Дана Делон – Drama Kings, или Короли неприятностей (страница 17)
– Я люблю все, где есть мясо, – честно признался Эванс. – Но мои сестры предпочитают здешнюю «Маргариту».
– Тогда, наверное, я возьму ее. – Бэлл закрыла меню и посмотрела на Джейка.
– А твоя любимая принцесса? – спросил он, чтобы не повисла неловкая пауза.
Энджел задумалась. Ноготок розового цвета постукивал по столу.
Джейк замер в ожидании. Только его не последовало. Над их столом нависла тень. Он поднял голову и чуть не подпрыгнул от ужаса. Безумная Мэдс скрестила руки на груди и стреляла в него зелеными глазами. Черт возьми, откуда она здесь? Она что, следит за ним?!
Энджел застыла, внимательно наблюдая за Мэдди, чьи курчавые волосы торчали в разные стороны. Джейкоб неловко подумал, что у нее действительно красивые волосы. Да и сама она ничего. У Астера губа не дура. Вот только стоило ей открыть рот, как вся секундная симпатия пропала.
– Сегодня в шестнадцать ноль-ноль, – произнесла она, и каждое ее слово, словно снаряд, взрывалось в воздухе. – Джейкоб, скажи, пожалуйста, мне, по-твоему, заняться нечем? – Недовольство исказило хорошенькое лицо.
Джейк встал со стула:
– Как ты тут оказалась и что тебе от меня опять надо?
Это было ошибкой. Его слова подействовали, как красная тряпка на рассвирепевшего быка.
– Оказалась? Я тут работаю, болван! А насчет того, что мне от тебя надо… – У безумной Мэдс был такой вид, будто она его убьет прямо здесь и сейчас. – Ты что, совсем совесть потерял?! Мы должны были встретиться в четыре часа! – сквозь зубы выплюнула она.
И Джейкоб Эванс наконец понял, что случилось.
– Черт… Лабораторная по химии…
– Не могу поверить, что ждала тебя, как последняя идиотка. Так и знала, что нужно было все сделать самой! —
Покачав головой, она направилась в кухню.
– Стой! Давай перенесем на завтра? – Он поймал ее за локоть.
– Я, по-твоему, каждый раз должна менять свои планы?
В ней больше не было злости, лишь усталость. И отчего-то Джейку это не нравилось. Он предпочитал, когда Мэдди рвет и мечет, нежели это бессилие и разочарование в зеленых глазах.
– Я подстроюсь, – произнес он. – Когда тебе удобно?
Мэд обернулась и сощурила глаза, оглядывая его:
– Завтра в семнадцать ноль-ноль?
Джейкоб тяжело вздохнул:
– У меня тренировка…
– А что стало с «подстроюсь»? – Ее полные губы расползлись в полуулыбке, но веселье не тронуло глаз.
– Тренер Майлз с меня шкуру спустит.
– Представляешь, у меня тоже есть обязательства.
Энджел неловко откашлялась.
– Джейкоб, мы можем встретиться в любое другое время, – вдруг произнесла она. – Занимайся своими делами, все хорошо.
Энджел Бэлл встала со стула и принялась надевать куртку. У Джейкоба разве что челюсть не упала на пол.
– Я уверена, он забыл не со зла, – глядя на Мэдди, тихо сказала Бэлл.
Мэдс ничего ей не ответила, лишь кивнула.
– Подожди, – растерянно пробормотал Джейк, глядя, как девушка мечты за считаные секунды ускользала от него.
– Все в порядке, я даже не сильно голодна, – утешающе отозвалась Энджел.
Джейк несколько раз моргнул. Попытался сообразить, что же ему делать, вот только в голове было пусто. Такое с ним впервые.
– Еще увидимся, – помахала она на прощание.
– Увидимся. – У Джейка было ощущение, что его ударили по башке.
Энджел Бэлл вышла из пиццерии Cosa Papa, оставив его наедине с безумной Мэдс.
– Ну, если ты теперь свободен, – приподняла идеальную бровь рыжая бестия, – тогда подбрось нас до школы. Лаборатория все равно сейчас свободна.
Джейк заглянул ей в лицо. Она была на высоких каблуках, да и сама не низкого роста, потому что ее губы оказались напротив его шеи. Они стояли слишком близко для людей, которые терпеть друг друга не могут. Что-то в зеленых глазах переменилось. Джейкоб Эванс впервые увидел неуверенность и смущение.
