Дана Делон – Коллекция темных историй. Поддайся искушению (страница 11)
Он понял, что я уже его? Неужели это чудовище доверяет мне?
Но я остаюсь и со всей силы бью его по спине. «Получай!» На коже остаются красные следы, но ни один его мускул не вздрагивает. Он поворачивается и забирает плетку.
– У тебя еще есть такие, как я? – задаю я осторожный вопрос.
Монстр снимает зажимы, и я вдыхаю полной грудью. Он сжимает сосок, причиняя боль, а потом резко поворачивает меня, и ставит в прошлое положение – раком.
– Нет. – Удар твердый, словно я обидела его этим вопросом. – У меня есть для тебя подарок. На колени.
Я ожидаю, что он опять заставит ему отсасывать, но он взглядом указывает на сумку.
– Ползи.
Стыд. Это единственное, что я чувствую. Колени трутся о ковер, но я ползу к его сумке.
– Медленнее. Хочу насладиться видом.
Я замедляюсь и сильнее оттопыриваю попку.
Открыв сумку, я вижу маленькую бордовую коробочку, перевязанную черной ленточкой.
– Что там?
– Лисичка, это вопрос. А за ответ – наказание.
Монстр подходит ко мне, вставляет пальцы во влажную вагину, а потом пихает их мне в рот. Мой вкус перемешивается со вкусом его кожи. Я сижу на полу, и обсасываю его пальцы.
– Открой, – властным голосом приказывает Охотник, вытащив пальцы из моего рта. – Я отвечу, когда откроешь.
Я медленно развязываю ленточку, но не решаюсь открыть крышку коробочки.
Охотник поднимает ленту с пола, двумя пальцами приподнимает мой подбородок и завязывает на моей шее бантик.
– Эта единственная одежда, которую я хочу на тебе видеть. – Он с удовольствием смотрит на меня. – А теперь открывай.
Я аккуратно приподнимаю крышку и в ужасе застываю. На меня смотрит вырванный глаз с серой радужкой. Завизжав, я роняю коробку и закрываю лицо руками.
– Твой подарок не должен валяться на полу. Подними.
Я сижу, не двигаясь.
– Подними! – За приказом следует удар плеткой по руке.
Мне ничего не остается, я беру глаз в руки и кладу обратно в коробочку. Липкий, холодный, мерзкий. К горлу подкатывает комок. Голова кружится. Самый отвратительный момент в моей жизни. Неужели это моя реальность? Человеческий глаз в подарок. Я сильно зажмуриваюсь в надежде, что это всего лишь сон.
– Он больше не посмотрит на тебя. – Охотник явно доволен своим подарком.
– Кто?
– Повернись.
Я поворачиваюсь и получаю новый удар плетью.
– Твой бывший. Эрик. Он был слишком любопытен. А мне не нравится, что кто-то кроме меня смотрит на Лисичку. Сначала я хотел отрезать ему член. Но он так плакал, что я сжалился. Зато он перестанет изучать твои соцсети.
– Как ты меня нашел? – Мне было интересно, где я просчиталась. «Неужели фотография на сайте агентства?»
Я жду удара, но он медлит. Играет со мной. Смотрит на реакцию моего тела. Я жду. Я хочу этого.
Я слышу, как он полностью снимает штаны. Он уверен в себе.
Шлепок. Пальцы ног сжимаются от удовольствия.
– Ты меня правда убьешь? – Я не хочу знать ответа. Мой мозг и тело требуют продолжения игры.
– Нет. – Его голос звучит уверенно.
Вместо плетки он шлепает меня рукой. Я чувствую его ладонь на нежной коже. Хочу запечатлеть ее на себе.
– Мистер Грейвс, ты продолжишь мстить?
Он наматывает мои волосы на кулак и нежно входит в меня.
– Ах! – Вздох срывается с моих губ.
Его член мягко скользит внутри, а я чувствую себя клубничным мороженым, которое тает и растекается по рожку на солнце.
Этот секс нежный, как у героев романа в медовый месяц.
Он останавливается, аккуратно выходит из меня, делает несколько шагов назад и садится в кресло. Выбор за мной.
– Ты не ответил на вопрос. – Я медленно подхожу и сажусь к нему на колени, впустив в себя его член, влажный от моих соков.
– Ты хочешь, чтобы я изменился?
Готова ли я жить с убийцей? Могу я его отпустить? Наслаждение вперемежку с наваждением накрывает меня, как цунами. Я начинаю двигаться быстрее. Потом еще быстрее… И еще… Его язык, как нежная бабочка, порхает по моим соскам. А зубы, как пчелы, кусают их и доводят до трепета.
– Ты хочешь, чтобы я изменился, Лисичка? – Он повторяет вопрос. – Хочешь, чтобы я стал обычным парнем?
Он сильно сжимает руками мои бедра, доставляя этой болью наслаждение.
И у меня уже есть ответ:
– Я хочу, чтобы Охотником ты был только со мной…
Акт 2
Темная любовь
Дана Делон
Кровавая Луна
Двое мужчин медленным шагом шли вдоль бульвара, рассматривая окрестности и наслаждаясь бренностью человеческого бытия. Было десять вечера, с неба капал мелкий дождик. Многочисленные огни la ville lumière[2], переливаясь, сверкали в лужах, отражались в мокрых оконных стеклах. Мужчинам нравилось смотреть, как люди суетятся и спешат, стараются использовать каждую секунду своего времени. Человеческое время так быстротечно…
– Париж не меняется, – сказал один из них, вдохнув полной грудью влажный воздух. С виду мужчина выглядел довольно нелепо: в котелке, в длинном черном пальто и с лаковой деревянной тростью в руках. Его пальцы украшали перстни.
– Меняется, – ответил его друг, бросив на того недовольный взгляд. – И в Париже XXI века ты выглядишь как минимум глупо. – Он неуклюже поправил кепку с прямым козырьком и от души возмутился: – Вместе с тем обувь в этом веке отвратительная. Как называется этот ужас? У меня все ноги промокли!
Его друг рассмеялся и со знанием дела произнес:
– Так это же современные калоши!
– На них написано «Адидас».
– Название, может, и поменялось, но суть та же.
– Калоши нравились мне больше, от них хоть толк был…
Со стороны эти двое и вправду выглядели странновато. Джентльмен из XIX века и пепсикольный подросток-переросток из начала двухтысячных. Они оба были одеты не по времени и выделялись из толпы.
– На нас пялятся, – одновременно шепнули они друг другу.
– Впрочем, какая разница. Времена инквизиции давно в прошлом! Нас точно не сожгут на костре где-нибудь на площади, – успокаивающе сказал тот, что казался помоложе, и продолжил: – Раньше быть не таким, как все, было смертельно опасно, сейчас же людей ничем не удивить!
– Ты в этом уверен? – испуганно переспросил котелок.
Воспоминание о том, как пятьсот лет назад его тело сожрало пламя, было еще свежим и ужасающим. Мужчина резко тряхнул головой, стараясь избавиться от неприятного ощущения. Он не мог принять чудовищную несправедливость, и то воспоминание жалило его по сей день. Он ангел… И пять сотен лет назад спустился на землю, дабы наказать зло. А его, во имя Христа и Бога, обозвали исчадием ада и сожгли на костре. Все-таки люди – невероятные идиоты.