Дана Райт – Моя школьная девочка (страница 7)

– Романтик из тебя никудышный.

Делаю глоток из термостакана, там действительно вино. Скорее всего фруктовое, возможно, ягодное. Сладость приятно ощущается на языке, и проливается в горло.

– Я же тебя сразу предупредил, что я и романтика несовместимы. Зато ты всегда можешь на меня рассчитывать, и знаешь это.

У парня такой вид, словно я должна благодарить его до скончания веков за ночную посиделку в кустах. Но я не могу разозлиться на него. Поглаживание меня по голове самое романтичное, что может сделать Романов. И то, наверное, боится потом, не подумают ли его дружбаны, что он отбросил где-нибудь яйца.

Ладно уж, не стану ему рассказывать, что на первое свидание Кайл отвел меня в ресторанчик, и весь вечер сжимал мою руку, то и дело касаясь ее губами. А потом мы полночи бродили по пляжу, и он рассказывал, как любил меня с начальной школы и постоянно за мной следил. Перечислял мои повадки, налегал на комплименты. И снова держал за руку. А затем попросил разрешения поцеловать меня. И я согласилась.

Но… ночь в парковых кустах рядом с его домом, с нависшей угрозой русского рэпа – тоже ничего. Хихикаю, заталкивая в рот эклер. Надо будет сказать Мишке спасибо за угощенье.

***

Фуух! Выкрутился!

Когда Тина завела этот разговор про не уделяемое ей время, я хотел свалить из ее комнаты. Вот только потом все равно пришлось бы решать, что с этим делать. И тут мне в голову стукнуло – мы познакомились в конце сентября. Завтра как раз день нашего знакомства. Мой мозг офигенен! Пришлось приукрасить, что я, реально, готовил свидание.

Нифига я не готовил. Свидания? Чем они отличаются от нашего обычного времяпрепровождения? Да ничем!

Повезло, что Мишель притащил в спортзал целую упаковку эклеров. Уж не знаю, что мой кудрявый друг сделал со своей жизнью такого страшного, что его во время тренировок на пирожные потянуло, но случилось это очень кстати. Половину он сожрал в раздевалке, а остальное я у него отобрал, чтобы будущий генерал не потерял форму. Коршун расстроился, говорит, у него тяжелый жизненный период. Похоже, Военная академия это не так весело, как ему представлялось. Но, уверен, он переживет потерю калорий. Улыбка на лице Орловской этого стоит.

Надеюсь, в ближайшее время она не вернется к разговору о наших отношениях. Потому что я не хочу об этом говорить! Я немного растерян. Не могу понять, что мне нужно сейчас. Мне хочется насладиться свободным временем до призыва. Меня интересуют лекции, к которым я не хочу сейчас привыкать, потому что скоро мне придется сменить их на солдатские сапоги. Уже пожалел, что поступил сейчас. Надо было спокойно дождаться призыва, отслужить и затем уже приступать к учебе. Два месяца ничего не решают. А еще меня мутит от одной только мысли, что я оставлю Орловскую тут одну.

Уверен, попроси я ее поехать со мной, она сделает это независимо от того места, куда меня направят, она как-то заикалась об этом. Но… и это самое дебильное, я понял, что не хочу таскать ее с собой! И я еще не определился со своим отношением к этому новому знанию. То, как все происходит сейчас, меня устраивает. Но, кажется, я не был готов к тому, что она будет рядом постоянно. И двойственное чувство неприятия того, что оставлю ее тут, перекликается с гложущим успокоением от того, что я словно сбегаю от нее.

Глава 3

***

У Юры с Олегом день рождения. Последний, перед отбытием в армию. Девятнадцать! А это так грандиозно, что мы летим на остров Олега. Да-да, у нашего одноклассника есть остров! Настоящий! Остров, затерянный на просторах всемирного океана. Как у какой-нибудь звезды футбола. Невообразимо, потрясающе и… пугающе. Потому что скоро мальчишки уйдут в армию. Юра оставит меня в Москве… мне хочется плакать, но я сдерживаю слезы, чтобы не портить праздничный настрой собравшейся компании.

В самолете все веселятся. Еще бы! Это же настоящий дом на крыльях! У Романова частный самолет… и мне до сих пор не верится, что я нахожусь в компании людей, которых считаю своими друзьями на борту частного самолета. И как это меня сюда занесло? Жизнь удивительна.

Врубили музыку, чтобы Мишаня от скуки не завыл народные песни, так что он воркует с Ириной, которую пригласил на остров, примостившись на сиденье в хвосте самолета. Рядом с ними на трех сиденьях, убрав подлокотники, развалился Кобарь. Они поругались с Машей, да так сильно, что Золотаревой на борту нет. Точно неизвестно, что у них произошло, во всяком случае мне. Я слышала, как Самойлов назвал ее шалавой. Похоже, Машуня натворила что-то, чего Леша не смог от нее стерпеть. Думаю, в этом замешан наш бывший одноклассник Раф, ведь Мишель упоминал, что тот уже неделю валяется в больнице, благодаря потрясающе точному удару Кобаря. Учитывая содранные костяшки на левой руке Леши и несколько синяков, замеченных мною на нем, решаю, что произошла драка. Юра помалкивает на этот счет, и на все мои вопросы говорит, что это не наше дело.

