Дана Рэйн – Когда дождь станет настоящим (страница 6)

— Почему?

— Если ты почувствуешь, что я настоящий, тебе будет труднее принять правильное решение.

— Какое?

— Продать этот мир. Закрыть его. Уйти.

Акира посмотрела на него, потом на храм, на чёрные следы дождя, на один маленький цветок под сломанной крышей.

— Ты плохо начинаешь знакомство.

— Зато честно.

— Честность не всегда достоинство.

— В этом мире — роскошь.

Она почти улыбнулась. Почти. Но потом где-то далеко раздался новый треск. Уже не здесь. В другом секторе. Может быть, у пруда. Может быть, у моста. Может быть, у центральной сакуры.

Рэн поднял голову.

— Это только начало.

Акира сжала нейроключ в ладони.

— Тогда начнём с того, что ты перестанешь говорить мне уйти из моего собственного мира.

Он посмотрел на неё долго. Дождь падал сквозь него, но почему-то казалось, что это ему больнее, чем если бы капли били по настоящей коже. Акира стояла и чувствовала, как между ними натягивается невидимая нить — тёплая, странная, пугающая своей естественностью. Она не хотела этой нити. Но и отрезать её почему-то не могла.

— Твой мир уже не только твой, — сказал он.

— Знаю.

— И всё равно останешься?

Акира вспомнила мужчину в серебряных биолинзах. Голограмму «Сакуры», превращённую в воронку монетизации. Женщину с фонарём. Детский голос. Чёрные лепестки. И его — Рэна Сайгё, которого она не создавала, но который стоял перед ней так, будто «Сакура» сама наконец обрела лицо. И что-то в ней самой — что-то давно запертое — вдруг откликнулось на это лицо тихим, упрямым «да».

— Да, — сказала она. — Останусь.

На этот раз он действительно улыбнулся. Едва заметно. Печально. Опасно красиво.

А в глубине сада, там, где дождь падал гуще всего, первый разлом раскрылся шире.

Глава 3. Голос в тишине

После первого разлома «Сакура» перестала притворяться садом.

До этого она ещё пыталась держаться за прежнюю красоту: подставляла под дождь бело-розовые ветви, мягко подсвечивала каменные дорожки, заставляла бумажные фонари гореть тёплым золотом даже тогда, когда внутри них уже ползали чёрные строки ошибок. Она всё ещё выглядела как место, куда можно прийти, чтобы пережить боль осторожно, не разрываясь на части. Как хорошо обученный голос, который говорит: «Всё в порядке», даже когда за стеной уже горит дом.

Но теперь маска начала сползать.

Акира поняла это почти сразу, когда они с Рэном вышли из полуразрушенного храмового сектора. Дождь больше не просто падал. Он будто слушал. Его монотонный ритм стал плотнее, внимательнее, как дыхание за спиной. Капли стекали по камням, по чёрным лужам, по лепесткам, по её рукавам и слишком долго задерживались там, где должны были просто исчезнуть. В нейросреде не бывает случайностей: если вода ведёт себя как живая, значит, кто-то или что-то дало ей право быть живой.

Рэн шёл впереди, почти не оставляя следов. Вернее, следы появлялись, но не сразу: там, где его босая ступня касалась мокрой дорожки, камень сперва оставался пустым, потом на нём проступал слабый серебристый отпечаток, словно сама «Сакура» с задержкой вспоминала, что он должен существовать. Дождь проходил сквозь его плечи и волосы, не смачивая, но каждый раз, когда капли пересекали его тело, по краям силуэта пробегали тонкие сбои — почти незаметные, если смотреть обычным взглядом. Акира смотрела не обычным. Она слишком долго работала с кодом, чтобы не видеть, как система стирает то, что не может классифицировать.

— Тебе больно? — спросила она.

Рэн не обернулся.

— Это не совсем боль.

— Худший вид ответа.

— Почему?

— Потому что обычно после него выясняется, что боль всё-таки есть, просто человек решил назвать её красивее.

Он остановился у поворота. В мокром полумраке его лицо казалось ещё бледнее, почти вырезанным из дождя и холодного света. На фоне чёрных ветвей, неоновых отблесков и тёмной воды он выглядел не как ошибка, а как слишком старая часть мира, которую она просто не заметила при создании.

— У меня нет тела, чтобы оно болело так, как болит у тебя, — сказал он наконец. — Но я чувствую, когда «Сакура» теряет фрагмент. И чувствую, когда дождь проходит сквозь меня.

— Что именно ты чувствуешь?

Рэн посмотрел на свою ладонь. Через неё падали капли — ровные, прозрачные, безжалостные. На мгновение пальцы стали почти невидимыми.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.