Дана Мюллер-Браун – Грех в твоей крови (страница 39)

– Ничего такого не происходит.

Я смотрю на него, чтобы взглядом подкрепить свои слова, но Лиран отводит глаза и несколько мгновений о чем-то думает.

– Это болтливая Лу, – ворчит он, состроив гримасу. – Наша связь длилась недолго, потому что она все равно не второрожденная.

Я распахиваю глаза и таращусь на него. Это так заметно, что мужчина за соседним столом удивленно на меня смотрит.

– Ты тоже с ней развлекался? – тихо шиплю я и только тогда понимаю, что только что назвала его на «ты». Я прикусываю язык, а Лиран приподнимает брови.

– Вы, – поправляюсь я.

– А кто еще? – холодно спрашивает он. Почему-то я вижу у него в глазах разочарование.

Я сжимаю губы. Но теперь молчать уже поздно. Это же надо было так сглупить.

– Какая неловкость, – раздается смущенный голос Вьюнка.

– Миел, – отвечаю я тихо.

Выражение лица Лирана делается суровым.

– Значит, причина вашего гнева на Сали – ревность? Из-за Миела?

Мне хочется закричать. Да, крик кажется мне лучшим способом избавиться от всего, что на меня навалилось, хотя не должно было наваливаться. Проклятье. Что со мной?

– Давайте немного прогуляемся, – предлагает он и в следующую секунду уже стоит и протягивает мне руку. Прежде чем я успеваю возразить, он коротко бросает взгляд на наших соседей по столу. Это предупреждение мне не уничтожать всю нашу игру.

Конечно, если бы все увидели, как мы ссоримся, то вряд ли сочли бы это признаком влюбленности.

Я тут же поднимаюсь и хочу взять Лирана за руку, но наступаю на подол своего платья, спотыкаюсь и начинаю падать вперед. В его объятия. Его запах оглушает меня, и я забываю, что все меня видят в неприличном положении. Да, я забываю об этом и глубоко вдыхаю этот запах, Лиран испуганно смотрит на меня и успевает подхватить.

– Хоп, – вскрикивает он, когда понимает, что произошло. В его голосе слышится такое удовольствие и он настолько чувственно звучит, что я уверена: он хочет убедить остальных в своем интересе ко мне.

Он выводит меня на террасу, а затем в парк. Когда мне становится холодно, он, не глядя на меня, снимает свое темное пальто и набрасывает мне на голые плечи.

– Герои не мерзнут, – тихо шепчу я. Меня знобит не от холодного воздуха, а от предстоящего разговора о Миеле и моей ревности.

– Я знаю, – говорит он безо всяких эмоций и останавливается, но по-прежнему на меня не смотрит.

– Миел умеет быть убедительным, – в какой-то момент прерывает он тишину хриплым голосом.

– Какое вам до всего этого дело? – спрашиваю я со вздохом, чувствуя бесконечную усталость.

– Что именно вам рассказали?

– То, что у Миела была связь с Сали три недели назад. – Я искренне надеюсь, что он не заставит Лу ответить за то, что она мне рассказала.

– Это причинило вам боль?

– Лиран, что происходит? Я вела себя сдержанно. Никто ничего не заметил, к тому же я не человек. Так что я либо останусь одна, либо когда-нибудь выйду замуж за героя. Так как же мои отношения с Миелом могут быть хоть в малейшей степени предосудительными?

– Миел не свободен, Навиен.

Я усмехаюсь.

– Если он женат, он может сам мне об этом сказать. Я по-прежнему не понимаю вашей роли в этой игре.

Он поворачивается и смотрит на меня.

– Что это тогда было?

– Что именно? – осведомляюсь я, чувствуя, что краснею. Только бы он не имел в виду мою обонятельную атаку на него.

– Это обнюхивание.

О Боже. Сердце у меня замирает. Просто перестает биться.

– Какая неловкость, – прилетает точное слово от Вьюнка.

– Я просто так дышала.

– Нет, – говорит он убежденно и подходит еще ближе. Теперь он слишком близко. Так близко, что мне очень хочется снова глубже вдохнуть его запах. Проклятье.

– Вы меня нюхали. Почему?

– Потому что от вас приятно пахнет, – выдаю я ему половину правды. Не могу же я ему признаться, что просто с ума схожу от его запаха.

– Чем же от меня пахнет?

Я дрожу от ужаса и не хочу продолжать этот разговор.

– Ваша светлость, думаю, что нам надо прекратить это обсуждать.

Я помню слова Арка о том, что Лирану всегда нравились герои. Возможно, его привлекает все темное. Но я не собираюсь входить в число этих героев.

– Может быть, вы думаете, что, раз я просто герой, меня легко использовать. Но это не так.

Его веки вздрагивают.

– Я никогда вас не использовал.

– Вы уверены? Зачем тогда этот театр с вежливым обращением? Я демон! Ничтожество. Я не Авиелл.

– Да, вы не Авиелл.

Во мне зарождается гнев. Гнев из-за того, что я не она. Я не могу перестать думать о том, что я хотела бы быть ею… из-за Лирана. Глубоко внутри меня есть что-то, что жаждет его близости.

– А если бы я была Авиелл?

Этот вопрос не имеет смысла и не имеет никакого отношения к тому, что мы сейчас обсуждаем. И задала его та глупая, наивная часть меня.

Лиран сжимает руку в кулак.

– Тогда я сорвал бы с вас это красивое платье и перенес бы вас на брачное ложе.

– Что? – вскрикиваю я и оглядываюсь, будто боюсь, что кто-то мог это услышать. Я просто хочу что-нибудь сделать. Главное, не думать о том, что он только что выдал.

– Я думала, вы любите ее. Вы способны так легко изменить?

– Любовь, – говорит он презрительно, почти с отчаянием. – Разве любовь может быть без честности?

Я прищуриваюсь, потому что теперь я не совсем понимаю, о чем он говорит.

– Почему она хочет остаться у повстанцев? – спрашивает он, подходя еще ближе и хватая меня за плечи. – И почему я нахожу это в вашей комнате?

Он лезет в карман пальто и достает клочок бумаги.

Я замираю, но быстро прихожу в себя и пытаюсь выхватить у него листок.

– Вы не имеете права! – кричу я.

Мои стихи могу видеть только я. Читать их разрешалось только Авиелл. Но не Лирану. Нет. Все тело у меня бросает в жар. Этого жара и стыда так много, что я перестаю ясно соображать. Лиран такой образованный человек, он будет смеяться надо мной.

– Это вы сочинили, Навиен?

– Вы ведь знаете мой почерк, ваша светлость. – Я заикаюсь от гнева, отчаяния и стыда. Я помню, как он очень внимательно смотрел, когда я подписывала документ у мясника. На лице у него тогда на какой-то миг возникло недоумение.

– Итак, это сочинили вы. И это?