Парни кровожадные, вечно норовят избить кого-нибудь. Разбирательств совсем не боятся, ведь их не следует. Вот в прошлом году Сережа, помощник Романова по школьному совету, был им избит, и ничего. Теперь я думаю над тем, что и Ярослав, пристававший ко мне в школьном бассейне, тоже не случайно поскользнулся на кафеле. Я пыталась расспросить об этом Романова, но он лишь рассмеялся над тем, каким неуклюжим надо быть идиотом, чтобы вот так глупо заработать травму перед днем рождения. Ничего не поделаешь, это мгновенная карма. Он обидел меня, и ему воздалось.

Смотрю в иллюминатор. Хочу выискать остров, но видны лишь облака и океан под ними. Интересно, как там, на острове? Мы будем робинзонами, или там есть все условия для комфортной жизни? Склоняюсь ко второму варианту и надеюсь на него. Ходить в туалет с лопаткой – не то, о чем я мечтала.

Засыпаю на плече своего школьного мальчика, фантазируя о фантастических выходных и танце, подготовленном мной в подарок Юре, от которого он должен захлебнуться слюной. Я несколько недель репетировала его летом и продолжала это делать по возвращении в Москву.

Из аэропорта нас забирает микроавтобус. Наслаждаюсь ощущением сказки, попадая из холодной, грозящей в скором времени покрыться снежным покрывалом Москвы в жаркую солнечную Мальдивскую Республику. Нас сопровождает Исмаил, житель соседнего острова, по совместительству провожатый и капитан катера. Завтракаем уже на катере, который везет нас на остров Каанбалифару. Офигеть! Я побываю на частном острове! Словно я подружка голливудского актера. А что такого? Я и сама могла бы стать актрисой блокбастеров и мелодрам. Во внешности мне не откажешь. Я же похожа на дорогую куклу, по словам парней.

Нас встречают пальмы и идеальный, мягкий, белоснежный песок, глухо скрипящий под ногами, словно крахмал. Исмаил остается на катере, а мы с дикими счастливыми воплями несемся вперед, скидывая рюкзаки на песок. Коршун с Кобарем спрыгнули в нескольких метрах от берега, невзирая на запрет капитана, и теперь бесятся в прозрачной голубой воде океана. А я напрыгиваю на завтрашнего именинника и он, держа меня за бедра касается своими губами моих.

– Неужели это в самом деле происходит?

Как могли нас, только недавно окончивших школу, отпустить одних на пустынный остров?

Ну, мои то родители, понятное дело, считают, что их доченька сидит в московской квартире своего парня и зубрит лекции. А вот о чем думают родители моих одноклассников не ясно. Я бы на их месте опасалась, потому как генеральский сын уже делает сальто прямо в воде, а потом ищет глазами ящики с пивом.

Юра хитро улыбается, а мою попку пронзает резкая боль. Взвизгиваю, соскакивая с хохочущего парня.

– Дурак! Больно! – толкаю его обеими руками в грудь.

– Я ущипнул тебя, чтобы ты поверила в реальность происходящего, Тина.

Романов притягивает меня к себе за руку и снова целует. Ладно. Считаю, что он извинился. Потому что, нормальных то извинений от него все равно не дождешься.

– Народ! – Олег машет руками, привлекая внимание всех. – Эй! Люди!

Мы с Романовым и Ириной подходим к нему. Леха с Мишелем продолжают носиться по берегу. Майя, полетевшая с нами, приглашенная, видимо, Олегом, останавливается неподалеку. Света, решившая промочить ноги в прибое, оставляет свое занятие. Она что, теперь с Лешей?

– Да успокойтесь вы! – орет Романов обалдевшим от свободы генеральскому сыну и Кобарю.

Ребята останавливаются и, закатывая глаза, не слишком воодушевленно, направляются к нам, продолжая бороться по дороге.

– Мы тут все знакомы, и все адекватные, да? – спрашивает нас Самойлов.

Разносится положительный общий вопль.

– Так что давайте без косяков. Взрослых нет, следить за нами никто не будет, так что предлагаю всем вести себя прилично, иначе придется провинившихся отправить в ссылку на катер.

– Нафига на катер? – кричит Коршун. – Просто сошлем в лес, типа выгоним из общины, как древние аборигены, на одинокую мучительную смерть.

Смеемся. Леха дает ему пять.

– Хороший вариант, – смеется Олег. – Боюсь, ты отправишься туда первым. Но теперь серьезно. Давайте обойдемся без происшествий, ладно?

– Конечно!

Света стоит немного в стороне от всех. На ее худенькие плечики накинут легкий платок, концы которого девушка не перестает теребить. Неуютно ей? С чего бы? Так и надо – злорадствую я, громко хмыкаю и осекаюсь. Мы же помирились в походе в прошлом году. Надо забыть, как они с Акинтовой подожгли мне ноги, и наслаждаться. Я не злой человек.