– Ты испортила мне свидание, – хрипло произнес он.
– А ты мне лабораторную, – прошептала она, не оставаясь в долгу.
Иначе представлял себе этот вечер Джейкоб Эванс.
Той ночью он вновь вертелся в постели от бессонницы. Обдумывал прошедший день, и вместо голубых глаз в сознании вспыхивали ярко-зеленые. Надо было сбросить это наваждение. Джейкоб не выдержал и написал на почту незнакомке один-единственный вопрос:
Плач девчонки был слышен из того самого туалета, где Логан прятался с Энни всего пару дней назад. Он сразу решил: это она в беде, и бесцеремонно толкнул дверь.
В темноте кто-то взвизгнул, закрылся руками и ногами так, что торчали только лысая макушка и острые коленки. Логан тут же сделал шаг назад, а потом сразу два вперед и захлопнул дверь, щелкнув замком. Он уже потянулся к выключателю, но девчонка стала мотать головой. В распоряжении Логана была только пара полосок света, падающих в мутное окно туалета из коридора, так что он сощурился, чтобы получше рассмотреть девчонку. Он ее не узнавал, она оказалась не похожа на Энни. Тем более в темноте ничего толком не понять, но у его новой подруги были блестящие рыжеватые волосы, а у той, что сидела, забившись в угол, – лысая голова.
– Эй, ты чего? Ты… кто?
И только задав этот вопрос, он понял, как оплошал. Это та же Энни, но без парика. Ее густые волосы были ненастоящими. Не то чтобы Логана такое могло удивить, но все-таки Энни изменилась. Оказалось, что у нее просто огромные глаза, как будто даже слишком большие для маленького лица с тонкими чертами. И прямо-таки крошечные губы, как у кукол. Фарфоровой, бледной кожей мог похвастаться почти любой ребенок в отделении, но на щеках у Энни был румянец от слез, что сверкали на коже, как крошечные камушки. Энни казалась мистически хорошенькой. Она определенно была очень хорошенькой.
– Энни?
– Не смотри на меня, и света не надо…
– И не подумаю. Ты чего тут плачешь?
– О, это Люси! Мерзкая, она мне к волосам прилепила жвачку! – взвизгнула Энни скорее не капризно и обиженно, а возмущенно.
Она плакала не от обиды, а от несправедливости, и это показалось Логану важным уточнением. Он не знал никого сильнее Энни, и ему казалось, что ей по жизни доставалось вдвое больше других.
– Мама забрала парик, чтобы его починили. Не выйду отсюда.
– Конечно, выйдешь. Чего ты стесняешься? Ты же очень красивая. – Логан не понимал, что не так, но говорить женщинам, что они красивы, по словам деда, надо было не скупясь.
– О, не ври, – фыркнула Энни, но плакать перестала. Она вытянула ноги и откинула лысую голову на холодную стену.
В туалете, по сравнению с прошлым посещением, оказалось довольно много места – отсюда убрали швабры и еще что-то очень большое. Логан не мог вспомнить, чем было загромождено пространство, потому что если раньше приходилось тесниться стоя, то теперь Энни спокойно сидела на полу.
– Правда красивая?
– Очень красивая. Я не видел девчонок красивее. Хочешь, кое-что покажу?
Она кивнула. Логан порылся в кармане, вынул пару конфет – одной поделился с Энни, другую избавил от обертки и закинул в рот. А потом достал фотографию. Крошечную полароидную карточку, на которой были красивая женщина с тюрбаном на голове и крошечный мальчик. Кажется, он даже еще сидеть не умел.
– Это ты?
– Я. И моя мама. Я ее не знаю, она умерла через пару месяцев после того, как сделали это фото. – Он пожал плечами.
Энни кивнула. Не то чтобы в детской онкологии не понимали, что такое смерть.
– И смотри: у нее не было волос, а она очень красивая.
– Очень, – кивнула Энни. – Вы так похожи… Но у тебя есть волосы. Это несправедливо! Ты мальчишка, зачем они тебе?
– Тебе точно не нужны волосы, чтобы быть красивой, – тихо сказал он и покраснел до самых бровей. Впервые в жизни.