Дана Мюллер-Браун – Свет в твоей душе (страница 65)

Меня немного удивило, что у нее сзади нет отверстий. Но, наверное, ангелам помогает натягивать одежду на крылья их светлая магия.

– Не очень, да.

– У меня это из-за непривычного состояния покоя. А у тебя наверняка наоборот. – Она смеется.

Это не совсем открытый смех, но укора в нем тоже нет.

– Я так сожалею!

– Знаю. – Серра пожимает плечами. – Но, возможно, Марви прав, и это к лучшему. Хотя это странное ощущение, но приятно, что постепенно в этом покое у меня возникает все больше собственных мыслей и чувств.

Она делает шаг ко мне:

– Мне нравилось быть с ним связанной, не пойми неправильно. И наша связь все равно осталась.

– Ее невозможно уничтожить, – говорю я улыбаясь. – И это хорошо.

Серра продолжает приближаться и останавливается прямо передо мной. Я снова вижу в ней ее мать, их прекрасные лица очень похожи. У обеих светлые волосы и, самое главное, обе излучают любовь.

– Я заключила сделку с Люцифером, чтобы ты осталась жива, Навиен.

– Но…

– Я знала, что он не переживет твоей гибели. А он для меня все. И для этого мира он тоже много значит.

Я хочу сказать ей, что все равно умру, но решаю промолчать, и она проходит мимо меня к застекленному шкафу. Берется за ручку дверцы. На кончиках пальцев у нее появляется свет, и, открыв шкаф, она достает скипетр, который мы с Марви нашли в княжестве Истины. Скипетр Истины.

– Взгляни туда! – требует она, протягивая его мне.

Я колеблюсь, но затем делаю, как она велит, беру скипетр и заглядываю в изумруд. Я вижу то, на что уже смотрела в скрытом от Марви видении. Мои безжизненные глаза и Марви, который стоит передо мной на коленях и кричит. Мне становится плохо.

– Люцифер меня обманет, так?

Когда я встречаю ее взгляд, то понимаю: ей ясно, что я знаю больше.

– Я была связана с Марви. Когда он был моложе, то смог стереть из своей памяти несколько воспоминаний. Но не из моей.

– Все это время ты знала, – шепчу я, затаив дыхание. – И не говорила ему, чтобы он не изменил будущее.

Серра кивает:

– Он так хотел. Раз он все стер из своей памяти. Он знал, что сделает для тебя все что угодно. Особенно когда впервые тебя встретил. И с тех пор, как он увидел этот скипетр, он снова подумывает, не изменить ли будущее.

– Люцифер не может остановить это, Серра. Нужно, чтобы в мире был восстановлен порядок, а я один из якорей. Я – сосуд, создание света и тени.

Серра снова кивает.

– Тебе нужно отправиться в Устерс, и ты должна сделать это в одиночку. – Она смотрит на скипетр. – Возьми его с собой и амулет тоже.

Я помню картину, где Марви все крушит, а я убегаю… в Устерс к Филиппу. И тогда я крепче сжимаю скипетр.

– Мы еще увидимся, – говорю я, обнимая Серру, испытывая в душе и в сердце сожаление.

У нас было слишком мало времени, чтобы как следует подружиться. Чтобы сидеть здесь вечерами и говорить о мире, о мужчинах и женщинах. О чем угодно. Именно так я представляю себе подругу. У меня никогда не было никого подобного. Возможно, было время, когда Лу могла стать чем-то в этом роде. Но с ней у нас тоже не было времени. И уже никогда не будет. Неужели теперь, когда я стала собой, неправильно продолжать всего этого хотеть?

– Ты кого-нибудь любишь? – спрашиваю я, потому что понимаю, что хотя у нас и мало времени, но этот момент у нас есть. Я пока жива.

Серра чуть наклоняет голову:

– Я любила.

– И кого?

Она как-то неуверенно посмеивается, а потом показывает на два кресла, стоящие рядом с камином.

– Может, хочешь посидеть и выпить со мной на прощание?

Я киваю и чувствую, как глаза у меня наполняются слезами. Осторожно прислоняю скипетр к одной из полок и сажусь, а Серра наливает какой-то красноватый напиток в два бокала и один из них протягивает мне. Она тоже садится, и у нее становится такое же выражение лица, как у Марви, когда он рассказывал мне о прошлом. Смесь ностальгии и радости. Приятно смотреть, с каким удовольствием она все вспоминает.

