Дана Свифт – Когда имеешь дело с драконами (страница 15)
– Тогда не буду. Похоже, это были усилия всех тренеров сразу. Мне просто повезло.
В три шага Джеймс оказывается передо мной, и я инстинктивно отступаю от его внезапного приближения. Его взгляд настойчиво ищет мой.
– Не понимаю. Почему это нужно скрывать? Ты серебряный мастер…
– Это не так.
Кажется, у меня получается произвести нужное впечатление непоколебимой уверенности.
Мёрфи подходит слишком близко. Как вчера, на лестнице, ведущей на чердак. Я снова ощущаю это неодолимое притяжение и обжигающий жар.
– Скажи мне, почему это секрет, и я никогда больше не упомяну об этом.
– Н-не могу. Потому что я… – Мой взгляд мечется по сторонам. – Не серебряный мастер.
Я пытаюсь произнести это твердо, но, черт возьми, мой голос звучит слишком неуверенно.
– Как убедительно, – язвит он.
– Но я говорю правду. Если ты мне не веришь, то это твои проблемы.
Джеймс кивает, и на мгновение мне кажется, что он готов отступить.
– Тогда, полагаю, я сообщу всем, что Бекс сдержала ты. Мы могли бы зарегистрировать тебя, пока находимся в городе. Думаю, прохождение теста не составит для тебя труда.
Сказав это, он отворачивается.
«Нет! Нет. Я не могу позволить Джеймсу Мёрфи все испортить».
Эта мысль заставляет меня действовать. Медный осколок вырывается из-за моего пояса, мгновенно оплетая его незащищенное запястье. Джеймс пытается вырваться, и это заставляет его слегка пошатнуться.
Его лицо выражает удивление при виде металлической связки между нами. Но, сжав кулак, он с легкостью разрывает медь и повторяет мой жест. Холодный металл браслета обвивает мое запястье. Я тянусь, чтобы сорвать его, но застываю, пораженная цветом. Даже в полумраке он сияет чистым серебром.
Я снова обращаю внимание на Джеймса и замечаю, куда ведет другой конец металла. Он не в его руке, а обхватывает его запястье. Мёрфи… сковал нас вместе.
– Что ты творишь?
Он пожимает плечами:
– Ты это начала.
Хорошо хоть, что он не спешит выкладывать свои догадки остальным. Я явно не до конца продумала последствия.
– Отпусти меня.
– Расколдуй серебро сама.
– Я уже говорила тебе: это невозможно. Если ты считаешь, что не справился с Бекс в одиночку, значит, тебе помогли тренеры.
– Нет. – Он делает шаг вперед. – И знаешь, откуда мне это известно? Рохан – бронзовый мастер, а Талия – медный. Вот почему им было так трудно с ней. – Он бросает взгляд на браслет, а затем снова на меня. – Так что перестань лгать, Уолш.
Я кусаю губу. Это плохо, очень плохо. Но я должна взять себя в руки. Мне нужно убедить его, что он не желает быть втянутым в эту тайну вместе со мной. Одним резким движением я сажусь, потянув Джеймса вниз.
Он поддается и опускается рядом со мной.
– Ну и какой у тебя план? Будем просто сидеть здесь?
– Уж лучше, чем
Его темные глаза впиваются в мои, оценивая мою решимость.
– Ты не
У меня перехватывает дыхание.
– А лучший серебряных дел мастер, которого я когда-либо видел, – завершает он.
– У тебя нет доказательств, – с облегчением смеюсь я.
Когда его взгляд падает на руку, я вижу, что гипс, испещренный пожеланиями выздоровления, треснул посередине. Джеймс действительно старался защитить меня от Бекс. Его предупреждающий крик помог, но и сам он приложил немало усилий. И вот что я только сейчас поняла: он пытался сделать это, не причиняя ей вреда.
Джеймс разочарованно вздыхает:
– Уолш, тебе ведь известно, какую пользу это может принести твоей семье и заповеднику. С твоим мастерством ты могла бы выбрать любую карьеру. Академия «Ривир» с радостью примет тебя. Перед тобой открыты все двери.
Он витает в облаках, в то время как я твердо стою на земле. На земле, где защита других важнее моих собственных амбиций.
– Почему это так важно для тебя? Еще одна семья серебряных мастеров – это конкуренция.
– Это гораздо больше, чем просто конкуренция.
