Даниель Джейми – Вознесение (страница 17)
Открываю дверь и обнаруживаю Тэссу, стоящую за ней со скрещенными на груди руками и хмурым взглядом, устремлённым на меня.
Я стыдливо оглядываюсь, радуясь тому, что в уборной никого нет.
— В полном. Нервы, наверное, расшалились. Я переживаю перед встречей с Линком, вот и всё. — Она идёт за мной до раковины, где я наливаю полные ладони мыла, смывая с рук невесть что, а затем быстро ополаскиваю рот.
— Прости, что испортила тебе обед. Эта малышка любит избавляться от любой еды, которую я себе позволяю, — шучу я, поглаживая ребёнка через большой вязанный свитер.
Тэсса подносит руку к моему животу.
— Ничего страшного. Я всё равно уже не голодна. Зато можно будет рассказать моей племяшке, когда она подрастёт, как её мамочка мчалась через весь фудкорт, будто футболистка, пытающаяся забить гол в последние секунды игры. Я даже преисполнилась гордостью за то, что ты умеешь так быстро бегать и успела добежать до туалета, не расплескав ничего по пол.
Закатив глаза, я покидаю уборную и начинаю двигаться к «Детскому миру».
— Я рада, что сумела впечатлить тебя своими безумными талантами. Пять месяцев тошноты из любого человека сделают профессионала, — смеюсь я, понимая, что мне уже лучше.
Следующий час мы тратим на покупки, и из торгового центра я выхожу не с двумя, а с пятью оборчатыми, миленькими платьицами, повязкой на голову с крошечным, розовым бантиком и малюсенькими детскими туфельками, конечно же, леопардовой окраски.
— Я разорюсь на этот магазин, когда родится эта маленькая принцесса, — заявляю я, закидываю сумку на заднее сиденье Тэссы.
— Я тоже, сестра! Тётушка будет ужасно её баловать. В нём слишком много милых нарядов, как тут можно не сойти с ума? К тому же, у девочек не бывает много одежды.
Забравшись в машину, мы пристёгиваемся и трогаемся в обратный путь к дому мамы, который, к счастью, был в полном моём распоряжении с тех пор, как я прилетела из Лонг-Бич. Мама с Мэттом уехали ещё на прошлой неделе в Аспен с кучей своих друзей. Это был её ранний подарок Мэтту. За что я очень благодарна, потому что так сохранить ребёнка в секрете даже проще.
Они должны вернуться в Сан-Франциско двадцать третьего, так что Рождество мы проведём все вместе. А это значит, что у нас с Линком меньше трёх дней на то, чтобы разобраться во всём до их возвращения.
Глава 10.
Весь вечер мой телефон обрывается от сообщений друзей, зависающих в Малибу, в которых они продолжают талдычить, что я пропускаю
Вряд ли они понимаю, что во мне нет ни капли сожаления из-за того, что я выбрал приехать на праздник к Тейлору. И причина кроется исключительно в Рейвен. Постепенно мне удаётся заманить её в разговор с нашими друзьями и мной. Шаг за шагом, она всё больше расслабляется и становится веселее. Солнце опускается за горы, а это значит, что в любой момент могут запустить салют у бухты под мостом «Золотые Ворота».
Я поговорил с Тейлором и Ниной, и они оба согласились помочь мне остаться наедине с Рейвен, чтобы я мог посмотреть вместе с ней фейерверки и, наконец, поговорить один на один. Это мой единственный шанс, прежде чем она уйдёт, и я потеряю благоприятный момент.
Дожидаясь знака, я наблюдаю за Ниной, которая забирает Йена у Тейлора, чтобы отправиться «проверить подгузник», и приглашает Рейвен присоединиться к ней наверху, после чего они обе уходят в дом. Мне должна прийти смс-ка от Нины, сигнализирующая подняться на третий этаж, где, по счастливой случайности, открывается волшебный вид на мост из спальни Нины и Тейлора.
Все остальные плетутся внутрь, направляясь на террасу второго этажа, чтобы не пропустить салют, пока я отстаю, выжидая время и нетерпеливо поглядывая на телефон.
И в тот миг, когда мне уже кажется, что она свернула наш план и вряд ли мне напишет, в руке вибрирует телефон и имя Нины вспыхивает на экране. Она пишет подняться наверх прямо сейчас.
Не тратя ни секунды, я срываюсь наверх, взлетая по двум лестничным пролётам и игриво показывая Тейлору средний палец, когда тот посылает мне воздушный поцелуй, заметив, что я пробежал мимо дверей, выходящих на террасу второго этажа.
У меня не получается стереть улыбку с лица, когда я оказываюсь на последней ступеньке лестницы, ведущей к спальне Нины. До меня доносятся обрывки из их с Рейвен разговора, и я тут же различаю среди них своё имя.
