Дана Мюллер-Браун – Падшее королевство. Грех в твоей крови (страница 13)

Я замечаю, что он выглядит тренированным, подтянутым. Как герой. Но он не герой. Я чувствую это. И у него на лице нет знака в виде лилии.

Я медленно оглядываюсь. С поляны открывается вид на черное небо, на котором не разглядеть звезд. Кроны деревьев образуют идеальный круг, они освещены огнем и красиво отсвечивают.

– Зачем ты сюда пришла? – интересуется мужчина. Потом он отходит, а затем возвращается с двумя напитками кроваво-красного цвета. Он садится, а я ищу глазами, где он мог налить это зелье. И замечаю небольшой деревянный столик, где стоят кувшины и бокалы.

– Это же не кровь или?..

– Они не настолько сумасшедшие, – с улыбкой отвечает он.

– Кто ты такой?

– Ты еще не ответила на мой вопрос.

– Если ты хочешь получить честный ответ, сначала мне нужно хоть что-то о тебе узнать.

– Правда? Предположим, ты узнаешь мое имя, профессию и семейное положение – и вдруг начнешь мне доверять?

– Посмотрим, – отвечаю я и вдруг вздрагиваю, потому что плач в моей голове становится громче.

– Ты их слышишь.

– Что? – спрашиваю я со страдальческой гримасой. Мой дух наполняет все больше голосов. Они орут. Разрывают меня на части. Я пытаюсь сжаться, но мужчина держит меня крепко.

– Закройся.

– Нет, я…

– Закрой сознание! – рявкает он. Это звучит как приказ, и я ему следую. Крики и боль тут же исчезают. Ко мне медленно возвращается разум, и теперь я наконец понимаю, что здесь происходит.

– Они приносят их в жертву?

Я встаю и хочу что-то сделать. На меня сразу уставилось несколько скрытых за масками мрачных глаз.

– Сиди на месте. Уже поздно.

– Кто ты такой? – шепчу я. Меня начинает бить дрожь. Если сейчас героев на самом деле приносят в жертву, я не могу просто сидеть и смотреть на это.

Я…

– У меня нет имени.

Я смеюсь, больше от отчаяния, но это не меняет того факта, что я ничего не могу сделать.

– Хорошо, можешь не сидеть на месте. Но тогда тебе придется сражаться.

– Что?

Едва я произношу это, как он уже встает, обнажив два меча. Я таращу на него глаза. Он начинает наносить удары. Пронзает фигуры в масках, и они падают на землю, как куклы. Он движется так быстро. И так…

Вдруг становится очень шумно. Люди в масках начинают понимать, что происходит, и пытаются убежать, но из окружающего нас леса я слышу их крики и удары мечей. Похоже, этот мужчина пришел не один. Но почему я здесь? Зачем он взял меня с собой?

Он подходит ко мне, хватает меня за плечо и смотрит на меня так, будто все обо мне знает.

– Найди героев и отведи их в лес. Скорее. Вот в том направлении.

С этими словами он показывает, куда именно, отпускает меня и продолжает яростно наносить удары.

Я сглатываю ком в горле, беру себя в руки и открываю сознание. Оно буквально наполнено криками. Но мне удается почувствовать, откуда они раздаются. Я не задумываюсь ни на секунду. Просто бегу вперед. Через поляну, мимо костра и дальше в лес. Крики в сознании становятся громче и смешиваются с реальными окружающими меня воплями.

Я несусь сквозь ветки деревьев, не обращая внимания на царапины и порезы от них, пока наконец не добираюсь до маленькой старой часовни.

Остановившись, я осторожно осматриваюсь и вижу двоих в масках, стоящих у двери в часовню. Стараясь дышать спокойно, я подхожу к ним.

– Что там происходит? – спрашивает один из них нервным и напряженным голосом.

– Не знаю, – говорю я, потому что лучшего ответа придумать не могу.

– Давай убьем их здесь, прямо сейчас! – решает другой и обращается к своему приятелю: – Пошли?

Я смотрю на него непроницаемым взглядом и размышляю, что мне делать. Я не вооружена. Тем не менее я должна помешать им убить героев.

Когда они собираются войти и уже выхватывают мечи, я на них нападаю. Первому мужчине я бью кулаком в шею.