В его глазах я замечаю нечто особенное, когда он смотрит на меня. Я ожидала увидеть замешательство, но вместо этого нахожу решимость и… тоску? Откуда взялось это чувство и как его суровые черты обрели эту новую форму, мне неведомо. Но я впервые наблюдаю, как выражение лица Джеймса Мёрфи смягчается.
Когда он склоняется ко мне, мои губы невольно приоткрываются в немом изумлении. Эта близость воскрешает в памяти его утопление – тот момент, когда я дышала за него и наши губы соприкасались. На миг мне чудится, что он собирается повторить это. И я замираю, не в силах отстраниться.
Внезапно его глаза распахиваются.
– Мы опоздали. Закрой уши.
Земля дрожит от низкого, нарастающего гула. Я совсем забыла о Хендриксе и причине нашего бегства. Но теперь уже не могу игнорировать этот душераздирающий звук – смесь боли и агонии.
Джеймс срывает браслет с наших запястий, сминая металл, словно бумагу. Серебро с лязгом летит на пол, и он резко притягивает меня к себе, прижимая одно ухо к своей груди, а другое закрывая рукой.
– Считай, – говорит он. – Просто думай о чем-то другом.
Я зажмуриваюсь, не заботясь о том, что это Джеймс Мёрфи и что я прижата к нему. Потому что крики Хендрикса становятся все более невыносимыми. Спустя мгновение до меня доходит, что он не закрыл свои уши и… все слышит. Поэтому я поднимаю руку и нащупываю его голову, стремясь тоже защитить его от ужаса, который сотрясает камни вокруг нас. Джеймс слегка вздрагивает, а затем наклоняется ко мне, позволяя помочь заглушить эту пытку.
Мы замираем в этом положении. Я считаю быстрые удары его сердца, и это кажется вечностью.
Глава 10. Когда у тебя появляются подозрения
Мы сидим на полу драконьих стойл, сплетенные в клубок из конечностей. Мое сердце готово выпрыгнуть из груди. Никогда раньше я не был так близок с кем-либо, и первым человеком стала именно Фаррен Уолш. Я обнимаю ее, пытаясь не слышать звуки, которые сопровождают большинство, если не все мои кошмары.
Раньше никто, кроме меня самого, не закрывал мне уши. Более того, прежде у меня не было нужды сосредоточиваться ни на одном другом чувстве, кроме слуха. Вдыхать цветочный аромат? Невозможно. Ощущать теплое и утешающее прикосновение? Невообразимо. И уж точно мне не приходилось бесконечно считать, чтобы отвлечься от происходящего.
Кроме того, я до сих пор поглощен новым знанием.
В один момент я чувствую себя самым счастливым существом на свете: Фаррен – серебряный мастер! Более того, продвинутый серебряный мастер, способный управлять спринтером в воздухе. А это значит, что мне не придется исключать ее из своей жизни из-за общественного мнения или опасений за наше с Хортом будущее. Напротив, наши отношения более чем допустимы. Раньше союз между нами, представителями разных металлов, был под запретом, но теперь, если бы Фаррен открыто заявила о своем ремесле, это было бы даже ожидаемо. В наше время влиятельные серебряные семьи все еще практикуют браки по договоренности.
Но затем, всего через мгновение после того, как я узнал самую радостную новость в своей жизни, она лжет мне, пытаясь заставить усомниться в собственных чувствах. А я в ответ приковываю нас друг к другу, словно это может что-то изменить. Я просто… не могу ее понять. Все это совершенно не укладывается в голове.
Проходит двадцать минут, прежде чем Хендрикс замолкает. Я медленно высвобождаюсь из объятий Фаррен, и она следует моему примеру. После чего я отстраняюсь, давая воздуху снова наполнить пространство между нами.
Фаррен делает глубокий вдох.
– Это было даже хуже, чем я себе представляла.
– Всегда так, – отвечаю я едва слышно.
Она вздрагивает, уловив скрытый смысл этих слов. Почему я знаю, где здесь самое тихое место? Потому что вся моя жизнь была посвящена его поиску. Внезапно, как вспышка, в сознании возникает недавнее прошлое: отец, решивший, что Хорту пора впервые сбросить чешую, и его маниакальная настойчивость в моем обучении у такого мастера своего дела, как Арт Уимбли.
Я отчаянно пытаюсь подавить эти гнетущие образы.
– Прости, мне стоило найти место получше, – бормочу я, опуская взгляд на колени.
– Или ты просто искал повод, чтобы обнять меня? – спрашивает она.
– Что? – Я смотрю на нее с недоумением.