Решив, что это и есть мой знак, я стучусь в дверь комнаты, вынуждая их вздрогнуть от неожиданности. Они стоят возле панорамных окон, украшающих всю стену и и открывающие вид на Тихий океан. Отсюда открывается великолепный вид. Даже красивее, чем из моего пентхауса. Тейлор хорошо постарался при поиске дома. Надеюсь, однажды, если я всё сделаю правильно, мы с Рейвен обзаведёмся таким же прекрасным местом для создания собственной семьи.
— Простите, что напугал, милые дамы, но я надеялся, что смогу выкрасть Рейвен на минутку?
Рейвен переводит взгляд с меня на Нину, с написанным на лице подозрением.
— Я совсем не возражаю. Пойду на террасу — смотреть салют и молиться, что Йен не закатит истерику.
Она показывает мне большой палец, проходя мимо, и направляется к лестнице, наконец, оставив меня наедине с Рейвен.
— Привет, — беззаботно говорю я, хотя внутренности трясёт, как будто в моей груди разразилось грёбаное землетрясение.
Обняв себя руками, она робко прислоняется к дивану у окон, глядя на меня из-под своих длинных, ненакрашенных ресниц. Вот ещё одна из её многочисленных особенностей, которые я в ней люблю — естественная красота. Её не нужна вся эта фальшивая хрень, которую любят девушки в Голливуде. Начиная с вычурного макияжа глаз, неоновой помады и заканчивая длинными, кукольными ресницами, оттягивающими веки. Рейвен прекрасна и так. Чистой, естественной красотой… той, что невозможно воспроизвести или скопировать.
— Привет, — мягко отзывается она.
Я делаю большие, неторопливые шаги, сокращая расстояние между нами, прежде чем остановиться всего в нескольких сантиметрах от неё. Потянувшись, я накрываю ладонями её плечи, медленно скользя ими вниз. Невозможно описать, каково это — ощущать её кожу под руками. И электрический заряд между нами всё такой же мощный, как и почти четыре года назад.
У неё мягкая, тёплая кожа после проведённого под солнцем дня, но всё же от моего прикосновения на её руках проступают мурашки. У меня не выходит сдержать улыбки, поднимающей уголки рта, пока смотрю, как её губы раздвигаются, и она судорожно вдыхает.
— До сих пор не верю, что ты правда здесь. Увидев тебя на прошлой неделе, я подумал, что мне снится сон. Мы так давно не виделись, — произношу я голосом чуть громче шёпота. Такое ощущение, будто я разговариваю с пугливой зверушкой, пытаясь успокоить её тихим голосом, стараясь не спугнуть и не заставить её бежать и прятаться.
Я заступил на хрупкий лёд. Одно неверное движение, и она вновь исчезнет.
Рейвен нервно хихикает, наконец, оторвав взгляд от пола и встретившись им со мной.
— Поверь, я и сама была в полном шоке. В голове ничего не укладывалось, пока ты не ушёл — только тогда я сумела собраться с мыслями. Так что сказать, что я была потрясена — это ничего не сказать.
Ласково сжав её руку, я стараюсь показать голосом и наряжённым взглядом, как сильно мне её не хватало.
— Не было ни дня, чтобы я не думал о тебе. Рад видеть, что твоя жизнь наладилась. Теперь она такая, как ты когда-то мечтала.
Небрежно пожав плечами, она пытается отмахнуться от моего комплимента. Всё та же, старая добрая Рейвен, которой всегда становится неловко, когда люди говорят ей, насколько она потрясающая.
— Я ещё совсем ничего не добилась в отличие от тебя, мистер Король ПГА. Клянусь, мы с Тэссой даже как-то устроили игру. Каждый раз, как по телевизору показывали рекламу с твоим до смешного красивым лицом или оно появлялось в рекламе в ленте новостей, мы выпивали по стопке. Думаю, тут и говорить не нужно, что той ночью мы были близки к алкогольному отравлению, а на утро вообще пожалели. Мы сразу договорились, что никогда больше так делать не будем. Но я фотографию билборды с тобой, если проезжаю мимо, пририсовываю на них усы, а потом отправляю Тэссе. Это всегда весело.
Из меня вырывается хохот, заполняя комнату и заставая нас обоих врасплох.
— Серьёзно? Это и ужасно, и смешно одновременно. Они остались у тебя на телефоне? Я должен это увидеть.
Посмеиваясь вместе со мной, она снимает блокировку с телефона и открывает галерею. Я украдкой просматриваю фотографии, пока она их пролистывает. Замечаю, что большинство сделаны в последнем месте, где она работала. Вместе с несколькими другими парня, и все они в одной и той же тропической местности. У меня нет права завидовать, но я осознаю, что киплю от ревности от того, что она не моя и уже давно.
— Вот, — произносит она, увеличивая картинку.
Это реклама духов, для которой я снялся недавно. Она развешана по всему калифорнийскому побережью — на шоссе и в крупных городах. На ней я стою посреди лужайки в одних клетчатых штанах для гольфа с клюшкой в руках, а какая-то модель, имя которой я даже не помню, стоит рядом, накрыв рукой мою голую грудь.