– Когда мы еще жили там, наверху, был мальчик, который мне очень нравился, – рассказывает она, смеясь. – Марви ненавидел его за то, что тот всегда дергал меня за косички. А мне это в глубине души нравилось. Даже когда я на это жаловалась.

Я улыбаюсь и пытаюсь представить на ее месте себя. Будто я девочка с косичками, которую дразнит мальчик.

– А по-настоящему я впервые полюбила Ремиэля. Не того, которого ты знаешь, а его предка. Но должна тебе признаться. Когда я увидела этого теперешнего энергичного вожака теневых беглецов, у меня перехватило дыхание.

Серра забавно помахивает в воздухе рукой. Я смеюсь.

– Ремиэль часто упоминается в истории как архангел или родственник Рафаэля, но он не был одним из архангелов. Он был просто воином, сражавшимся за них. И я действительно любила его. Может быть, и он тоже меня любил. Но любовь была не тем, что он искал. Его задачей было сражаться и защищать.

– Ты явно нравишься молодому Ремиэлю. Я видела, как он не мог отвести от тебя взгляд.

– Может, мне стоит с ним как-нибудь встретиться. Теперь я могу сосредоточиться на собственных чувствах. – Она пожимает плечами. – Почему ты спросила меня об этом?

– Я думаю, что люблю Марви.

– Ты думаешь? – ласково переспрашивает она. Совсем не осуждающе.

Какой должна быть жизнь, когда рядом с тобой всегда есть такой человек, как она? Подруга, мать или сестра, которая выслушает твои страхи и тревоги, не осуждая тебя. Не отмахиваясь от твоих чувств, не повторяя раз за разом, что ты ничто и тебе вообще нельзя позволять себе их испытывать?

– Что такое любовь?

Серра улыбается и отпивает из бокала.

– Любовь – это то, что ты воспринимаешь как любовь, Навиен. Тут не существует никаких правил. Я тоже думала об этом раньше. Об этом чувстве, которое можно описать, но не всегда это нужно делать. Но главное – всегда есть один момент. Или моменты. И ты сама это поймешь.

– И что это за момент? – Я тоже пью и наклоняюсь вперед, мне важно услышать, что она скажет.

– Когда ты хочешь сказать об этом другому. Когда твое чувство становится настолько сильным, что тебе хочется кричать об этом. И ты хочешь рассказать об этом своему избраннику. Тогда, по-моему, это значит, что ты любишь. Ты говоришь это не для того, чтобы чего-то добиться, и не потому, что считаешь это своей обязанностью. Нет. Ты чувствуешь, что ничего из того, что ты произнесешь, не может объяснить тебя и твое сердце. Только эти слова: «я тебя люблю». Они сами заставляют тебя их выговорить, борются за то, чтобы ты их произнесла, и жгут тебе грудь огнем. Я думаю, тогда можно быть совершенно уверенным, что это действительно любовь.

Я чувствую, что улыбаюсь, и эта улыбка проникает до глубины души.

– И все, что тебе нужно сделать, – это прислушаться к себе. Осознать свои чувства, и ты узнаешь, что для тебя есть любовь.

– Спасибо.

– Эй, ты ведь ради меня прошла через этот ритуал. Так что я у тебя в долгу. – Серра подмигивает.

– Завтра утром мне нужно отправиться в Устерс.

– И когда же ты попросишь меня пойти с тобой?

– А ты бы пошла? – У меня становится чуть легче на сердце.

– Я же только что призналась тебе, что неравнодушна к правителю Устерса. Так что это чисто личный интерес.

– Ты говорила, что я должна сделать это в одиночку.

– Имелось в виду без Марви. Но решать тебе. Хотя он постарается сделать все, чтобы предотвратить твою смерть. Имей это в виду.

Она бросает взгляд на окно.

– У нас еще остается время до восхода солнца. Ты можешь это обдумать, и еще мы можем обсудить какие-нибудь важные для тебя темы.

Я киваю улыбаясь. И мы беседуем еще несколько часов, пока небо не окрашивается в красный цвет и к нам наконец не присоединяется Марви. Если до этого момента я еще колебалась, то теперь решаюсь окончательно.

– Мы должны попасть в Устерс.

Марви смотрит на меня долгим взглядом.