Дана Мюллер-Браун – Грех в твоей крови (страница 29)

– Да. И теперь я твоя, так что я могла бы защищать тебя, если бы не потеряла свою силу. Похоже, тебе это очень нужно. Видно, ты мало что знаешь об этом мире и о демонах.

Ой-ой. Впрочем, она права.

– Но я и так выгляжу как человек.

Она хихикает:

– Нет. Ты герой. Это видно. И даже больше чем герой.

– Ты это видишь? – изумленно спрашиваю я. Конечно, я тоже могу узнавать героев, и даже люди способны на это, потому что у всех нас есть определенная аура, а еще мы отмечены лилией. Но я научилась скрывать свою ауру еще в детстве. Так как же этот огненный шар сумел ее обнаружить?

– Да, и ты светишься. Я никогда раньше такого не видела.

– Я свечусь? Это ты светишься.

Она снова хихикает. Ну супер.

– Конечно, я свечусь. В конце концов, я – фигура из света. Однако ты – демон.

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней.

– Я вообще ничего не понимаю. Мы, герои, не излучаем свет. С какой стати я должна светиться? Мы можем только напускать темный туман. Но я даже этого не умею.

Она какое-то время меня разглядывает.

– Нет. Я точно уверена. Ты светишься.

Я решаю прекратить эту дискуссию. Возможно, у нее просто другое восприятие. Но от кого же тогда она должна меня защищать?

Обычные герои или люди, конечно, не замечают ни вокруг, ни внутри меня никакого свечения. Или чего-нибудь подобного.

Я иду дальше, а квири не отстает.

– Я не думаю, что смогу взять тебя с собой во дворец, – наконец говорю я серьезно, чтобы она это осознала.

Вряд ли кому-то понравится наблюдать в замке огненный шар.

– Не волнуйся, я скрою свое присутствие, – почти гордо заявляет она, будто выпячивая грудь. Я не могу придумать другого определения ее поведению – хоть это и огненный шар, выглядит оно именно так.

– И как ты скроешься? – спрашиваю я, подходя к усыпальнице и вглядываясь в дворцовый парк. Кажется, там никого нет.

– В тебе. Ты можешь выбрать на себе место.

– Я… – Мне не хватает слов. – Что значит «во мне», скажи на милость? И… что значит «выбрать место»?

– Ты будешь видеть меня на коже. Как светлячка. Как только я тебе понадоблюсь, ты меня вызовешь.

– А как мне тебя вызывать, если ты будешь… внутри меня?

На самом деле я не уверена, хочу ли я всего этого. Но я уже вряд ли смогу просто бросить эту квири в одиночестве. По той же причине, по которой мне пришлось взять на себя за нее ответственность.

– Просто по имени.

– А как тебя зовут?

Я начинаю постепенно терять терпение.

– Это ты должна дать мне имя.

– Как насчет Квири?

– Но это просто название для таких, как мы, – разочарованно говорит она с недовольной гримасой.

Так, секунду… а как я все это понимаю? Тут я осознаю, что не вижу, а ощущаю ее эмоции. И она подтверждает это соответствующим жестом.

– Тогда как бы ты хотела, чтобы тебя звали? – спрашиваю я.

Она не раздумывает ни секунды:

– Моя мама всегда называла меня Вьюнком.

Прекрасно, значит, у этой штуки есть еще и мать. Я даже не знаю, как к этому относиться.

– Тогда я тоже буду называть тебя Вьюнком.

– А где мне на тебе спрятаться?

Я тяжело вздыхаю:

– На предплечье.

Она кивает. Это на самом деле должно было заставить меня усомниться в моем здравом уме. Я соглашаюсь, и в тот момент, когда я закатываю рукав, она внезапно летит на меня и врезается мне в предплечье. Легкое жжение, и вдруг квири исчезает. Я смотрю вниз на свою руку, на которой постепенно проступают светящиеся линии. Теперь она больше похожа на падающую звезду, чем на огненный шар… что ж, на предплечье у меня теперь есть Вьюнок.

Я довольно долго завороженно смотрю на все это, потом опускаю рукав и двигаюсь дальше. Но я напрасно считала, что за мной никто не наблюдает. Потому что прямо навстречу мне из замка выбегает князь Высокомерия собственной персоной. О нет, только не это!

– Где ты была? – яростно орет он и хватает меня за руку.

Я тут же отстраняюсь и серьезно его разглядываю. Он выглядит так, будто потерял над собой контроль. Волосы взъерошены. Темные глаза дико блестят, но при этом я замечаю в них беспокойство и облегчение. Впервые мне удается по-настоящему рассмотреть все его резкие черты лица. Подбородок и небольшая щетина, словно у него не было времени побриться.

И еще кое-что, чего я никогда раньше не замечала. Крошечный шрам на щеке. Почему он не избавился от него? Целитель справился бы с этим за считаные секунды. О черт, он выглядит просто сногсшибательно.

– Что-что?

Я замираю. Надо помнить, что квири теперь постоянно связана с моим сознанием. Я игнорирую ее вопрос.

– Я думала, мне позволено делать все, что я захочу, – повторяю я то, что говорила фальшивому Лирану раньше. Миел изображал его довольно хорошо.

– Сейчас глухая ночь, и тебя не было уже несколько часов.

Я приподнимаю брови:

– Ты что, проверял мою спальню?

– Ты забыла, что князья хотят твоей смерти, Авиелл?

Я моргаю и отступаю на шаг назад.

– Навиен, – поправляю я его.

Какое-то мгновение он выглядит так, будто получил пощечину, затем закрывает глаза и с усилием трет рукой лицо.

– Где ты была?

Беспокойство. Да. Я слышу в его голосе неподдельное беспокойство. Но не понимаю, относится ли оно ко мне или к Авиелл.

– Я кое с кем встречалась, – признаюсь я.

Он медленно вдыхает и выдыхает.

– А после этого?

– После этого? – раздраженно переспрашиваю я. Он не может знать, когда я ушла. – После этого я пришла сюда.

На самом деле я опять говорю правду, просто пропускаю жуткую встречу с этим чудовищем и Вьюнком.

– Мы заключили соглашение, герой.

Постепенно я начинаю чувствовать, что он вообще не вникает в то, что я говорю.