Дана Данберг – Ведьма для лорд-канцлера (СИ) (страница 53)

Когда толпа расступилась, я наконец-то смогла опознать вторую участницу потасовки, и ею совершенно неожиданно оказалась Амирано. Интересно, что они не поделили?

Как раз в этот момент Джульетта с диким воплем кинулась на Альбу и сшибла бы ее с ног, если бы не подскочила Лариана и не перехватила брыкающуюся и изрыгающую проклятия девушку.

— Что тут происходит? — раздался громовой голос над притихшими нами. — Еще раз повторяю. Что. Тут. Происходит?

Глава 40

— Леди Летиция Сорано. — Я поднялась на сцену и подошла к Клаусу. Улыбнулась. Скорее всего, меня сейчас удалят с конкурса, как уже убрали ту же Ливину, чему я, без сомнения, была очень рада. Мне же здесь делать больше нечего, так?

Мужчина ухмыльнулся в ответ и, наклонившись, почти прошептал мне в ухо:

— Вы в десятке, леди Сорано. — Я только глубоко вздохнула, чтобы поблагодарить и уйти, но захлебнулась воздухом, когда поняла, что именно он сказал. Не может быть!

Тем не менее могло. Вчера, после драки Джульетты и Альбы, прямо перед объявлением результатов лорд Марентино решил изменить в очередной раз формат конкурса. Он это объяснил излишне напряженной атмосферой, я же лично считала, что дело в том, что он просто устал. Шутка ли — терпеть весь этот балаган уже на протяжении месяца. Да еще помимо своей непосредственной работы пытаться справляться со всеми неприятностями и недоразумениями.

В общем, Клаус решил поступить следующим образом: он вчера отобрал двадцатку по результатам собеседования, как сказала Лари, выгнал всех подозрительных, а на следующий день запланировал завершить зрительский отбор, обнародовав десятку самых лучших конкурсанток, по мнению людей.

Я, как выяснилось, была на четвертом месте по результатам народного голосования, а вот Альберта не проходила по баллам. Кстати, смешно, но первые две строчки заняли Анна и Лариана, то есть те, кто на руку и сердце Великого и Ужасного Лорд-канцлера и не претендовал вовсе.

В десятку не попала Милена и, как ни странно, сильно расстроилась. От нее так и фонило недовольством. Впрочем, она держалась и старалась не показывать своего разочарования. Неужели она тайно влюблена в Клауса? Иной причины нет, ведь ей хороший муж и так уже обеспечен.

Так вот, что касается Альбы, своим решением лорд Марентино ее «спас», то есть оставил на отборе вопреки мнению зрителей. У него была одна такая возможность, и он ее использовал, что понятно — сестер нельзя разлучать. Впрочем, это уже неважно, сегодня выберут десятку люди, а тройку сможет определить только сам жених.

Ну, значит, уйду отсюда не сейчас, а через четыре дня, всего-то. Сердце неприятно кольнуло, но это поправимо. Надеюсь.

Думать о том, что я попаду в финал, как минимум глупо. Там точно будет Джульетта и еще двое темных. Или же сестры Пилестро и реальная невеста, которую Клаус заранее выберет.

Я спустилась со сцены и уселась на один из расставленных полукругом стульев, держа в руках синюю розу. Еще одну.

Марентино и сегодня вручал цветы победительницам, как тогда, кажется, уже тысячу лет назад. Но на этот раз они были все индивидуальны, обозначали что-то свое. Мне опять досталась чистота и тайна, и теперь я даже знаю какая. Все дело в моих родителях и, возможно, в «перегретом» даре. Уже на первом этапе конкурса Клаус что-то такое подозревал или все же имел в виду смерть моей семьи?

Честно говоря, я не думала, что состав ведущей десятки будет именно таким — три светлые, полукровка и шесть темных, среди которых более-менее я знала только Джульетту Амирано и Мариану Сера, лучшую подругу нашей «королевы». Остальные четверо — ничем не примечательные темные из богатых семейств. Никого из бедных или даже не очень богатых не оставили. Ну, кроме меня и Анны, хотя с ней и так все ясно. В тройку Дельеро не войдет, ее вообще жених ждет. Теперь уж им наверняка разрешат пожениться.

А я? А что я? Лари сказала, что у Клауса ко мне мужской интерес. Просто он все еще лелеет надежду сделать меня своей фавориткой. А меня, как подумаю, что в мою постель он будет прыгать из постели той же Амирано — уже передергивает.

Кстати, вчера Джульетта ходила по краю, когда подралась с Пилестро. Сестер бы точно не выгнали, поэтому и ее пришлось оставить, но лорд Марентино был страшно зол.

— Лари, — я обратилась к девушке, когда мы перешли в соседний зал, чтобы отпраздновать свое попадание десятку. Тут нам обещали еще один сюрприз, но предложили подождать за закусками и сладким вином. Никогда до этого я не пила алкоголь и сейчас не собиралась. Мало ли что...

— А?

