Даниэль Брэйн – Потерянная Мэри (страница 2)

– В здании архива два выхода – основной, где обычно торчит охрана, и переход к нам в управление, – вдохновенно зачастил Кин, опасно размахивая перочинным ножом. – Переход справа, там еще поворот, в самом архиве возле двери в переход тоже есть караульный, но если даже он врет, что никто не пробегал, капитан, у нас бы увидели постороннего как минимум трое. И второй этаж архива – решетки в конце лестниц справа и слева, одна постоянно закрыта, за второй киснут два капрала. Но они лязгают, капитан, эти решетки.

Кин стряхнул мусор в корзину и притворился, что ошметки по всему полу он не заметил.

– Эвакуационный выход?.. – спросила Джекки, прекрасно зная ответ.

– Да какой эвакуационный выход? – искренне изумился Кин и, подумав, снова взялся за перочинный нож. – Кто бы его там придумал? Будет гореть архив, будут сигать из окон первого этажа, а на втором этаже в окнах мышь и та застрянет. И решетки, их целое дело еще открыть.

– Все решетки целы и все закрыты, – сообщила Джекки по памяти. На месте происшествия она пока не была, но показания свидетелей помнила четко.

– Изнутри закрыты, и я не исключал бы сообщника, если бы не эта картина.

Джекки подошла к окну. Оно было занавешено темной шторой, Джекки отдернула ее и смотрела, как снаружи бесится песчаный вихрь. Стемнело, в нескольких футах от окна болтался фонарь, и ничего не было видно, кроме трепыхавшегося пятна. Джекки прислонилась лбом к заметенному пылью стеклу, и оно было ничуть не прохладнее воздуха в кабинете.

– Кому понадобилась картина? – уныло вопросил сержант то ли у Джекки, то ли у протоколов.

Этот вопрос Джекки слышала не впервые. Кому потребовалось проникать в охраняемое здание, красть картину и после нападения на капрала Харгрейва бросать похищенное рядом с безжизненным телом, никто не знал. И сержант Лэйси, и капралы как один уверяли, что не поверили собственным глазам, когда увидели окровавленную картину на полу коридора, но идти против факта было нелепо.

Джекки едва сдержалась, чтобы не шарахнуть по стеклу. В нападении кто-то усматривал вызов, кто-то провокацию, кто-то съехидничал, что из госпиталя сбежал ошалевший от жары пациент с неустойчивой психикой. Час для веселья был выбран неподходящий, и дежурный лейтенант отправил шутника патрулировать улицы. Кин подытожил – легко отделался.

Джекки повернулась, указала на груду бумаг:

– Оформите протокол, сержант, я к полковнику.

В коридорах управления было тихо, из кабинета ближе к лестнице доносился громкий встревоженный голос. Джекки, пользуясь своим положением, распахнула без предупреждения дверь.

Дежурный лейтенант Балто, проводивший допросы тех, кто был в архиве помимо государственных стражников, махнул рукой на высокого пожилого мужчину. Тот обиженно замолчал и вытаращился на Джекки. Балто покачал головой, давая понять, что ничего важного у него нет. Джекки захлопнула дверь, свидетель принялся голосить невыразительно и монотонно, и Джекки сообразила, что он глуховат.

На лестнице ее нагнал надоевший хрип:

– Объявлен второй уровень погодной опасности с возможным переходом на третий. Не покидайте место жительства, рабочие места, пользуйтесь средствами индивидуальной защиты. Не открывайте окна и вентиляцию, не оставляйте открытыми двери. Объявлен второй уровень погодной опасности…

Дежурный диктор давно осип, но смена еще не окончилась, и мучиться ему предстояло порядком.

Джекки поднялась на третий этаж, постояла перед приемной генерала Джервиса, потом толкнула тяжелую дверь.

Полковник Рик Стентон давно покинул пост генеральского адъютанта, но по-прежнему предпочитал генеральскую приемную, и, возможно, это было причиной того, что нового адъютанта генерал так и не взял. Рик не терпел конкуренции даже там, где ее в помине не было. Сейчас он выпрямился и сдвинул брови, придав себе властный и чарующий вид, но увидев, что это Джекки, откинулся на спинку кресла и расстегнул еще одну пуговицу на рубашке.

– У меня для тебя нет совсем никаких новостей, Джекки. Ни плохих, ни хороших.

Джекки кивнула и закрыла за собой дверь.

– Смогла что-то вытащить из этой Окка? У меня было чувство, что ее придется бить чем-то тяжелым по голове. Обошлось?

Вожделенное терпение не входило в число добродетелей Рика Стентона, и допросы он старался сам не проводить. В его присутствии пылали негодованием мужчины и рыдали женщины, но это, по уверениям Кина, было вызвано обаянием полковника: мужчины мечтали его убить, а женщины молили его о благосклонности.