Мой инструктор научил меня, куда именно ударить, чтобы сбить человека с ног. Поэтому мужчина просто падает на землю. Но тут второй поворачивается ко мне и собирается атаковать. Я сильно бью его по руке. Меч падает на землю, а я хватаю его запястье и выворачиваю, пока он не начинает орать. После чего я тут же бью его головой в грудь и швыряю за запястье себе за спину. Задыхаясь, мужчина лежит на земле. Тем не менее я добавляю ему еще. Целенаправленный удар ногой по голове, и он тоже теряет сознание. Не самая справедливая борьба. Эти парни явно не были обученными бойцами, и я не люблю бить кого-то, если он уже лежит на земле. Но такова жизнь. Зачем искать справедливости в этом мире?

Я переступаю через двух человек в масках и толкаю дверь.

На мгновение крики в моей голове смолкают. Они понимают, кто я такая. Я снимаю маску и разглядываю четыре лица. Двое из них – дети. Насколько я могу судить, одному лет пять, другому около семи. Двое других – женщина и мужчина, которые вцепились друг в друга, пытаясь спрятать за собой детей.

Я смотрю на них. Им, наверное, за двадцать, они… они родители этих детей. Я поняла это сразу. И они герои. Герои, которые влюбились друг в друга и создали семью. Худшего проступка не бывает. Мы можем влюбляться и жениться. Но иметь детей… Это запрещено.

Та часть меня, которая сформировалась в результате моего воспитания, не хочет их спасать. Она хочет выдать их за то, что они сделали что-то ужасное. Мое тело начинает сотрясать дрожь, меня бросает то в жар, то в холод. Я сжимаю кулаки.

– Пожалуйста, – прерывисто шепчет мужчина. – Заберите меня, но не трогайте мою семью.

Я по-прежнему нахожусь в каком-то ступоре. Я должна что-то сделать, но… это запрещено. Они родили демонических детей, которые не получают нужного образования. Они опасны.

Но эти мысли не затрагивают мои чувства, я не согласна с ними. Почему они не могут любить друг друга и создать семью?

– Пойдем со мной! – с трудом выдавливаю я и оборачиваюсь.

Какое-то время они колеблются. Я чувствую это сознанием. Поэтому я мысленно произношу, что помогу им, и продолжаю двигаться в том направлении, которое показал мне тот безымянный мужчина. И они следуют за мной.

Мы идем быстро, но все-таки недостаточно быстро, потому что женщина прихрамывает.

В какой-то момент я оборачиваюсь и смотрю на нее.

– Почему? Почему вы так поступили?

Она подходит ко мне, и ее губы дрожат.

– Мы любим друг друга.

Во мне все напряглось.

– Мы не умеем любить.

– Нет, умеем.

Маленькая девочка подходит к нам и прижимается к маме, а та ласково гладит ее по голове. И в этот момент я, как ни странно, чувствую, как все внутри меня кричит от боли. Это кричит ребенок во мне, который хочет оказаться на месте этой девочки. Хотя бы на один день. А потом это ощущение исчезает. Будто внутри у меня стена между мной настоящей и той Навиен, которая хочет вырваться наружу.

– Что случилось с твоей лилией? – спрашивает девочка.

Я сглатываю и оглядываюсь по сторонам. Вокруг очень тихо. Все кажется таким мирным. Мой взгляд снова возвращается к ее маленькому личику с отметиной героя. На сердце у меня ложится какая-то тяжесть. Вдруг я слышу позади себя шаги. Я поворачиваюсь – я готова за нее сражаться. Сама не понимая почему. Но она сто́ит того, чтобы за нее кто-то сражался. Она намного ценнее, чем все князья.

Из темноты позади меня появляется тот безымянный мужчина. Без маски. Он смотрит на меня, и на лице у него возникает почти веселое выражение.

– Все в порядке?

– Что ты хочешь с ними сделать? – спрашиваю я, не меняя боевую позу.

– Я хочу им помочь.

– Это правда?

Он наклоняет голову и останавливается прямо передо мной. Он пахнет чем-то непонятным. Чем-то, чего я никогда раньше не ощущала. Наверное, так могли бы пахнуть сами небеса.

– Да. А тебе нужно возвращаться.