— Слушай, не могу не удовлетворить любопытство, а из-за чего вчера Альба накинулась на Амирано? — да, все было именно так. Старшая Пилестро, отринув весь этикет и лоск, попыталась повыдергивать «королеве» ее иссиня-черные патлы.

— Да... — девушка махнула рукой и насупилась. — Понимаешь, у наших семей давно натянутые отношения, но тем не менее наша мать их дальняя родственница, сводная, не по крови, понятно дело. Так вот, эта… в общем, она сказала Альбе, что это мы не спасли мать, спрятались и не стали ничего делать. Поверь, в той ситуации это было невозможно.

— Лари, не бери в голову, она просто хотела вывести вас из равновесия.

— У нее получилось. Вот выйду отсюда, займусь ей обязательно, — злорадно ухмыльнулась девушка. — Но вообще, это же не она придумала, так многие считают.

— Почему?

— Потому что они темные и не понимают возможностей боевого ведьмовства, а они гораздо меньше, чем у магов. Любой из них мог бы ходить по этому огненному аду в одиночку, и только количество проведенного в огне времени зависит от силы, а не сам факт кокона.

— Что-то во время пожара в замке они не пытались особенно защититься.

— Ну кто-то пытался, но в основном эти курицы только паркет на балах царапать умеют да десерты поглощать в товарных количествах.

— Не любишь ты их, — фыркнула я.

— Амирано лишь яркий представитель, большинство из них такие. Из женщин, я имею в виду.

— А мужчины?

— А мужчины одинаковые всегда и везде.

— И твой Дерек одинаковый? — усмехнулась, пытаясь понять, что не поделила на этот раз Альба с Анной. Еще не хватало, чтобы они подрались.

— Дерек пока не мой — это во-первых. А во-вторых, сомневаюсь, что он бы не воспользовался возможностью залезть ко мне под юбку.

— Но вы же... я думала, у вас серьезно?

— Серьезно. И эти отношения даже имеют некоторые шансы на успех, но мой отец, учитывая нашу ситуацию, может встать в позу — светлые внуки на кону, как-никак. Мать Дерека — тем более. Она ненавидит полукровок, одна из них увела ее мужа.

— Но ты же не полукровка.

— Зато наши дети ими будут. — Я лишь пожала плечами. Не пойму этих богатых. Я бы в первую очередь волновалась, как бы из меня батарейку не сделали, пусть и случайно, а какой масти будут дети — это без разницы. Свои же, любимые.

— Интересно, что за сюрприз приготовил лорд Марентино?

— Сейчас увидим, — безразлично отвернулась Лари, потом как будто повела носом, вздрогнула всем телом. — Папа здесь.

— О чем ты?

— Папа приехал. Интересно, что ему нужно и заглянет ли сюда.

— А это не нарушение правил?

— Да нет вроде… — задумчиво отозвалась Пилестро, пребывая уже в каких-то своих мыслях.

Я лишь пожала плечами и отвернулась ко входу в зал, около которого началось какое-то подозрительное шевеление. Туда подошли леди Денасио и Каролина Фронто, обе держали на лицах торжественно-приветливые улыбки и вроде даже еще больше выпрямили и без того не кривые осанки.

В этот момент двери распахнулись настежь, и в комнату вошел лорд Марентино, за которым начали вплывать один за другим хорошо одетые люди. Я никого из них не знала, но видела, что все девушки сначала удивились, а потом начали приветливо улыбаться и махать представительным мужчинам и элегантным дамам.

— А вот и папа, — кивнула Лари на седого мужчину, на чьей шее уже висела Альберта. Быстро она сориентировалась. — Кажется, у нас будет встреча с родными.

Мне вдруг стало невыносимо грустно оттого, что в этой толпе нет никого, кто мог бы обнять и поцеловать. Впрочем, подобное проявление чувств продемонстрировала исключительно Альба, все остальные вели себя как оловянные солдатики, такие же важные и почти безэмоциональные.

А еще я мельком заметила, как страх мелькнул в глазах Джульетты, когда она увидела эту толпу. Не поняла, неужели ее родители настолько грозные? Да нет, не похоже. Вон мать протягивает руки, чтобы обнять дочь, а та медлит, но потом все же подходит.

Лари тоже решила поздороваться с отцом, но вместо того, чтобы подойти к нему одна, схватила меня за руку и потянула за собой.

— Зачем? — только и успела пискнуть я.

— Так надо, — суровая девушка, деловая. А меня спросить?

Мы проскользнули как нож сквозь масло через толпу людей и приблизились к мужчине, который крепко прижимал к себе старшую дочь. Похоже, Альба расплакалась и теперь пыталась исправить следы произошедшего. Она так любит отца, что при встрече не смогла сдержать слез? Это так трогательно...

Не о том я думаю, не о том. Мне бы лучше поразмыслить о своем пребывании в приюте и участии в этой авантюре главы семейства Пилестро. Но, как назло, ничего умного не приходит в голову.

— Папа, здравствуй. — Лариана сама сдержанность или у них отношения натянутые?