Дана Мюллер-Браун – Свет в твоей душе (страница 33)

Будто громом пораженная, я вспоминаю, как читала апокриф Лирану и меня затянуло в книгу, где я встретила женщину.

– И он изменил свой план и захотел завладеть царством света.

– Докажи мне, что она действительно та, о ком говорится в пророчестве! – Ремиэль поднимается. – Ты не можешь просто появиться здесь и заявить, что герой рядом с тобой – это именно она. Та, которая упоминается во всех сагах. Та, которая воссоединит свет и тьму и которая может нас всех освободить.

Больше всего на свете мне хочется отсюда убежать. Они говорят о ком-то другом, не обо мне!

– Вьюнок, отсоединись, пожалуйста, от Навиен на минутку.

Она медлит. Марви смотрит на меня, в его теплом взгляде я вижу, что он не лукавит, и тоже прошу ее меня покинуть, что она и делает. Тогда я впервые осознаю то самое сияние, о котором всегда говорила Вьюнок. Оно живет во мне. Окружает меня. Я его излучаю. Все сидящие отодвигают стулья и поднимаются. Меня охватывает ощущение тепла, и вдруг возникает чувство, что все так и должно быть. Но почему я только сейчас смогла увидеть это сияние?

– Она – Несущая свет! – произносит женщина в капюшоне, вытаскивает меч, становится на одно колено и протягивает мне меч.

Я не понимаю, что происходит. Другие люди в капюшонах тоже достают мечи и опускаются на колени. Наконец, Ремиэль подходит ко мне и… тоже опускается на колено.

Когда я смотрю на Марви, он смотрит на меня с благоговением. Даже больше. Он смотрит на исходящее от меня сияние так, будто никогда оне видел ничего прекраснее.

– Но ведь я демон, – шепчу я, словно это не я сама так считаю, а мой внутренний голос.

– Похоже, у тебя довольно много общего с моим отцом. – Марви улыбается, а затем тоже опускается передо мной на одно колено. Марви. Архангел. Нет, глава архангелов. Мелех. Их вождь. Сын Люцифера… Преклоняет передо мной колено.

Когда все снова встают, он поворачивается к Ремиэлу:

– Итак, ты все увидел. Будет война. Борьба за нее и ради сохранения миров. Лиран сошел с ума, хочет выпустить подземный мир на землю и устроить здесь владычество героев. И одновременно хочет господства над царством света на земле. Он выбрал неправильный путь. Путь к погибели. Вы будете сражаться на нашей стороне?

Ремиэль смотрит на меня:

– Я и мои люди будем сражаться за Несущую свет. Ей принадлежат наши мечи.

Я откашливаюсь.

– Чего хочет Золотое перо?

– Власти, – отвечает Ремиэль.

– И моя сестра с ними?

– Она к ним присоединилась. Но что именно она хочет или за кого она на самом деле выступает, мы не знаем. Честно говоря, мы почти ничего не знаем о Золотом пере. И я не думаю, что нам нужно беспокоиться о них. Главная проблема – Лиран, если я правильно понимаю.

Я прикусываю губу, но киваю.

– Значит, сейчас будет праздник? – спрашивает Эсп, опорожняя свой стакан.

– Да, мы немедленно устроим пир! – Ремиэль подмигивает нескольким охранникам, а я говорю Вьюнку, чтобы она воссоединилась со мной.

Марви и Ремиэль вместе выходят из комнаты, а я подхожу к Серре.

– Что известно о Несущей свет? – пытаюсь я у нее узнать, пока мы идем по коридорам, обшитым темными деревянными панелями.

– Люцифер, как первый Несущий свет, когда пал, одновременно принес свет нашего царства на землю и в подземный мир. Волшебный, божественный. Силу. Но в том, что несет в себе свет, всегда есть еще и тень, и он, а потом и князья принесли на землю слишком много тьмы. В результате возник дисбаланс, и Несущая свет может его исправить.

– Но как? – спрашиваю я, когда мы выходим и следуем за остальными в порт.

– Этого я не знаю. – Она бросает на меня задумчивый взгляд. – Но мы выясним это вместе. Обещаю.

Серра сжимает мое плечо, и мы вливаемся в толпу людей, которые быстро устанавливают палатки и зажигают факелы по всей гавани. Уже натянуты ленты с подвешенными свечами, расставлены столы. Торговцы приносят еду, а музыканты начинают играть и петь.

– Оставь для меня танец, – просит Серра и направляется к Аро, чтобы что-то с ним обсудить.

Какое-то время я просто стою и наблюдаю, как буквально за считаные минуты празднование достигает пика. А потом чувствую спиной ауру и тепло Марви.

– Значит, не так уж ты был и честен, – тихо говорю я. – Я думала, ты никогда ничего от меня не будешь скрывать.

– Мне нужно было полностью завладеть твоим вниманием. А самое главное, я хотел убедить тебя, что они последуют за Несущей свет. – Он обходит меня, поглядывая с веселой хитрецой. – Иначе был риск, что ты опять от меня сбежишь.

Я хмыкаю:

– Да, я сопротивлялась тебе довольно долго.

