Дана Райт – Моя школьная девочка (страница 8)

– Олег, все будет в порядке, что ты, мы же нормальные люди, – уверяет Майя.

– Ты лучше покажи, где нам размещаться? – просит Ирина.

– Пошли, я сам тебе покажу!

Мишаня подхватывает девчонку на руки и тащит в чащу под ее звонкий визг. Этот парень настоящий гигант. Гусь весит килограммов шестьдесят пять, если не больше, а Коршун бежит с ней, иногда подкидывая, словно она перышко.

Скорее всего, без происшествий не получится.

За пальмами, встретившими нас у берега, на расчищенной от поросли зоне находится большой двухэтажный дом. Он практически весь из стекла, наверное, чтобы не терялся вид острова. Там шесть комнат. Романов тащит меня в одну из них. Я больше не стесняюсь этого. Мне кажется, что я всегда была с ним. Это нормально, что мы будем ночевать вместе.

Никто не хочет терять время, поэтому парни разводят костер и вытаскивают большой казан, где собираются готовить. Мы же с девочками занимаем кухню, и пока они достают продукты из многочисленных пакетов, распаковывают, моют, режут, и так далее, я сижу за барной стойкой и попиваю простенький коктейль, намешанный Майей. Мартини с апельсиновым соком и лимоном. Вкусно. Света смотрит исподлобья, как в далекие времена, злится, что я не помогаю. Ну а что, попросили бы. Я как-то и не знаю даже, чем помочь. Во мне просыпается все же что-то злорадное. Все-таки карма есть. Я сотни раз чувствовала себя неуютно в компании Светы и ее подружек, Акинтовой и Золоторевой. Сколько раз Машуня меня называла дурой за мое поведение. Сколько оскорблений услышала от Леночки. Сколько неудобство доставила мне Света. Вот только теперь ее подружек тут нет, и ей очень неловко. Потому что это моя компания. Именно я подруга парней и девушка одного из именинников. Ее же просто пригласили провести тут время.

Ладно, стараюсь угомонить в себе недостойные чувства.

– Тина, – Ириша садится рядом со мной, поправляя лямку черного слитного купальника, – а… у Коршуна правда нет никого?

– Есть, – важно отвечаю, вот льстит мне, что она у меня интересуется, словно я его лучший друг.

– Кто? – ее маленькие серые глазки разочарованно округляются, а светлые бровки поднимаются домиком, почти соединяясь над носом.

– Ты! – хихикаю, похоже, коктейль, уже второй по счету, дает о себе знать.

– Да неет, – вытягивает тихо и грустно, поправляет повязанное на пухленькой талии голубое с дельфинами парео. – Зачем я ему такая? – указывает все на ту же талию.

Вот что ей сказать? Ну да, она полновата. Но Мишке то она нравится. Так зачем заморачиваться? Не всем быть стройными моделями. Тем более полнота эта ей очень идет. Она похожа на симпатичного плюшевого мишку, которого так и хочется потискать, и заснуть рядом, прижимая к себе, как в детстве. Кроме того, соблазнительная полная грудь, заманчиво выглядывающая из купальника отвлекает внимание от животика.

– Он же с тобой, Ирин, чего переживать то?

– Да она вечно стонет, что толстая, да, гусек? – Майа прижимается к спине одноклассницы, нагибаясь к ней грудью. – На комплименты нарывается, – треплет распущенные темно-русые волосы Иришки, и та заливается звонким смехом. – Так что давайте вознесем хвалу семейству пернатых!

Майка подскакивает на месте и, вытянув руки, кланяется в самые ноги Ирины. И я делаю то же самое, смеясь во все горло.

– Ты прекрасна, спору нет, – горланит Майа звуком громкоговорителя, – ты на свете всех милее, всех румяней и белее!

Света присоединяется к нам, решив, видимо, не комплексовать из-за отсутствия своих подружек. Стаскиваем Ирину со стула, окружаем ее кругом и водим вокруг нее хоровод, то и дело кланяясь и подбадривая пухляшку комплиментами, пока она не покрывается красной краской вся, от макушки до пят и не выбегает из столовой. А мы продолжаем хохотать.

– Так, кто над гусями издевается?

Басистый голос залетевшего в столовую Коршуна останавливает наш гомон. Я моментально запрыгиваю на свой барный стульчик, виляю ножками, и попиваю коктейль, словно и не возносила только что хвалы его любимице.

– Иди, утешь пернатую, – смеется Света.

– Мы только воспели ее красоту, Миш, – Майя ни капли не сожалеет, что обидела свою подругу.

Да и не хотели мы ее обидеть. Наоборот, подбодрить хотели. А она разрыдалась, глупая.

– Спите с оглядкой, сучки, – угрожает Коршун, тыкая пальцем в каждую из нас.

– Да ладно тебе, – решаю усмирить будущего генерала, нельзя же рвать такие связи на корню, – мы просто пошутили.

– Эй, ты же из нашего семейства! – Миша подходит ко мне, выпивает залпом остатки моего коктейля, – ты должна быть на нашей стороне. Мы, крылатые, должны друг за друга горой стоять! А ты, – парень легко щелкает меня по лбу, – предатель.

Вот действительно. Мы же втроем крылатые с ними! Размешиваю себе еще коктейль, теперь подливая побольше мартини. Коршун, Орловская и Гусь! Мы из семейства птичьих! Хотя, мы то с Мишкой птицы благородные, хищные, высоко в небе летаем, гордые и прекрасные. А гусь – животное давно одомашненное, стайное и, прямо говоря, не особо привлекательное.

