Дана Мюллер-Браун – Свет в твоей душе (страница 55)

Я кашляю. Вдыхаю свежий воздух и только потом оглядываюсь. Марви отпускает меня и осматривает окрестности, как он будет делать это и через тысячи лет.

– Здесь мы в безопасности. Это было ущелье демонов. Что ты там делала? – недоверчиво интересуется он.

Я пытаюсь собраться с мыслями. Придумать правдоподобную историю. И прежде всего объяснить, почему в пещере я ему говорила, что мы в подземном мире.

– Помню только, что меня схватили и утащили, очнулась я уже там. Когда я увидела этих существ, то подумала, что умерла и попала в подземный мир, – лепечу я.

Затем смотрю на него.

– А что ты там делал? И кто ты? – быстро добавляю я, потому что любой обычно задает такой вопрос своему спасителю.

– Я никто, – коротко отвечает он, посылая через лес луч света.

Видимо, это какой-то сигнал.

– Никто? – смеюсь я. – Ты только что спас мне жизнь.

– Откуда ты родом? Из соседней деревни? Я отнесу тебя домой.

У меня чуть сердце не разрывается, когда я слышу его голос. Во-первых, потому, что он все тот же. Теплый, отзывчивый, любящий. Но в то же время он полон надежд и решимости действовать. Будто он идет спасать весь мир и при этом готов сделать небольшой крюк, чтобы вернуть домой заблудившуюся девушку.

– У меня нет дома, – говорю я, ощущая, как тяжело мне дается эта ложь. Даже несмотря на то что я произношу ее как девушка, которую я сейчас изображаю, а не как Навиен. Но у меня есть дом. Я обрела его благодаря ему и Серре.

– По крайней мере такого, куда я хочу возвращаться, – быстро и испуганно добавляю я, когда он подозрительно на меня смотрит.

– Ты выглядишь как девушка из знатной семьи.

Он указывает на мое платье.

– Но именно семья сделала так, что меня схватили те мужчины.

Эта ложь дается мне легко. Потому что это даже не совсем ложь. Именно так часто поступала моя семья. Отдавала меня аббату Режану или мужчинам, которые отправляли меня в лагеря. Единственное, что здесь не совпадает, так это то, что в то время я всегда хотела вернуться домой. Мне ничего больше не нужно было, лишь бы вернуться к своей семье. К маме, которая, собственно, никогда не была мне матерью. Только заметив сочувствующий взгляд Марви, я понимаю, что по щекам у меня текут слезы.

– Мне действительно очень жаль, но я не могу взять тебя с собой.

Он откашливается и вообще ведет себя так, будто уже должен спешить.

– Есть ли какое-нибудь другое место, куда я могу тебя отвести? Со мной тебе оставаться нельзя.

С тех пор как я попала в подземный мир, я четко знаю одно: я никогда по собственной воле не оставлю Марви. Тем более теперь, зная, что его ждет впереди. Что он скоро отправится в преисподнюю. На две тысячи лет. Я бы предпочла навсегда остаться в подземном мире, чем позволить ему пройти через все это в одиночку. Он так часто просил меня пойти с ним. Он почти умолял. И теперь делать это придется мне.

– Пожалуйста, возьми меня с собой.

– Это невозможно, – говорит он мягко, хотя я чувствую, что он раздражен и сейчас теряет со мной время. Это для него важно.

Да, я действительно это чувствую.

Даже здесь, в прошлом, я могу воспринимать его ощущения.

– Ну пожалуйста, – говорю я снова и подхожу к нему.

Он смотрит на меня и отрицательно качает головой. Однако я замечаю, что он тоже что-то чувствует. Возможно, то же, что и я. Только он понятия не имеет, кто я.

– Это не игра. Мы находимся в состоянии войны, девочка. Честно говоря, ты мне тут не нужна.

Он, конечно, прав, и я понятия не имею, как убедить его в том, что я окажусь полезной или что-то могу… кроме… Рафаэль сказал, что свет Натары из-за меня ослаб. И что она, как и я, несет в себе обе силы.

Я ищу в себе свет и раскрываю руку ладонью вверх. Ощущаю, как через меня проходит свет, и мне становится очень грустно. Потому что как Навиен я больше никогда этого не почувствую. А потом я вытягиваю руку вперед, и свет играет у меня между пальцами.

– Я смогу вам помочь, – шепчу я.

Марви таращит на меня глаза:

– Кто ты такая?

Интересно, что я могу ему сказать? Я уже назвала ему свое имя, но, похоже, оно ни о чем ему не говорит. Что я сосуд? Я понятия не имею, изменит ли это что-нибудь. Марви неглуп. В какой-то момент он может понять, что этот сосуд использует именно его противоположность. Что тогда? Это изменит будущее?

– Мелех! – раздается знакомый, но тоже более молодо звучащий голос.

Это Эсп. Он выскакивает из-за деревьев и, задыхаясь, подходит к нам.

