Дана Райт – Моя школьная девочка (страница 24)

Нацепляю халат поверх пижамки, захожу на кухню. Олег распаковывает пакет с продуктами.

– Здорово, – широченно улыбается и обнимает меня, подкидывая в воздух словно куклу.

Смеюсь «А ты подкачался!».

– Еще бы! – он показывает бицепс. – Там же скучно. А спортзал классный сделали, так что свободное время жмем, как можем. Я еще пресс прокачал, но тебе не покажу, еще приставать начнешь, – наливает целый стакан лимонада и выпивает его залпом.

– Даже не представляю, как смогу сдержаться от такого искушения, – усмехаюсь, мне не хватало наших с Олегом перепалок.

– Ну, ты уж постарайся, – важничает он, – мне надо сохранить силы. У меня сегодня серьезная программа.

– И что же она включает?

– Через пару часов придет Анжелка, – Самойлов плотоядно улыбнулся.

Краснею. Отвожу глаза. Самойлов гогочет.

– Блин, че ты краснеешь то. В школе мы берегли тебя от откровенных разговоров, но теперь то ты уже не девственница, – хитро смотрит на меня, поразительно, как они с Юрой похожи.

– Я тогда схожу погулять, наверное, – говорю смущенно, Олег еще сильнее стебется.

– Да, и лучше тебе погулять до вечера. Знаешь, я повешу на ручку двери, м-м-м, например, Анжелкин лифчик, хотя она должна прийти без него, чтобы быстрее было, – наблюдает за моей реакцией и веселится. – Пока он там будет висеть, тут занято. Ну, ты ж должна понимать. Я так полагаю, вы с Юраном тут два дня лифчик на ручке держали?

– Это… это… это вообще не твое дело! – психую, под веселый смех Олега, ухожу в комнату.

Иногда друзья Юры меня бесят. Да он и сам меня иногда бесит! Придурки!

– Тина! – стучит в дверь.

Ладно, хоть его друзья никогда не заходят ко мне без стука.

– Тина! Ну че ты психуешь. Я же шучу. Выходи, давай завтракать. Я знаю, ты скучала по мне.

Придурок! Ничего не скучала я!

Ладно, конечно скучала. Я б и Лешей повидалась бы. А то в моей жизни последнее время был только Коршун. А это полный вынос мозга.

Олег нарезает бутерброды, жарит омлет и варит кофе.

– Садись, – улыбается. – Приятного аппетита.

– Олег, я, правда, уйду. Ты скажи только на сколько?

Конечно, я уйду, я же все понимаю. Уверена, они с Анжелой, видимо, его армейской подружкой, будут, как и мы с Юрой полдня валяться в кровати. Просто это непривычно обсуждать. Парни между собой всегда говорили открыто на тему секса, а я не могла. Поэтому в школе они старались при мне не обсуждать интимные вещи, посмеиваясь, что я девственница и знать мне все не обязательно. Но потом оказалось, что я постоянно с ними, и они перестали скромничать со мной. Вообще, мне это нравилось, всегда интересно послушать, что у кого происходит в жизни, тем более сексуальной, можно много чего нового узнать. Конечно, тему нас с Юрой серьезно не затрагивали, но стебать очень любили.

– Тина, – опять посмеивается, – ты больная что ли? Никуда ты не пойдешь. Я же шучу. К Анжелке я уже заглянул. Вообще, она мне надоела. Так что мы сегодня с тобой пойдем искать мне новую телочку.

– Что?

– А что?! – поднимает брови, – ты не только к Юрке сюда приехала, но и ко мне, получается тоже. Так что сегодня будем развлекать друг друга. Значит, смотри, сначала сходим в кино, потом я погуляю тебя по парку. Уверен, Юран тебя не гулял. Потом где-нибудь перекусим. И, если так и не найдем мне новую жертву на вечер, то я снова загляну к Анжелке. К восьми мне надо вернуться защищать Родину.

С Олегом весело. Мы целый день подкалываем друг друга. Он кормит меня мороженым в парке, мы катаемся на аттракционах. В парке же знакомимся с двумя девушками, Алиной и Катей. Они провожают меня вечером до дома, а сами уходят с Олегом. Он подмигивает мне на прощанье.

Надо будет расспросить его потом, как он с двумя управился.

Мне нравится тут. Пятигорск красивый город. Небольшой и уютный. И люди тут приветливые, не как в Москве. И Юру отпускают в увольнение раз в месяц. Думаю, я смогу жить тут, пока его не выпустят, ну или, как он там говорил, называется его выход из армии? Потом, когда он будет рядом постоянно, мы решим вопросы с наследством. Романов поможет мне.

