Дана Мюллер-Браун – Свет в твоей душе (страница 64)

– Я думала о тебе. И не хотела делать с тобой то, что они сделали со мной. Я не хотела заставлять тебя давать клятву, потому что знаю, что это значит.

– Но я же сказал тебе, что хочу этого, – шипит он. – Тебе не кажется, что я заслуживаю того, чтобы ты принимала мои решения, как я принимаю твои?

– Да, но все же… – шепчу я.

Он прикладывает мне к губам пальцы, чтобы я замолчала.

Потом эти пальцы очень нежно спускаются к моему подбородку и слегка его приподнимают. Его взгляд внезапно становится каким-то диким и очень глубоким.

– Сейчас я тебя поцелую, – шепчет он.

Его губы чертовски близко к моим. Прикасаются к ним, трогают их, но пока не целуют. Он проводит рукой по моей ноге. Вытаскивает у меня кинжал и отбрасывает его.

– На случай, если твоя клятва Лирану еще не разорвана.

Он усмехается и касается моего бедра. Сердце у меня с силой колотится о грудную клетку. Потом его хватка становится крепче. Он приподнимает меня и притягивает к своим бедрам. Я задыхаюсь прямо в его слегка приоткрытые губы. Он хрипло и возбужденно смеется.

– Я так давно хотел это сделать. С тех пор, как встретил тебя в лесу.

Я делаю глубокий вдох. Впитываю его запах, будто это мой эликсир жизни. Прижимаюсь к низу его живота. Сладкая боль желания пронзает промежность, ноги и живот.

Наконец… он меня целует. Прижимает свои губы к моим и касается моего жаждущего языка своим.

Все тело у меня охватывает жар. Оно горит. Трепещет. Требует его. Я обхватываю его шею. Провожу рукой по волосам. Целую его и хочу, чтобы он никогда не останавливался. Чтобы этот момент и это чувство остались во мне навсегда.

Нас окутывает свет, и в следующее мгновение он кладет меня на мягкий матрас. Я оглядываюсь по сторонам. Это его комната. Но сейчас я почти не обращаю внимания на все старинные предметы, которые он здесь хранит. Есть только кровать, на которой я лежу.

Он приближается, двигаясь как хищник. Прижимается ко мне, положив руки на матрас, начинает целовать мне шею. Я испускаю стон. И не стесняюсь этого. Не испытываю ни малейшего стыда. Первый раз в жизни.

Он целует мне грудь и проводит по ней языком, хватает мою рубашку и разрывает ее. И действует очень уверенно. А потом проводит языком мне по животу. Целует пупок и губами спускается к поясу моих брюк. Я задыхаюсь и почти ничего не соображаю. Словно нахожусь в другом мире. Потом я смотрю вниз. Наблюдаю, как он целует мне живот. Снова и снова нежно проводит языком по моей коже и улыбается. Я испытываю экстаз. Именно этого так долго жаждала моя душа. Только так я могу стать собой.

Он смотрит на меня снизу вверх. Вопросительно. Я быстро киваю. Он улыбается уголком рта и стягивает с меня брюки. Какое-то время разглядывает шрамы.

Я помню, что он когда-то сделал с аббатом Режаном. Как помню об обещании Лирана, что никто больше никогда со мной так не поступит, хотя потом он сделал со мной то же самое.

Просто те шрамы остались у меня не на коже.

Марви продолжает целовать меня. Касается меня. Обхватывает мои бедра. Я беру его лицо в ладони и притягиваю к себе. Смотрю на него. Впитываю в себя все – и его, и свои ощущения. Наши чувства становятся одним целым. Каким-то странным образом я чувствую себя более наполненной, чем когда-либо. Не потому, что мне нужен был кто-то, чтобы стать цельной. А потому, что благодаря ему то, чем я была, становится еще более значительным. Он не заменяет нечто отсутствующее. Он дополняет меня. А я его. И наши личности растут. Становятся лучше. Сильнее.

Он нежно проводит рукой мне по ноге и медленно стягивает мои трусики. Все во мне хочет стать единым целым с ним. В сознании вспыхивают образы и воспоминания. Они все связаны с ним. Моменты, когда он был рядом, а я его отталкивала. Сейчас я чувствую его привязанность и его тоску. Его боль и скорбь, когда он увидел меня с Лираном.

Я думаю о моментах, когда он поднимал мне настроение, даже если я этого не хотела, и надеюсь, что сейчас он понимает все, что я бы хотела ему рассказать. О том, как он спас семью героев, и это что-то во мне пробудило. О путешествии в моем сне в княжество Истины. О том, как он защитил меня от двух мужчин в тюрьме. Как он был рядом со мной на свадьбе, как наказал аббата Режана и Лакроса. Но есть еще так много всего… О том, что я почувствовала, когда он забрал меня из княжества, а потом вернул. Мое сожаление, что я ушла из царства света. О том, как исцелилось мое сердце, когда он снова меня забрал. Я вспоминаю корабль в Устерсе. О нашем поцелуе и о той боли, которую я испытала, когда думала, что убила его. Об осознании того, что я не хочу жить в мире, где его больше нет.

