Дана Дуняша – «ГРАНИ ДАНЫ» три романа от первого лица. «Она меняет всё. Кроме права любить» (страница 2)

Он подошел и провел пальцем по моей ключице. От этого прикосновения по коже пошли мурашки. В офисе было двадцать два градуса, кондиционер сушил воздух. Здесь, в тесном пространстве фургона, было тепло. Пахло деревом, его одеколоном и чем-то неуловимым, что я позже назову свободой.

— Сними это, — тихо сказал он, кивнув на мой пиджак.

Я послушалась. Потом сняла блузку. Потом юбку. Здесь не нужно было играть роль. В тусклом свете гирлянд мое тело казалось другим. Не идеальным манекеном, а живой плотью. Макс не бросился на меня. Он смотрел, как художник смотрит на холст.

Эротическая сцена №2. Первое слияние

Он подошел ближе, и пространство вокруг нас словно сжалось. Его руки были теплыми, чуть шероховатыми от струн и пластинок. Когда он коснулся моей талии, я почувствовала, как внутри что-то оборвалось — последний защитный барьер.

— Ты красивая, Дана, — прошептал он, наклоняясь к моему уху. Его дыхание обжигало кожу. — Но ты слишком напряжена. Расслабься. Доверься мне.

Он уложил меня на кровать. Узкая кровать фургона заставила нас прижаться друг к другу вплотную. Не было возможности держать дистанцию. Его тело накрывало мое, тяжелое и надежное. Я чувствовала каждый мускул его спины, когда он опирался на руки, глядя мне в глаза.

Поцелуй начался медленно. Он целовал мои губы, потом уголки рта, потом шею. Я запуталась пальцами в его волосах. В этом не было спешки, свойственной моим прошлым любовникам. Макс изучал меня. Его ладонь скользнула вниз, по животу, по бедру. Я выдохнула, когда его пальцы коснулись самой чувствительной кожи.

— Макс... — позвала я, и голос мой дрогнул.

— Я здесь, — ответил он.

Когда он вошел в меня, мир за пределами фургона перестал существовать. Не было ни города, ни денег, ни обязательств. Был только ритм. Его ритм. Глубокий, размеренный, как бас в его треках. Я закрыла глаза и отдалась течению. Ощущение наполненности было не только физическим. Мне казалось, что он заполняет собой ту пустоту, что ныла во мне годами.

Мы двигались в такт. Я чувствовала, как его сердце бьется о мою грудь. Наши дыхания смешались. В полумраке, под мерцание гирлянд, я видела только его силуэт. Это было не просто сексом. Это было слиянием. Я чувствовала его желание, его нежность, его осторожность. Он берег меня, но в то же время требовал всего.

Когда накатила волна, я не сдержала стон. Слезы выступили на глазах — не от боли, от переполняющего счастья. Быть нужной. Быть желанной. Быть живой. Макс прижался лбом к моему лбу, и мы замерли в этой точке высшего напряжения, дыша друг другом.

— Ты чувствуешь? — спросил он хрипло.

— Да, — прошептала я. — Я чувствую тебя.

После он укрыл меня одеялом, и мы лежали, сплетясь ногами. Я слушала, как за стеной фургона шумит ветер. Впервые за долгое время мне не хотелось проверять телефон.

Часть 2. Неделя в раю

Следующие дни превратились в одно сплошное мгновение. Я начала отпрашиваться с работы. «Важная встреча», «Выезд на объект». На самом деле я приезжала к нему днем.

Мы гуляли по набережной. Он показывал мне город с другой стороны. Не через витрины бутиков, а через узкие переулки, граффити на стенах, запахи уличной еды. Я, привыкшая к сервису, ела хот-дог на лавочке и смеялась, когда соус капал на мою дорогую куртку.

— Тебе идет, — говорил Макс, вытирая салфеткой мою щеку.

— Что именно? Быть неряхой?

— Быть счастливой.

Эротическая сцена №3. Дневная страсть

Однажды днем, когда солнце заливало фургон ярким светом, мы занимались любовью при открытых дверях. Свежий воздух врывался внутрь, смешиваясь с запахом нашего пота.

Макс был сверху, его тени ложились на мое тело. Я любила смотреть на него в этом свете. Видеть игру мышц на его плечах, капельки влаги на висках.

— Посмотри на меня, — потребовал он.

