Даниель Джейми – Вознесение (страница 12)
— Скажи Роберту, чтобы он налил нам ещё по шоту, и захвати пива всем, — говорит ей Джеймс, сверкнув игривой улыбкой. Он напряжённо сканирует её с головы до ног, пока она, развернувшись на каблуках, неторопливо бредёт к бару.
У неё отличная задница. Не будь я влюблён в Рейвен, уже давно бы с ней переспал. И то, что Рейвен на другом конце земного шара — усложняет моё ежедневное существование без неё. Заставив себя отвести от неё взгляд, я переключаю внимание на болтающих между собой друзей. Мы как раз обсуждаем девушку, с которой Джеймс общался на каком-то сайте знакомств, когда Алисия возвращается с подносом, ломящимся от алкоголя.
— А вот и я, — сладко объявляет она, выставляя поднос перед нами. Мы тянемся все разом, хватаем пиво и шоты, расставляя их перед собой.
Вскинув рюмку в воздух, я поднимаю его над центром стола.
— За ваш первый день Благодарения!
Все чокаются со мной рюмками, восклицая:
— За наш первый день Благодарения!
Не знаю, в чём дело: в шотландцах, поднимающих тост за американский праздник, или в том, что во мне слишком много алкоголя, но я разражаюсь смехом, оглядывая друзей.
— Это самый странный день Благодарения в моей жизни.
— Да. Это так! — радостно подхватывает Грейди, издавая низкий смешок и отклонив голову, чтобы опустошить шот.
Мы все следуем его примеру, выпиваем шоты и со стуком ставим им на деревянный стол. Алисия проскальзывает в будку на место рядом со мной и, схватив своё пиво, подталкивает мне моё.
— Пей до дна! Ночь ещё только начинается, парни, — весело говорит она, расслабленно откидываясь на сиденье и озорно улыбаясь моим друзьями через стол, пока те делают большие глотки из своих стаканов.
Наш вечер далёк от всех традиционных дней Благодарения, что у меня были. Конечно, тут не было индейки, начинки и тыквенного пирога. Хотя, наверное, могло быть и хуже — я бы провёл праздник, сидя один в своей квартире, ковыряясь в тарелке с едой собственного приготовления, пока пытался бы забыть, что Рейвен не рядом со мной. Вместо этого, я праздную его с отличными друзьями, которые помогли мне отвлечься, сделав так, чтобы я наслаждался этим вечером.
Чувствую вибрацию телефона в кармане и торопливо засовываю руку в штаны, чтобы достать его. Весь день я ждал от Рейвен рассказа об ужине с нашими родителями.
Сделав глоток пива, зажатого в одной рукой, другой я открываю новое сообщение. Мои губы мгновенно изгибаются в беззаботной улыбке, пока я смотрю на селфи, развернувшееся на экране. Она такая чертовски красивая. Как бы мне хотелось быть там вместе с ней. Ненавижу, что нас разделяет грёбаный океан.
— Судя по дурацкой ухмылке на твоём лице, можно с уверенностью сказать, что тебе написала твоя девчонка, я прав? — дразнится Даррен, бросив в меня скомканную салфетку через весь стол.
Мне не нужно скрывать, каким счастливым меня делает Рейвен, потому что они не знают всей истории и не могут меня осудить. А даже наоборот, они поддерживают мою любовь к ней и моё желание быть с ней, пусть нас и разделяют тысячи миль.
— Да. Хвастается, что наелась начиненной индейкой и другими вкусностями. А теперь едет к отцу на второй ужин. Пока я сижу тут с пивом и крылышками, — драматически показываю на пиво, а потом и на тарелку с крыльями, что стоит между нами, прежде чем взять одно и откусить от него.
Джеймс кивает на мой телефон, спрашивая:
— Когда вы увидитесь?
Бросив внимательный взгляд на её фотографию на телефоне, я отвечаю:
— Через три недели. Это были самые долгие двадцать три дня в моей жизни, но она того стоит.
— Хватит разговоров про чувства и любовь! Можно подумать я тут с подружками сижу, — заявляет Алисия, махнув пивом в воздухе. Я вижу её прикованные ко мне глаза, когда поднимаю к ней свой взгляд. Тёмные, мерцающие под светом лампы, висящей над нашим столом, они кажутся двумя чернильно-чёрными водоворотными бассейнами, которые пытаются меня загипнотизировать. Сегодня их обычный вид невинной лани исчез, и его заняла соблазнительная уверенность, которую я прежде не видел. От этого мне становится тревожно на душе.
Она подаётся ко мне с улыбкой, приложив к нижней губе кончик бутылки. Делает глоток, сжимая горлышко пива. Опустив её, она медленно опускает руку по бутылке, вынуждая меня сглотнуть огромный комок, застрявший в горле.