Он целует меня, я дергаю его за нагрудник и разрываю его, крылья только мешают.

Он улыбается:

– Теперь, когда ты знаешь, чего стоишь, Навиен, я всю жизнь буду делать так, чтобы ты никогда больше этого не забывала.

Я слабо улыбаюсь, потому что в глубине души знаю, что нам не суждено долго быть вместе. Но тут же отгоняю эти мысли. Сейчас это неважно.

– Ты всегда была словно моим родным домом. Моей пристанью. Всякий раз, когда я терял над собой контроль или готов был сдаться, мне просто нужно было подумать о тебе. И в какой-то момент я даже смог почувствовать тебя, – шепчет он, и я чувствую на себе тепло его тела.

Он обнимает меня. Я делаю глубокий вдох.

– Мне кажется, я люблю тебя, – нерешительно говорю я.

Он смотрит на меня. Понимает, почему я говорю так неуверенно. Я не знаю, что такое любовь. Когда-то я думала, что люблю Авиелл. Но здесь все иначе. Не из-за плотского желания, а потому что наша связь и то, как он видит и оценивает меня, мое желание узнать все, что в нем есть, и одновременно любить это и ненавидеть – все это совсем другое. И прежде всего, я сама стала другой.

– Мне кажется, я тоже тебя люблю. Нет. Я это знаю.

Он улыбается, а затем его рука снова касается моей промежности. Он касается моего самого чувствительного места и глубоко дышит, когда чувствует мое желание. И начинает делать плавные круги, все быстрее и быстрее. При этом он так пристально на меня смотрит, словно не хочет упустить ни одного изменения моих эмоций. Хочет испытать вместе со мной все ощущения, которые отражаются у меня в глазах. Бедром я чувствую пульсацию его члена и понимаю, как он возбужден.

– Я хочу ощущать тебя, – выдыхаю я. – Во мне.

Он стонет, затем через несколько секунд снимает брюки и смотрит на меня.

– Мой свет нас защитит. – Он улыбается уголком рта.

Я киваю.

– Все хорошо? – он снова будто спрашивает разрешения.

– Да, – отвечаю я, и в этот момент он проникает в меня. Удовлетворяет меня. Трогает так глубоко внутри. Не только физически, но и эмоционально.

Я задерживаю дыхание, настолько я напугана этим всеобъемлющим чувством. Он отстраняется и снова входит. Мягко, а потом ускоряется, толчки становятся сильнее.

Я постанываю и вздрагиваю каждый раз, когда он испускает тихий хриплый стон. Когда я чувствую и слышу, как сильно я его возбуждаю. На лице у него видно напряжение, и от его взгляда у меня по телу пробегают волны тепла. Он смотрит вниз. Видит, как проникает в меня, а потом снова смотрит мне в глаза. Этим своим диким, необузданным взглядом.

Я ищу рукой свою самую чувствительную точку. Трогаю ее и чувствую еще большее желание. Марви стонет от страсти и желания, когда снова опускает взгляд и смотрит, как я это делаю. И когда это неописуемое чувство достигает кульминации в самом центре меня и охватывает все тело, его уже невозможно остановить.

Он движется быстрее. Ритмичнее. Сжимает губы и по очереди смотрит то на мое лицо, то на то, как мы соединяемся. А потом у него по лицу и по всему телу проходит судорога.

Он наклоняется вперед. Целует меня.

– Какая же ты горячая, Навиен, – шепчет он рядом с моим ухом и целует меня в шею. – Ты самое совершенное создание, которое я когда-либо видел.

– Это ты из нас двоих ангел, – ласково говорю я, когда он осторожно отстраняется, ложится рядом и обнимает меня.

– Возможно, все предания неверны, и это демоны на самом деле являются совершенными и чистыми существами.

– Наверняка. – Я смеюсь и целую его в грудь.

Как только я еще больше, чем раньше, осознаю, как сильно мне хочется с ним быть, чувствую себя защищенной и любимой, я снова вспоминаю, что должна сделать. Что я умру.

Я жду, пока Марви, пытаясь заставить меня заснуть, наконец засыпает сам. Он часами рассказывал мне истории. О небе, о своем дяде и о том дне, когда он пришел в царство света на земле и почувствовал, что здесь его место.

Осторожно и тихо я поднимаюсь и пробираюсь по дворцовым коридорам, которые до этого не особенно пристально разглядывала. Теперь, когда я это делаю, я чувствую, что они не всегда одни и те же. Они каждый раз выглядят по-разному. Словно подстраиваются под тех, кто на них смотрит. Сейчас свет здесь не яркий, а теплый и приглушенный. Словно горят невидимые факелы. Я спускаюсь по лестнице и иду дальше, до комнаты, где Серра проводила тот странный ритуал.

Я оглядываюсь по сторонам. Ищу взглядом апокрифы и останавливаюсь, когда чувствую их присутствие. Закрываю глаза. Делаю глубокий вдох и поворачиваюсь. Поднимаю веки и вижу Серру.

Глава 24

– Тебе тоже не спится? – спрашивает она, разглядывая длинную рубаху Марви, которую я нашла у него в шкафу и надела, потому что моя была порвана.