Я открыла глаза. В его взгляде была такая интенсивность, что мне стало жарко.

— Ты моя, Дана. Сейчас ты только моя.

Он изменил позицию, поднимая мои ноги выше. Это позволяло ему проникать глубже. Я цеплялась за его спину, оставляя царапины ногтями. Боль смешивалась с удовольствием. Мы двигались быстро, агрессивно, словно пытаясь доказать друг другу что-то. Это был не тот нежный союз первой ночи. Это была страсть, голод, жажда.

Я кончила первой, выгибаясь дугой и кусая его плечо, чтобы не закричать на весь парк. Макс последовал за мной, тяжело дыша мне в шею. Мы лежали на узком матрасе, покрытые простыней, и слушали, как снаружи щебечут птицы.

— Я могла бы привыкнуть к этому, — сказала я тихо, проводя пальцем по его позвоночнику.

Макс замер. Его тело напряглось.

— К чему? К фургона? К жизни без кондиционера?

— К тебе.

Он не ответил. Просто поцеловал меня в макушку. Но я почувствовала, как он отстранился. Внутренне.

Эротическая сцена №4. Ночь откровений

Третья неделя началась с дождя. Мы не выходили из фургона целый день. Слушали джаз, пили вино, разговаривали. Я рассказала ему о своем первом браке, о том, как меня использовали ради связей. Он рассказал о том, почему не живет в квартире. «Стены давят. Мне нужно видеть небо».

Вечером, когда дождь барабанил по крыше, мы снова оказались в постели. На этот раз все было иначе. Медленно. Тантрически.

Макс зажигал свечи. Свет плясал по стенам. Он использовал перо, чтобы водить по моей коже, вызывая дрожь. Потом его губы. Потом руки.

— Расслабься, — шептал он. — Отпусти контроль.

Я закрыла глаза и позволила ему вести. Он касался каждого сантиметра моего тела, словно запоминал карту. Когда он наконец вошел в меня, это было похоже на возвращение домой. Мы двигались очень медленно, глядя друг другу в глаза. В этом взгляде было столько нежности, что у меня сжималось горло.

Я чувствовала, как наши энергии смешиваются. Это было ощущение полного растворения. Я не знала, где заканчиваюсь я и начинается он. Слезы текли по моим вискам в волосы.

— Я люблю тебя, — вырвалось у меня шепотом.

Макс остановился. Он замер внутри меня. Его глаза расширились. В них мелькнула боль.

— Не надо, Дана, — тихо сказал он.

— Почему? Это правда.

— Просто... не надо.

Он продолжил движение, но магия момента немного рассеялась. Я почувствовала трещину в этом идеальном мире.

Часть 3. Трещина

В конце месяца мы сидели на крыше фургона, смотрели на огни города. Я чувствовала себя частью его жизни. Я уже начала думать о том, как обустроить здесь пространство, где купить новые шторы. Я строила планы.

Макс курил, глядя вдаль.

— Мне нужно уехать, — сказал он вдруг. Голос был ровным, без эмоций.

Я похолодела.

— Куда? В другой район?

— В другой город. Может, в другую страну. Через месяц я снимаю этот место. У меня тут контракт заканчивается.

Мир покачнулся.

— Но... мы же... — я не могла подобрать слов. — Мы можем поехать вместе. У меня есть ресурсы. Мы купим дом. Где угодно.

Макс повернулся ко мне. В его глазах была жалость.

— Дана, ты не понимаешь. Я не могу жить в доме. Я не могу быть привязанным. Моя музыка... она требует движения. Если я остановлюсь, я умру.

— А я? — мой голос дрогнул. — Я для тебя что? Сезонное развлечение?

— Ты была лучшим, что со мной случалось, — он взял мою руку. — Но я не могу стать клеткой для тебя. И ты не можешь стать якорем для меня. Мы слишком разные.

Я выдернула руку. Платиновые волосы разметались по ветру.

— Ты просто трус, Макс. Ты боишься ответственности.

— Может быть, — согласился он. — Но я не хочу, чтобы через год ты ненавидела меня за то, что я заставил тебя жить в фургоне. Или чтобы я ненавидел себя за то, что запер тебя в своем кочевье.

Я спустилась вниз. В ту ночь я не осталась у него. Я уехала в свою квартиру, в свою холодную постель, и плакала в подушку, чтобы не разбудить соседей.