– Что, черт побери… – Он переводит взгляд с него на меня. – Чем ты здесь занимаешься?

Он качает головой, словно не может поверить, что Марви мило беседует в лесу с девушкой, когда князья подземного мира ведут с ними войну.

– Мика вернулся. Все плохо. – Похоже, он все-таки ничего не имеет против беседы Мелеха с девушкой. – Она пойдет с нами?

Сначала я удивляюсь, но потом понимаю, что между пальцами у меня по-прежнему струится свет.

– Да, – решает Марви, но вздыхает, как будто это его совсем не устраивает, и уходит.

Мы попадаем на большое поле, где установлены бесчисленные огромные палатки. Над ними летают ангелы, очевидно, несут сторожевую вахту. В облике Натары я могу видеть их крылья. В том числе у Марви и Эспа.

Эсп останавливается у пары молодых ангелов и громко им что-то говорит, очевидно отдавая приказы, а Марви ведет меня к самой большой палатке. Ну, на самом деле он меня не ведет, просто быстро и уверенно туда направляется, а я спешу за ним. Думаю, он ничего не имел бы против, если бы я осталась со всеми и с кем-то познакомилась. Это странно, потому что я никогда не видела его таким. По отношению к другим, может быть. Но по отношению ко мне он всегда вел себя иначе. Я и так знала это. Но осознаю всю степень его неугасающей любви ко мне только сейчас.

Когда мы входим в палатку, я вижу Серру, и у меня перехватывает дыхание. Я изо всех сил стараюсь не кинуться к ней в объятия. Рядом с ней стоит Аро. Перед ними деревянный стол с разложенными на нем апокрифами. Марви оглядывается, он удивлен, что я все еще здесь, но смиряется с этим.

– Серра, Аро, это Натара, – представляет он меня.

Эти двое просто смотрят на меня, подняв брови, а потом поворачиваются к своему предводителю. Я продолжаю беспомощно стоять рядом. И хотя я веду себя довольно нелепо, Марви, должно быть, уже отослал бы меня, если бы не хотел, чтобы я здесь находилась. Однако он этого не делает. Вместо этого он стонет, когда к нам приближается Эсп. А за ним… Микаэль, который бросает на меня мимолетный взгляд. Он знает, кто я, и это может все разрушить. Не только мое пребывание здесь и, как я подозреваю, мое испытание, но и наше будущее.

Однако о моем присутствии он высказывается лишь коротко:

– Еще одно увлечение, Мелех, и это в такое время?

Негодующий взгляд Микаэля стоит целой речи.

– Что сказал Люцифер?

– Что он получил знак. Который предрекает его победу.

Марви бьет кулаком по столу:

– Какой такой чертов знак?

На мгновение, всего на долю секунды, взгляд Микаэля перемещается на меня. Затем он пожимает плечами. Я застываю на месте. Я герой. Чувствовал ли это Люцифер? Видел? Может, я выдала это во время своего первого визита? Хотя нет. Мне вообще не обязательно было это делать. Я демонической крови. Он мог видеть это благодаря моим теням. И достаточно было того, что свет Натары ослаб. Я из мира смертных. О нет. Действительно ли это я оказалась таким знаком? Но если я ради этого родилась, он и без меня это знал. Будущее это подтверждает. Так что я его не изменила. Но что же тогда было для него знаком?

– Ма… Мелех… Нам нужно обдумать, действительно ли мы сможем выиграть эту войну. Пока у нас только потери.

Микаэль подходит к Марви и касается его плеча – ласково и по-отечески.

– Тебе удалось что-нибудь узнать в ущелье теней?

– Нет, – сердито отвечает Марви. – Лишь получил еще несколько пророчеств.

Теперь и он бросает на меня странный короткий взгляд. Значит, было пророчество о Натаре? И если да, то каково оно? Касается ли оно меня или настоящей Натары?

– Люцифер не хочет этой войны. Он просто хочет, чтобы ему было можно жить на поверхности.

– И менять мировой порядок. Основывать княжества. Навлекать на людей смертные грехи. – Марви презрительно смеется. – Поверь, он разрушит царство света. Как Несущему свет, ему разрешен туда вход.

Я прищуриваюсь. Тогда зачем ему понадобилось выжигать на моей коже эту печать светом, если я, как Несущая свет, тоже имела право входа? Или с тех пор что-то поменялось? Изменился ли мир света?

– Так или иначе, мы не сможем выиграть эту войну. Я видел, что у него там есть.

Я снова задумываюсь. Никогда раньше не задавался вопросом, как Люцифер смог выиграть эту войну, если все могущественные теневые создания оставались в подземном мире. Как он вообще мог сражаться, если он тоже был там заключен?

– Все уже началось. Подземный мир содрогается. Преисподняя поднимается наверх. Стена, разделяющая нас, становится все более хрупкой. Приближается апокалипсис.