Дана Герман – Любовь Шумного (страница 14)
Вика?
Почему здесь её портрет?
Глава 11
Аня
Внезапно перед глазами появился Бес.
– Что-то вынюхиваешь? – прищурился он.
– Н-н-ет, – я замотала головой и отступила назад.
– Тогда поехали, – закрывая за собой дверь, он мотнул головой и направился к выходу.
– Мешок снова придется надеть, – как бы между делом сказал он, когда мы подходили к воротам.
Я резко замерла, по позвоночнику пробежался холодок. Бес остановился, развернулся ко мне и протянул тот же мешок, в котором я сюда приехала.
Чёрт.
– А если я глаза закрою? – осторожно предложила я.
Мне ужасно не хотелось надевать на себя эту штуку.
Бес выдержал паузу и, склонив голову, посмотрел на меня таким взглядом, что по коже с воплями пробежали мурашки.
Вот не зря его Бесом называют, это не мужчина, а исчадие ада!
– Слушай, медсестра, ты жить хочешь? – нахмурившись, холодным тоном уточнил он.
Ну вот, пожалуйста. Кто бы сомневался, что ему неизвестно слово компромисс.
Но на его вопрос ответ был очевиден.
Я тяжело вздохнула, забрала мешок, и сама надела его на голову. Бес подхватил меня под локоть и вывел с территории.
Каждая секунда под этим дурацким мешком казалась вечностью.
Когда подъезжали к больнице, он разрешил его снять, а остановившись возле той же двери, через которую меня выкрали, Бес открыл мне дверь, помог выбраться и положил в мой карман что-то тяжелое.
– Это еще что за новости? – возмутилась я, оттянув карман и увидев пачку денег.
– Компенсация за неудобства и благодарность за помощь, – коротко ответил он и сел в машину, явно собираясь уехать.
Нет, он совсем охренел?!
– А ну стоять! – рявкнула я, сама удивившись, как яростно прозвучал мой голос.
Бес замер в моменте закрытия водительской двери и кинул на меня непонимающий взгляд.
Мол, это ты мне?
Словно ошпаренная, я подскочила к бандиту и швырнула пачку денег ему на колени со словами:
– Я же сказала, что мне ничего не нужно! Так ему и передай, понятно? – разозлилась я, а потом шагнула ближе, схватила за куртку офигевшего от моей наглости Беса и в лицо ему прошипела: – Будет супер, если ты сделаешь так, чтобы никто из твоей веселой компании больше никогда не попадался мне на глаза! А теперь свободен.
Я развернулась, в несколько шагов дошла до железной двери и скрылась за ней.
Прижавшись к холодной поверхности, я прикрыла глаза и молилась, чтобы он не пошел следом. Мне не нужны их грязные деньги!
Секунда. Другая.
Хлопнула дверь, шины взвизгнули, и машина уехала.
Я шумно выдохнула.
Слава Богу, уехал.
Сердце в груди колотилось как бешеное. Дрожащими пальцами я провела по лицу, делая пару глубоких вдохов и выдохов. Нужно срочно успокоиться. Нужно срочно придумать объяснение, где я была всё это время.
Оттолкнувшись от двери, быстрым шагом я направилась в архив за бланками.
– Аня! Ань, помоги, пожалуйста! – вдруг прилетело в спину, когда я проходила мимо приемного.
Я резко развернулась. Меня звала Светлана Анатольевна из хирургического.
– Аня! Давай сюда, срочно нужна помощь!
Я тут же метнулась в сторону, и уже в следующую секунду передо мной развернулась картина хаоса.
На каталке лежал мужчина, истекающий кровью. Его рубашка была разрезана, живот и грудь в бурых пятнах, под ним мгновенно расплывалась алая лужа. Фельдшеры «скорой» быстро передавали данные:
– Колото-резаная, потеря крови критическая, давление падает!
Светлана Анатольевна кивнула мне:
– Берись за давление, проверь пульс!
Я схватила манжет тонометра, вжалась плечом в каталку, чтобы зафиксировать руку пациента.
– Восемьдесят на пятьдесят, – быстро выдала я, едва уловив слабый ритм на запястье.
– Держится плохо, – буркнула врач. – Готовим к операционной!
Я помогла перевести пациента, подсоединила капельницу, передала инструменты – я быстро сконцентрировалась на работе, мои руки двигались на автомате.
И только когда мужчину увезли, я увидела Настю, свою коллегу. Она шла мне навстречу, прищурившись, явно намереваясь меня отругать.
– Куда ты пропадала? Мы тебя час искали! – ее голос прозвучал раздраженно, но в глазах мелькнула искорка беспокойства.
Я едва удержалась, чтобы не сглотнуть. Лицо у меня было вымотанное, руки всё еще дрожали после напряженной работы, но я не могла дать ей повода засомневаться.
– Я была здесь, – ответила я, даже не моргнув. – Меня помочь попросили, тут кошмар, что было.
Настя смерила меня оценивающим взглядом, затем скрестила руки на груди.
– М-да, выглядишь ты, будто на войне побывала, – пробормотала она. – Иди, халат переодень, а свой от крови застирай. Я сама до архива дойду.
Я кивнула, чувствуя, как напряжение медленно отпускает.
Только теперь я обратила на себя внимание. Руки в разводах засохшей крови, под ногтями темные следы, манжеты халата испачканы. Волосы растрепаны, будто я пальцы в розетку засунула.
Она права, выгляжу я не очень презентабельно.
Настя уже скрылась за углом, а я быстрым шагом направилась к лифту и поехала на свой этаж. В уборной я включила горячую воду, тщательно вымыла руки с мылом, стараясь оттереть каждый след. Потом принялась за халат – терла пятна на ткани, пока они не поблекли.
Но чем дольше смотрела на бурые разводы, тем сильнее сжимался холодный ком в животе.
У одного ножевое, у другого ножевое…
Совпадение?
Я надеюсь, что да. Надеюсь, что оба случая никак не связаны.
Но почему тогда мне так тревожно?