Но Ирина мне нравится. Она милая и добрая, так что соскакиваю с насиженного местечка и иду на поиски обиженно девочки, не забывая прихватить бокальчик.

– И чтобы все исправила! – кричит Миша вдогонку.

Найти Иришу удается минут через десять, и то парни подсказали. Они видели, как она выскочила из дома и понеслась в чащу. Теперь подпирает пальму, утирая слезы.

– Прости, мы не хотели обидеть тебя. Это же шутка.

Она принимает протянутый ей коктейль и выпивает почти половину в один глоток.

– Вам не понять. Вы все родились стройными и красивыми, а я…

Хлюпает носом, поправляет волосы и делает еще один глоток.

– А я даже похудеть не могу. Скину пару килограммов, а потом снова набираю. Не могу не есть, понимаешь?

Я то? Еще бы! Понимаю. Я просыпаюсь с мыслью о еде и засыпаю с ней же. Я готова есть постоянно. Есть – это прекрасно! Есть…

– Ирин, – улыбаюсь, – не знаю, что сказать, я не сталкивалась с этой проблемой. Да это и не важно.

– Конечно, тебе не важно. Ты похожа не принцессу из сказок. Если бы не Романов, парни тебе проходу бы не давали. А я.., – снова втягивает сопли, – а я даже купальник не могу одеть раздельный.

– Возьми и одень. Ты не такая толстая, как о себе думаешь. Ты пухленькая, и тебе это очень идет. И если бы ты не нравилась Коршуну, он не стал бы за тобой бегать. Так зачем пытаться изменить себя, и переживать по поводу веса, если он и так без ума от тебя?

Возможно, я вру на счет "без ума", хотя для самого Коршуна этот эпитет очень даже подходит. И, скорее всего, на длительные отношения Миша не рассчитывает. Но я не собираюсь говорить это однокласснице, потому что, во-первых, это не мое дело, а во-вторых, давать советы не моя сильная сторона. Я сама то в отношениях с Юрой не всегда знаю, как правильно вести себя.

– Хочешь, напьемся и ночью пойдем купаться голышом? – предлагаю, чтобы разрядить обстановку.

– Ого! А ты уже так делала?

– Возможно, – вытягиваю губки и поднимаю глаза к небу, накручиваю прядь волос на палец, вызывая интерес Ириши.

– Признавайся! Ты так делала! Ты плавала голышом! Орловская, ты чумачечная!

– А то! – важничаю, вспоминая летнее купание в бассейне порно-бабули Самойлова в стиле ню. – Мы найдем укромное местечко, где нас никто не увидит, и предоставим наши потрясающие тела нежным волнам океана.

– А если нас увидят парни?

– Они обзавидуются Романову и Коршуну, что у них есть такие красотки!

Поднимаюсь, отряхивая розовый шелк сарафана от песка, и вливаю в себя несколько сладких глотков.

– А теперь пошли. Я чувствую, шашлык уже готов. Я собираюсь съесть целую тонну, и советую тебе сделать то же самое.

***

Четыре часа дня. Солнце в зените. Вода в океане теплая, словно парное молоко, как говорится в таких случаях. На пляже гремит музон. Ребята тусуются. Майка со Светой окружили Леху и танцуют вокруг него, подбодрить хотят. Коршун утащил Гуся купаться. Иногда со стороны пляжа доносятся ее крики о помощи, сопровождаемые хохотом Мишани в стиле голливудских хорроров. Самойлов помогает мне поддерживать огонь в костре и поглощать запасы спиртного.

Орловская спит.

Я нашел ее на расстеленном покрывале, вырубившуюся от выпитого алкоголя. Ей хотя бы хватило ума лечь подальше от волн, иначе они унесли бы ее пьяное тело в океан. Иногда она меня бесит. Почему она снова нажралась раньше всех? Сколько она выпила? Мне что, надо ходить за ней и считать бокалы вливаемой в нее алкогольсодержащей жидкости? Повезло еще, что из нее ничего не вылилось, как обычно, пока я тащил ее в комнату под ржач наших одноклассников.

Она проснулась часов в девять. Нихера она поспать! На улице уже как три часа назад стемнело. Тихо подсела, положив голову на мое плечо, уставилась на огонь. Поедает принесенное с собой мясо.

Мы с народом горлопаним песни. Тина, выучившая несколько из них, присоединяется. Мне нравится ее голос, звонкий и мелодичный.

На ней шифоновое полупрозрачное цветастое платье до пят с коротким рукавом, под которым виднеется темно-синий раздельный купальник. Распущенные волосы подобраны тонким блестящим ободком. Мне нравится смотреть на нее. Я даже не хочу ссориться из-за того, что она снова вырубилась. Хочу обнять ее, но не могу. Мои руки заняты гитарой. Приятно иногда играть на ней. Олег с Коршуном тоже бренчат на струнах. Леха подыгрывает на скрипке. Раньше они играли вместе с Золотаревой. Маша настоящий виртуоз. Но не так давно она повиртуозила на члене нашего одноклассника Рафа, так что ее дуэт с Кобарем был разбит, как и морда Рафа. Иногда вступает Майя с флейтой. Круто. Раньше мы часто так играли на классных вечерах. Но потом подросли, и это стало казаться чем-то глупым. Но на остров все почему-то решили взять инструменты. Жаль, Рафа нет, он круто играет на трубе. Хотя, конечно, причина его отсутствия весьма серьезна и вряд ли он в скором времени сможет воспользоваться собственной «трубой».