Всё тело вспыхивает, а сердце набирает темп в груди.
Я на миг прикрываю глаза и склоняюсь над столом, поддерживая себя локтями. Открыв глаза, я впиваюсь взглядом в телефон, осознавая, что так и не ответил Рейвен. В голове туман, хотя я выпил только несколько кружек пива и два шота за последние два часа.
Быстро печатаю ответ.
Она читает сообщение и тут же принимается печатать в ответ. Чувствую себя ужасно. Рейвен, похоже, всё это время ждала от меня ответа, а я, благодаря друзьям и грёбаному туману в голове, отвлёкся и забыл написать ей.
Убрав телефон в карман, я допиваю остатки пива и ставлю стакан на стол, громко
— Что ж, друзья. Я отлично провёл время. Спасибо ещё раз за то, что вы сделали для меня, но мне пора сворачиваться и возвращаться домой. Завтра в то же время? — спрашиваю я, вытаскивая деньги из бумажника и бросая их на стол.
Алисия сползает с деревянной скамьи, пропуская меня. Прислоняется бедром к столу, пока я становлюсь на ноги. И встав, я тут же чувствую, как меня слегка шатает из стороны в сторону.
— Ничего себе! Похоже, кое-кто сегодня перепил, — смеётся Грейди, пока я обретаю равновесие и выпрямляюсь.
Я пытаюсь посчитать сколько я выпил, но в голове так мутно, ещё и комната словно вращается, останавливается и снова принимается вращаться.
Но те дни остались далеко позади. Я вырос и осознал, что мой стиль жизнь может разрушить всё, к чему я стремлюсь.
— Мне нехорошо. Возможно, я перебрал, и теперь всё, что мы выпили сегодня, нагнало меня, и поэтому мне дерьмово. Я напишу вам утром, смогу ли выпить с вами после работы или нет.
Схватив меня за предплечье, Алисия с беспокойством смотрит на меня, в то время как её глаза смягчаются, а поглаживания на бицепсе становятся нежными.
— Ты немного побледнел. Давай я помогу тебе вернуться домой. Неправильно отпускать тебя в таком состоянии ехать в одиночку на такси.
Слишком усталый и пьяный, чтобы бороться с ней, я, неторопливо кивнув, невнятно отвечаю:
— Хорошо.
Друзья единодушно желают нам спокойной ночи, пока мы пробираемся через паб. Слышу, как Алисия звонит в службу такси и просит отправить нам машину.
Забросив телефон в сумочку, она прислоняется к моей руке, которую до сих пор держит, и мягко говорит:
— Таксист приедет через три минуты. Я сказала ему, что мы ждём снаружи. Думаю, свежий воздух тебе не повредит.
Свежий воздух мне никак не помогает. Когда такси заезжает на улицу, где находится моя квартира, мне становится хуже с каждой секундой. Выбравшись из машины, я, спотыкаясь, бреду к входу. Швейцар открывает дверь нам с Алисией, качая головой с лукавой улыбкой.
— Похоже, кое-кто сегодня здорово провёл время, — произносит он, придерживая дверь открытой. — Вам помочь довести его до квартиры, Алисия?
Она крепче обнимает меня за талию.
— Нет. Думаю, мы и сами прекрасно справимся. Но спасибо за предложение.
Я пытаюсь заговорить, но во рту пересохло, и язык кажется слишком тяжёлым, чтобы формировать слова.
По пути к лифтам я на мгновение закрываю глаза, позволяя Алисии вести меня, потому что стены и ковёр, застилающий коридор, кружится, как накатывающие волны океана, что разбиваются вокруг нас, усиливая головокружение.
— Тебе нужна кружка хорошего, крепкого кофе, — смеётся она, нажимая кнопку вызова лифта.
— Да, — согласно мямлю я, когда мы заходим в него, и я прислоняюсь к стене. Всю дорогу до моего этажа держу глаза закрытыми. Лифт звенит, остановившись на моём этаже, и двери распахиваются, отдаваясь вибрацией в голове, отчего череп начинает пульсировать.
— Блядь, — ругаюсь едва слышно, хватаясь рукой за голову. — Аспирин мне тоже нужен. — Мы вместе плетёмся по коридору к моей комнате.
— Я позабочусь о тебе, Линк, — говорит она, забравшись в мой карман за ключами. Толкнув дверь, она помогает мне зайти внутрь и закрывает дверь каблуком туфли. — В какой стороне твоя спальня? — спрашивает она, остановившись в гостиной и оглядывая квартиру. Мы стоим у камина, и мои глаза моментально устремляются к фотографии, обрамлённой рамкой, что стоит на полке над ним.