Дана Свифт – Когда имеешь дело с драконами (страница 10)
Я сосредоточиваюсь на том, что меня окружает. Это место не просто красиво – оно ощущается как дом. Не тот, в котором прошло мое детство, а, скорее, такой, каким он должен быть: теплым и уютным. Открытые деревянные балки на потолке придают ему особый шарм. В моем распоряжении собственная мини-кухня, ванная комната и даже гостиная. Это настоящая квартира, и именно таким я представляю свое будущее место в общежитии академии «Ривир». В воздухе витает насыщенный аромат драконов и свежескошенного сена.
Опустившись на пол, я открываю чемодан, предвкушая разбор вещей. Мне не верится, что все это происходит на самом деле. Я буду жить здесь несколько месяцев, вдали от родителей и их постоянных конфликтов.
Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть, и я глубоко вздыхаю, готовясь к новой встрече с Фаррен и ее попытками вывести меня из равновесия. Однако вместо нее появляется ее отец с приветливой улыбкой.
– Как ты? Обустраиваешься? – спрашивает он.
Я тут же вскакиваю, чтобы поприветствовать его, но доктор Уолш машет рукой:
– Продолжай, не обращай на меня внимания.
Я достаю рубашку и кладу ее на кровать, но чувствую себя неловко, распаковывая вещи при докторе. Поэтому украдкой поглядываю на него, если ему все-таки что-то понадобится.
Это худощавый мужчина, совсем непохожий на моего отца. Даже его осанка и легкая походка свидетельствуют о совершенно ином образе жизни: тихом, скромном и
Внезапно доктор Уолш говорит:
– Я понимаю, что здесь довольно пустовато и это не совсем соответствует твоим ожиданиям, но…
Мои руки замирают над вещами.
– Это гораздо больше, – возражаю я и тут же сожалею о своей несдержанной реакции. Ведь я так хотел этого и даже умолял. – Я имею в виду… Спасибо вам, сэр. За все.
– Что я говорил тебе насчет «сэра»? – поднимает он бровь.
– Не обращаться к вам так. – Черт. – Извините, доктор Уолш.
Он поглаживает свою светлую бороду.
– Честно говоря, «доктор Уолш» тоже не самый подходящий вариант.
Я замолкаю, как всегда, когда не знаю, что сказать.
– Как насчет Патрика? Это не будет слишком странно?
Лучший ветеринар драконов во всем Тулине только что предложил мне называть его Патриком?
– Если вам так будет удобнее…
Я прикусываю язык, чтобы не добавить еще одно «сэр».
– Вот и прекрасно. – Мы оба замираем, услышав вдалеке рев дракона. – Ах да, – произносит он, – кажется, это идеальный момент, чтобы обсудить еще кое-что.
В голове тут же всплывает наставление моих родителей держаться подальше от Фаррен. Не представляю, как можно сделать это предупреждение еще более очевидным.
Доктор Уолш тоже опускается на пол и с большей аккуратностью, чем я смог бы сделать одной рукой, расправляет мои брюки.
Мне требуется мгновение, чтобы осознать его действия. Эта забота одновременно удивляет и успокаивает меня.
– Вам не…
– У тебя же гипс, Джеймс.
– Ладно. Спасибо.
Я беру другую рубашку, испытывая неловкость. Не припомню, чтобы когда-либо прежде я оказывался на полу в компании взрослого мужчины и уж тем более разбирал вместе с кем-то вещи.
– А теперь давай проясним один вопрос. На наших землях обитают разнообразные виды драконов. Некоторые из них могут быть тебе совершенно незнакомы, поэтому ты не сможешь тренировать и лечить их. Никаких встреч с ними без меня, Эрин, Джеффри или Фаррен.
Он аккуратно раскладывает на покрывале мою рубашку на пуговицах.
– Фаррен?
А я думал, что буду находиться под присмотром взрослых.
Улыбка доктора Уолша полна гордости.
– Она знает свое дело. Мне бы хотелось, чтобы в будущем вы оба смогли действовать самостоятельно.
– Понял.
Значит, у нее будет достаточно возможностей осуществить свои планы по моему устранению, а у меня – шансов ошибиться. Замечательно…
– Что еще важнее, и я хочу, чтобы ты это усвоил: держись подальше от скал. Даже когда полностью восстановишься. Ты меня понял?
Я хмурюсь, не улавливая сути, пока взгляд доктора Уолша не останавливается на моем гипсе.