– О да. – Он кивает. – И я обещал Ремиэлю, что сообщу ему первому, когда появится Несущая свет. А в нашем мире обещание всегда имеет непреложную силу. Тем не менее сначала я рассказал об этом тебе. Только о своем намерении объявить об этом сегодня я не мог тебе ничего сказать.

Я прислушиваюсь к безмятежным звукам клавесинов, шарманок и скрипок и немного покачиваюсь в такт.

– Неужели образованный герой любит танцевать?

Помедлив, я поднимаю голову и перестаю слышать пение какой-то женщины. Марви протягивает ко мне руки и вопросительно поднимает брови. У меня немного перехватывает дыхание, но я хватаюсь за них. Здесь нет Арка, который мог бы заставить меня танцевать, но это неважно. Люди, к которым мы присоединяемся, танцуют кто во что горазд, прыгают и просто позволяют себе веселиться. Они танцуют так, как подсказывают им чувства.

Когда Марви крепче сжимает мне руки и начинает меня кружить, я громко смеюсь и танцую как придется. Через некоторое время к нам подходит смеющаяся Серра и протягивает два кувшина медовухи.

– Вы выглядите уморительно, – комментирует она наш стиль танца.

Марви с возмущением вздергивает подбородок, поднимает руки и похлопывает себя по голове. Сначала справа, потом слева. При этом каждый раз выбрасывает вперед ногу. Мы с Серрой громко хохочем.

– А у Рикки есть еда, – говорит она, как только мы успокаиваемся, и указывает на небольшой прилавок, за которым стоит… демон.

Он непохож на нас, героев, или на гурру, черную фигуру, которая держит в плену квири. У него зеленая кожа, почти нет волос, огромные уши и выпученные, налитые кровью глаза. Его верхняя часть тела обнажена и, похоже, покрыта чешуей. Грудь странно вогнута внутрь. Но его аура и весь его вид кажутся такими любящими и добрыми, что я подхожу к нему вместе с Марви и смотрю на блюда, которые он предлагает.

– Что это за еда? – спрашиваю я, чувствуя на себе его взгляд.

В ответ звучит теплый, доброжелательный голос, хотя я ожидала чего-то более демонического.

– Это соцветия местных овощей. Люди всегда едят только сами овощи. – Он берет один из цветков и кладет его себе в рот, в котором, насколько я могу судить, всего два зуба. – А цветы – самое вкусное, дитя мое.

Я киваю, после чего он берет глиняную миску и кладет в нее несколько жареных цветов. Он поливает их светлым соусом и посыпает какой-то зеленью. Прежде чем передать мне миску, он замирает, его взгляд задерживается на моем виске. Тогда он протягивает зеленую руку с тремя пальцами и касается моего шрама. На мгновение он закрывает глаза, а когда открывает, убирает пальцы с моего лица и создает в них что-то вроде тени. Она поднимается и становится… моей лилией.

Я открываю рот и таращу на него глаза. И чувствую, как меня переполняют доверие к нему и любовь.

Затем он насылает тени мне на лицо, и я ощущаю, как они оседают на моей коже, словно пыль. Я смотрю на Марви, который наконец перестает сдерживать улыбку. Глаза у него сияют. Будто мой вид и моя радость делают его счастливым.

– Спасибо, – снова обращаюсь я к Рикке, который ласково кивает мне и передает миску.

Мы возвращаемся к Серре, которая вместе с нашими напитками стоит у старой бочки, переоборудованной в стол.

– О, как красиво! – восклицает она, хватаясь от восторга за щеки.

– Если хочешь, я могу сделать тебе лилию на коже светом, – шепчет Марви, наклоняется ко мне и хватает один из цветков.

Он кладет его в рот так быстро, что часть соуса капает ему на нижнюю губу. Я смеюсь и стираю его большим пальцем. Он застывает. У меня тоже будто мороз пробегает по коже.

Здесь все кажется таким естественным и красивым. Не только потому, что рядом Марви. Все дело в этом месте. Огни и свечи. Музыка и люди. Аромат. Они танцуют и смеются. Будто я жила здесь всегда. И да, это первый раз, когда меня ничего не угнетает. А самое главное, не тяготит мое прошлое.

– Ты можешь это сделать? – уточняю я, размышляя, скучаю ли я по своему прошлому. Разве я уже давно не забыла о своей лилии?

– Конечно, – говорит он, снова становясь похожим на того властного человека, которого я встретила в Джараскае.

Я вспоминаю момент, когда ради Авиелл вырезала лилию с лица. И почти сержусь на себя, что вспоминаю о прошлых горестях, но потом принимаю решение:

– Да. Я хочу, чтобы ты сделал клеймо светом у меня на коже.

Я киваю, чтобы подтвердить свою уверенность. Это моя лилия. Она всегда принадлежала только мне. Она олицетворяет меня.

Марви улыбается. Затем поднимает руку. И то ли его пальцы, то ли свет из них ласково касаются моего шрама.

– Но шрам пусть останется.

– Ничего другого я и не ожидал, – мягко замечает он.

В следующий момент я чувствую жжение на коже, которое сразу же смягчается магией света.