– Ее надо перевести на работу с бумагами, – устало выдохнула Джекки, падая в кресло напротив Рика. – Она неплохо соображает, но медленно реагирует, на посту второго этажа ей не место, пусть сидит, сортирует старье, которое постоянно привозят. Впрочем, чья бы в этом была вина и был ли когда-нибудь случай, чтобы кто-то пытался ограбить архив?

– И похитить картину. Я о таком только в книгах читал.

– Она поняла, что произошло нападение, но не подала сигнал, как требовала инструкция, – продолжала Джекки, игнорируя реплику Рика и стараясь себя убедить, что инструкция ничего бы не изменила. Разве что нападавшего успели бы задержать.

– Ты намерена предъявить ей служебное несоответствие? – поинтересовался Рик, чуть прищурив глаза. Джекки взглянула на него, подумав, что капрал Окка не устояла бы перед ним, как и прочие, но Окка и без Рика истекла слезами достаточно.

– Сложно требовать от людей действий, которые многократно не отработаны. Да, предъявлю, чтобы остальным стало ясно, что готовыми стоит быть ко всему, даже к тому, что никогда не случалось. – Джекки помолчала, разглядывая государственный флаг за спиной Рика. – Не могу избавиться от чувства вины.

– Ты следователь, а не руководитель архива, – возразил Рик и тоже обернулся на флаг. – Теперь у парламента будет повод вышибить из кресла этого старого пня. Как думаешь, кого назначат на его место?

В приемной генерала не было испепеляющей легкие духоты – третий этаж был самым комфортным, Джекки чувствовала слабое движение воздуха. Отвечать она не торопилась.

– Врачи не дают никаких прогнозов, – перевел тему Рик, поняв, чего она от него ждет, или просто признав, что этого не избежать. – Джекки, они не всесильны.

– При нападении пострадал мой сотрудник! – заорала Джекки и осеклась. Рик пытался растормошить ее, вызывая на себя гнев, адресованный неизвестному, и, сознавая это, Джекки заставила себя просто заткнуться после того, как позволила себе первый срыв.

– Капрал Харгрейв не был твоим сотрудником. Он подчиненный Балто.

– Я выдернула его из патруля!

– Ты считаешь, что в патрулировании меньше риска?

Рик был прав, особенно учитывая, что творилось в последние дни. Джекки стиснула кулаки так, что короткие ногти впились в ладони. Лейтенант Балто, когда-то согласившийся на перевод Харгрейва из уличного патруля, не сказал ей ни слова, что не значило, что он ее ни в чем не обвинял. А Рик обмолвился «был» – или проговорился.

– Я найду его, чего бы мне это ни стоило. Что это будет стоить ему, мне без разницы.

– Только не пристрели его. Я серьезно.

– Работы на люминолитных шахтах хуже легкой и быстрой смерти, – осклабилась Джекки и прикрыла глаза. Ненадолго, на пару секунд, и ощутила под веками неприятную резь. – Никто еще не вернулся оттуда… Проклятая буря.

– Есть версии? Хоть какие-нибудь?

У Джекки не было версий. Она помотала головой, дернула воротник насквозь промокшей от пота рубашки. Рик тоже сидел в одной рубашке, но даже такой, взмыленный, одетый не по форме, он мог при желании уделать парламент в полном его составе и произвести нужное впечатление на любого, если бы захотел.

– Мне нужно в архив, – сказала Джекки. – Мне надо понять, какой путь он проделал. Неясно, как он вошел, миновав посты. Неясно, куда он делся. Так не бывает, значит, он кто-то из тех, на кого не обратили внимания.

Рик сел прямо, порылся в бумагах. Джекки насторожилась.

– Каждый раз я сюда прихожу и обнаруживаю эти завалы. Стоит посадить в приемную толкового адъютанта, где бы его еще найти. Если я успею, предложу генералу одну кандидатуру до того, как произведут перестановку в архиве…

Джекки предупреждающе подняла руку вверх.

– Нет, Джекки, я знаю, ты предпочитаешь вести подобные разговоры в другой обстановке. Не получится, мне все это не нравится. Ты закончила с аварией транспорта?

Джекки давно похоронила аварию под кипой других дел, но результаты у нее были.

– Несчастный случай. Техники однозначны и единодушны. Я начала писать заключение, но мне подпортили планы тем, что половина Эндевора съехала крышей. Лэйси вчера приволок пикетчика. «Верните нам небо». Кто бы разум вернул этому идиоту, если он хоть когда-то его имел.

– Авария транспорта государственного архива три дня назад, нападение на архив этим вечером, – перечислил Рик, как и не слыша ее ответ. – Два архивиста в госпитале, один погиб, государственный стражник в госпитале… Четыре сотрудника архива, потому что для постороннего это выглядит именно так, и какая постороннему, в пекло, разница, кто такой Харгрейв. А для меня это выглядит предупреждением. Кто-то копает старику Татэму могилу?

Джекки поморщилась. Татэм, как и большинство парламентских менторов, смотрел на государственных стражников как на пустое место, и государственные стражники платили парламенту тем же. Рик на своей должности был вынужден угождать обеим сторонам, не говоря уже о генерале.