А через три недели после Юриного двадцатилетия, мне звонит дед. Впервые. Он кричит в трубку, что я должна вернуться в Америку и прилететь к ним в Ногалес, штат Аризона, в противном случае я никогда не увижу свою сестру.

Смеюсь. У старика совсем мозг съехал. Какая сестра?

– Ты бросила свою мать, убежав с этим русским, – гневно сообщает Гордон. – А если бы хоть немного заботилась о ней, то знала бы, что она была беременна.

***

Увал накрылся. Черт! Гребанные духи! Так меня достали, что пришлось заставить четверых из них всю ночь драить полы на время. А на утреннем построении эти засыпающие козлы меня сдали. Так что увольнение в ближайшие пару недель мне не светит. Но ничего, с мелкими я разберусь, и буду оочень изобретателен и аккуратен. Не видать этой четверке жизни в армии, пока я не дембельнусь.

Только вот мобильник Тины то недоступен, то она не отвечает. А теперь вообще выключен. Что могло случиться? Олег видел ее несколько дней назад. С ней все было в порядке. Она ничего не говорила о своих планах. Те несколько месяцев, которые она провела тут были крутыми, моя девочка светилась каждый мой увал, так что … где она? Я не слышал ее голос уже полторы недели, и начинаю переживать.

– Молчит?

Смотрю на друга. Он кивает на мобильник, который я кручу в руках, набирая номер Тины каждые пять минут.

Киваю.

– Может с телефоном что-то? – выдвигает он предположение.

Может и так. Но если с ее телефоном что-то и случилось, она уже должна была решить эту проблему. Пойти и купить новый – как самый простой и доступный вариант.

Вот что с ней? Она могла поехать к своим новым знакомым в гости, где… нет, эти ребята нормальные, я редко ошибаюсь в людях, они не сделали бы с ней ничего… ничего… Черт! Она могла банально потеряться в городке. Но вряд ли бы не смогла найтись за полторы недели, ее географический критинизм не так уж и силен. Она могла улететь в Москву или в ЛА, но тогда она позвонила бы. Отправила бы сообщение. Или передала бы записку на КПП. Вдруг ее похитили? Нет! Кто ее похитит? Ее могла сбить машина… она могла пойти купаться и утонуть… или вообще горные местные жители могли утащить ее в аул… А может она снова заболела, и лежит в кровати, и не может даже встать…

– Мужик, я уверен, что ее никто не утащил в горы, – голос Олега.

Блин, я что, вслух все думал?

Нет, просто он слишком хорошо знает меня.

Черт! Какого хрена она не уехала в Москву? Я пошел на поводу у ее слез и собственной похоти, когда согласился на ее годовой академ.

– Не понимаю, – тихо говорю я, – что могло случиться? Я не поверю, что она могла просто так уехать, не предупредив.

Мы валяемся на кроватях, после утреннего построения, пока офицеров в расположении нет. Духи занялись уборкой части. А мы с Олегом сгоняли до чепка и грызем леденцы.

Тут замечаю, что Ефимов, наш ефрейтор, собирается в увал.

– Ефим! – кричу я, вскакивая с кровати.

– Товарищ сержант! – он комично вытягивается по стойке «смирно», шуточно отдавая мне честь.

– Слушай, не в службу, – подхожу к нему.

Ефрейтор расслабляется, мы с ним одного призыва, так что дать ему указание я не могу. Но мы сохраняем товарищеские отношения, поэтому я могу попросить его об одолжении.

– Загляни по адресу одному, это рядом с частью, много времени не займет. В долгу не останусь.

– А что там за дела? – интересуется он.

– Девушка у меня там. Кристина зовут. Дозвониться не могу.

– А, это та красотка, по которой до сих пор вздыхает прапор? – тонкие губы Ефимова растягиваются в мечтательной улыбочке.

– Так точно, – пишу на листке адрес, протягиваю ему, и добавляю без улыбки, – моя красотка.

– Что передать? – серьезнеет Ефим.

– Передай, что меня пока не отпускают в увал, пусть не беспокоится. И руки не распускай.

– Да ты че, Романов! Я тебе кто? Меня своя красотка ждет. Ладно, – уходя добавляет он, – будет сделано.

Возвращаюсь на кровать, соседнюю с Олегом. Тот заталкивает в рот целую конфету, уже шоколадную и жадно разжевывает.

– Может, дяде Русу позвонишь?

– Чтобы он с Москвы сюда прилетел?

Белобрысый пожимает плечами.

Не хватало еще втягивать в это моего охранника.