Дана Мюллер-Браун – Падшее королевство. Грех в твоей крови (страница 12)
С этими словами она открывает золотую баночку и кисточкой наносит мне другую пудру на щеку.
Я изо всех сил стараюсь просто спокойно дышать. Во мне почти нет никаких эмоций. Хотя какая-то часть меня хочет, чтобы я наконец смогла что-то почувствовать. Я могла бы плакать так же, как могла Ави. Или быть сострадательной и благодарной. Но во мне ничего этого нет.
– Я полагаю, вы хотите переодеться в одиночестве. – Она скорее утверждает, чем спрашивает, и протягивает мне одежду.
Я киваю, сдержанно улыбаюсь и исчезаю в ванной. Двигаясь как марионетка, я сбрасываю белое платье и собираюсь надеть корсет, как вдруг слышу позади себя какой-то шум и оборачиваюсь. Я замираю на месте. В дверях стоит Мирал и смотрит на мое обнаженное тело. На мою грудь. На знак героя – черное сердце.
Ее большие голубые глаза задерживаются на нем, секунды тянутся и тянутся, затем она переводит взгляд и смотрит мне в лицо. Это мой конец. И конец Ави.
– Вот, еще одна пара трусиков, о которых я забыла, – говорит она, подходя ближе и наклоняясь, чтобы надеть их на меня.
Затаив дыхание, я поднимаю ноги одну за другой и позволяю ей выполнять свои обязанности. Затем она снимает с меня корсет, обходит меня и сзади оборачивает мне грудь какой-то плотной тканью.
– Это полностью скроет метку.
– Мирал, я…
– Вы не обязаны ничего мне объяснять, госпожа, – бормочет она, застегивая корсет, а затем снова встает передо мной, чтобы надеть юбку.
– Это не значит, что сердце на самом деле черное, – с трудом выдавливаю я.
Она кивает и серьезно смотрит на меня.
– А когда-нибудь это было так?
Я делаю глубокий вдох. В моем случае это и сейчас так. Я герой, выдающий себя за княжескую дочь.
– Ваша госпожа погибла? – спрашивает она холодно и спокойно.
– Нет. Я затеяла все это, чтобы ее спасти.
Мирал снова кивает.
– Я помогу вам это скрыть.
– Почему? – вырывается у меня. Я тут же прикусываю язык. Действительно, стоит ли сомневаться, если человек хочет сделать что-то хорошее?
– Потому что герои не злодеи. Даже если князья заставляют их быть такими. Моя мама говорила мне, что бывают хорошие герои.
Она вздыхает, будто хочет сказать мне что-то еще, но затем качает головой, кланяется и выходит из комнаты.
Сердце у меня бешено колотится. Будто заключенный, который рвется на волю. И в этот момент я понимаю, что это моя душа, которой хочется жить.
В сознании вспыхивают слова из апокрифа:
Что, если под этим подразумевают меня? Родилась первой, но искупила свой грех второй, потому что передо мной был Калеб, кровь которого тоже была демонической. Неужели это мое предназначение – быть здесь? Жить фальшивой жизнью и властвовать? Рядом с Тароном? Как это может быть моим предназначением? Моей судьбой? Я же просто демон.
После ужина я быстро удаляюсь в свою комнату. Если мне повезет, я смогу выбраться и поискать Ави. Я уже несколько дней ждала вечера, когда у меня не будет никаких обязательств, а мои раны перестанут кровоточить. Иначе я могу быть разоблачена. Хотя все это предприятие, скорее всего, и так окажется безуспешным. Как и где мне ее искать в княжестве Гнева?
Тем не менее меня тянет обратно в деревню, где герой Лирана слышал других героев. Хотя очевидной связи нет, это единственное, что в этом княжестве мне непонятно. Ави исчезла очень странным образом. Я иду в ванную и рассматриваю себя в зеркале. Должна ли я оставаться в этом платье? Это большой риск, меня могут узнать, оно довольно заметное. Светло-голубая ткань выглядит простой, но она украшена золотым шитьем. А что еще я могу надеть? Какие люди могут прогуливаться по деревне ночью? Может быть, служанки?
Позади раздается какой-то шорох, и я в ужасе вздрагиваю. Но это Мирал, которая стоит и задумчиво смотрит на меня.
– Хотите, я помогу вам переодеться?
– Да, но я не хочу ложиться спать. Я должна вернуться в деревню.
Она едва заметно приподнимает брови, но ничего не говорит. Вместо этого она коротко извиняется, исчезает, а затем возвращается с одеждой какого-то коричневатого цвета. Это ее платье.
Я переодеваюсь, а она объясняет мне, как добраться до деревни, и провожает к выходу для прислуги.
Наверное, мне стоит поинтересоваться, зачем она помогает мне и почему не выдает. Но у меня нет на это времени. Я просто хочу надеяться, что есть люди, которые хорошо относятся к героям.