– Мы же не хотим, чтобы ты снова пострадал.
Жар разливается по шее, заставляя меня покраснеть. Я миную стадию неловкости и погружаюсь в стыд.
«Он знает», – пульсирует в глубине моего сознания.
– Доктор Уолш… то есть… Это был несчастный случай. Я бы никогда…
– Несчастный случай, значит? Как в прошлом месяце, когда ты говорил, что Хорт сбросил тебя и поэтому у тебя ссадина на щеке?
Пульс стучит в ушах.
– Просто пообещай мне держаться подальше от скал.
– Обещаю.
Я уверен, что смогу сдержать свое слово.
– Хорошо. – Доктор Уолш делает паузу. – Ты поступил правильно, что приехал сюда. С Хортом тоже все будет в порядке.
– Пока мой отец снова не затащит его на гонки. Или, что еще хуже, в клетку, где он спит.
По закону Хорт принадлежит отцу, и мне часто кажется, что моя жизнь тоже под его каблуком.
За месяц до нашего падения доктор Уолш отвел меня в сторону и сообщил, что у Хорта начали проявляться признаки неправильного роста крыльев. Это распространенная проблема для спринтеров, эффективность которых зависит от их компактности и аэродинамичности. Хорт – идеальный представитель своего вида, но генетические процессы не всегда предсказуемы. Он стал слишком большим для гонок и клеток на трассах отца, что привело к недостатку места для нормального развития его крыльев. Если бы отец узнал об этом, он бы не колеблясь распрощался с Хортом, используя его чемпионский статус как главный козырь на аукционе.
«В долгосрочной перспективе он может утратить способность летать, если останется в таких условиях», – сказал тогда доктор Уолш. Его слова поразили меня в самое сердце, и это ощущение не покидает меня до сих пор.
– Мы разберемся с этим по мере необходимости, – говорит доктор, успокаивая меня. – Сейчас вы оба в безопасности. Это уже победа, Джеймс.
Да, это действительно победа. Как будто я выиграл в лотерею. Но я не могу избавиться от чувства, что падаю в бездну. И не уверен, что Фаррен снова окажется рядом, чтобы поймать меня.
Снаружи доносится радостный визг, и мы с доктором Уолшем одновременно подходим к окну. Открывшийся вид захватывает дух и простирается до самых скал – тех, к которым мне только что запретили приближаться. Внизу, на поле, Фаррен моет Дафин – драконицу, которая помогла мне спастись. С этого ракурса становится очевидной причина, по которой Дафин живет в заповеднике Уолшей. Ее голубая чешуя испещрена десятками шрамов – следами от рыболовных сетей.
Дафин брызгает на Фаррен водой, и та, промокшая до нитки, заливается смехом. Я отворачиваюсь, чувствуя себя незваным зрителем, а доктор Уолш качает головой, но без тени раздражения.
– Эта девчонка…
Да, эта девчонка. Та, от которой мне нужно держаться подальше, и в первую очередь потому, что она намерена избавиться от меня.
Хотя этот чердак кажется мне убежищем, я не могу позволить себе оступиться. Я буду бороться за свое место здесь и за достойное будущее. Будущее, из которого мне придется вычеркнуть Фаррен Уолш, если я хочу выжить.
Глава 7. Когда твое утро омрачается назойливым вмешательством и запретным металлом
Мне предстоит привыкнуть к новой реальности, в которой Джеймс Мёрфи вторгается на нашу кухню с первыми рассветными лучами. Утро в семье Уолш идет своим чередом. Я, как обычно, занимаюсь приготовлением яичницы – это наш летний понедельничный ритуал. Мама сидит за обеденным столом и сосредоточенно составляет расписание на неделю. А папа, чей голос всегда остается спокойным, независимо от темы – будь это серьезное заболевание или просьба принести сэндвич с ветчиной, – разговаривает по телефону в соседней комнате.
И вот появляется Мёрфи, с этой неизменной серьезной миной на лице. Полагаю, именно его «загадочность» и притягивает девчонок, словно магнит. Но как по мне, так это полная чушь.
Он выглядит на удивление небрежно. Я никогда не видела его в чем-то, кроме школьной формы или летного снаряжения. Сегодня на нем лишь белая рубашка и бриджи с подтяжками, а волосы влажные. Этот образ мгновенно возвращает меня к тому дню, когда я вытащила его из воды. Мы оба были промокшими до нитки, и я крепко прижимала его к себе, пока Дафин несла нас к медицинскому шатру.