Идя вперед по лесной тропинке, по которой мы ехали в полдень в карете, я ощущаю какое-то странное чувство. Это что, одиночество? Такое напряжение в моей груди напоминает мне эмоции, которые я испытывала, когда была в одном из тренировочных лагерей и скучала по своим близким. Но здесь что-то другое. Более давящее и болезненное. Это чувство словно пронзает мою грудь и душит меня.
Когда замок остается уже достаточно далеко позади и становится видна деревня, я ненадолго снимаю защиту со своего сознания. Возможность хоть несколько секунд расслабиться – это просто блаженство.
Я продолжаю идти к деревне и вдруг начинаю что-то чувствовать. Или слышать… чей-то плач. Смешанный с болью.
Почти на автомате я прыгаю в сторону и прячусь за дерево. Слушаю плач и пытаюсь установить с героем связь. Но что-то этому мешает. Я прислушиваюсь и различаю музыку и смех. Прищурившись, я смотрю влево, туда, где деревня заканчивается лесом. Позади, между деревьями, я различаю какие-то огни. Это что, праздник, какая-то вечеринка?
Я прикусываю нижнюю губу, и это меня уже пугает. До исчезновения Ави такое нервное прикусывание последний раз случилось со мной в детстве. Со мной что-то не так? Я воспитана и обучена быть сосредоточенной и хладнокровной. Я герой.
На мгновение прикрыв глаза и сконцентрировав все внимание, я киваю сама себе и снова начинаю двигаться. Если там случайно не окажутся владельцы мясных лавок или цветочного магазина и меня не узнают, я смогу незаметно посмотреть, что там происходит. А может быть, даже найти героев.
Расправив плечи, я продолжаю пробираться сквозь лес и останавливаюсь, только когда звуки барабанов и песнопений становятся громче, так что я могу различить среди деревьев несколько человек. Они танцуют вокруг костра, разведенного на какой-то поляне, и носят странные маски, закрывающие верхнюю половину лица. Я задумчиво наклоняю голову. Это черные уродцы с козлиными рогами демонического вида. Я читала, что именно так изображали сатану. Это что-то вроде ритуала?
– Ты потеряла свою маску?
Я застываю на месте. Мужской голос кажется мне незнакомым. Я поворачиваюсь, и, когда вижу высокого мужчину, стоящего позади меня среди деревьев в одной из этих козлиных масок, у меня сжимаются челюсти.
– У меня не хватило на нее денег, – вру я, понимая, что рискую. Что, если Тарон бесплатно предоставляет маски своим подданным, чтобы они могли… делать то, что они там делают?
– Вот как? – спрашивает мужчина. Его голос одновременно может принадлежать и молодому, и пожилому человеку. – Могу дать тебе свою.
– А зачем?
Он улыбается:
– Потому что иначе тебя там узнают, а я предполагаю, что ты захочешь туда пойти.
Я слегка прищуриваюсь:
– Ну и что, если узнают? Я просто служанка.
Он лишь кивает, будто принимая мою игру в ложь.
– Эй, что вы там делаете? – вдруг слышится громкий голос.
Я поворачиваю голову и вижу, как к нам приближаются четыре фигуры в масках. Могу ли я быть уверенной, что среди них нет никого, кто мог бы меня узнать? Кого-то, кто был в замке или на рыночной площади?
– Черт возьми, – шепчу я, отворачивая от них лицо.
Мужчина хрипло смеется, затем хватает меня за руку и притягивает к себе. Я готова проклясть все на свете, потому что он, скорее всего, меня выдаст и Тарон наверняка меня изобьет. Но в следующий момент мужчина надевает мне на голову свою маску и нежно гладит меня по щеке. Я вглядываюсь в его лицо. Он выглядит странно, не похоже ни на человека, ни на демона. Но при этом он довольно симпатичный.
– Мы просто хотели уединиться, – говорит он очень тихо, но четыре фигуры мгновенно останавливаются.
– Сейчас все начнется. Надевай маску и иди! – велит ему мужчина, потом сердито качает головой и смотрит на меня.
– Мы здесь не для того, чтобы тебя обесчестить, девочка.
Я приподнимаю брови, чего он, вероятно, не может увидеть из-за моей маски. Если бы он только знал, что я была обесчещена при рождении, да и на самом деле никого в этом мире не волнует, что я уже потеряла невинность несколько лет назад. Как утверждали князья, я как герой никогда и не могла быть невинной.
– Теперь мы должны туда пойти, – шепчет мне на ухо человек, который дал мне маску, и хватает меня за руку.
– Но ты же отдал мне свою маску?
– Их там раздают. Причем бесплатно.
Я усмехаюсь. Но похоже, по какой-то причине он не хочет меня выдавать, поэтому я следую за ним к огромному костру. Он хватает маску из лежащей на земле кучи, натягивает ее на свое симпатичное лицо и ведет меня к бревну, на которое я усаживаюсь.