Дана Данберг – Ведьма для лорд-канцлера (СИ) (страница 19)

— Она была военнообязанным светлым целителем. А это двадцатилетняя девчушка после учебы в закрытом пансионе.

— Если ты думаешь, что в женском пансионе все было тихо, чинно, благородно, я тебя разочарую. Я достал ее личное дело. Несколько раз она лежала в лазарете именно с переломами.

— Били? — Клаус нахмурился.

— Есть только один подтвержденный факт травмы по другой причине — когда они группой пошли в поход и произошел обвал. Летиция отделалась сломанной ногой, но там были и погибшие.

— И пансион не проверили? Как такое может быть?

— Проверили и ничего особенного не нашли. Тогда и правда произошел несчастный случай. К тому же ты ведь знаешь, кто такие приюты прикрывает?

— Да, вовремя ее оттуда вытащили, ничего не скажешь, — поморщился Лорд-канцлер. — При любом исходе нельзя допустить, чтобы она туда вернулась.

— Я не понимаю, почему ты не вычистишь все это осиное гнездо?

— Думаешь, я не пытался? Но кто-то надавил на Него. — Клаус ткнул пальцем вверх, показывая, на кого именно надавили.

— И ты не знаешь кто? — поразился заместитель.

— Дерек, оставим эту тему. Ты мне лучше скажи: Лариана в курсе, для чего ее искала Сорано?

— Да, они чуть позже поговорили. И тут все, черт побери, очень странно. Девчонка ощущает остаточную эмоциональную структуру замка.

— Ты же говорил, там все подчистили?

— Ага. Даже Лари улавливает лишь отголоски, а вот Сорано, похоже, чувствует все намного сильнее.

— Как такое может быть?

— Без понятия. Пилестро тоже не знает. Единственное приемлемое объяснение — ее уровень намного выше, чем указано в личном деле. Выше, чем у Лари, у которой почти двести квантов.

— Личное дело — подделка? — не сказать, чтобы Клауса это удивило. Все же пансионы для светлых и не на такое пойдут.

— В том-то и дело, что нет. Мы все проверяли сами, наш прибор показал столько же — сто двадцать восемь и ни квантом больше. Да, единственное, она очень хорошо владеет силой для своего уровня.

— Она могла сама как-то воздействовать на прибор?

— Техники говорят, что это исключено. Кроме того, если бы это сделала она сама, то не пошла бы к Пилестро.

— Ну да, ты прав. — Лорд-канцлер почесал бровь. Он так всегда делал, когда нервничал.

— Твое мнение?

— Может, какая-то родовая особенность?

— Не слышал о таком. Постарайся-ка достать ее полное личное дело, может, что-то и прояснится. Да, Дерек, это хорошо, что она подружилась с Ларианой.

— Я бы не назвал это дружбой...

— Тем не менее. Намекни Пилестро, чтобы порасспрашивала ее на тему семьи.

— Уже. Но ты должен понимать, что Лари не шпионка.

— Она умная девочка — справится. Тут главное, чтобы Альберта не влезла.

— Ты ее уберешь в следующем туре?

— Не выйдет, Лариане кто-то должен прикрывать спину. А более сильной светлой там просто нет. Да и доверия к посторонним тоже.

— Почему бы тебе просто их не спрятать?

— Потому что, во-первых, ее отец против. А во-вторых, сейчас замок чуть ли не самое безопасное место.

— Это, прости, с учетом шпионки меерцев и убийцы?

— И та, и другая по мою душу, не забывай. Пилестро тут, может, и ни при чем.

— Я все равно удвою охрану. — Дерек нервно завозился в кресле.

— Не нужно плодить сущности. — Клаус опять потянулся потереть бровь, но вовремя себя одернул. — Замок под охраной. Пилестро могут за себя постоять, а если с ними еще и Сорано будет — вообще великолепно.

— Сорано не боевой маг — это ясно. Ее бы такому никто не учил в пансионе.

— То, что она умеет защищаться, тоже немаловажно.

— Мы снимаем с ее подозрения?

— Нет. — Клаус замялся на секунду, но продолжил: — Пока нет. Что там было в пансионе, мы не знаем. Возможно, что из нее втайне подготовили элитную шпионку или убийцу. Постарайся что-то разузнать у бывших воспитанниц. Наверняка в квартале желтых лилий найдется та, что захочет поговорить.

— Там не особо разговорчивый контингент, — возразил заместитель, поморщившись.

— Так-то да. Но, может, кто-то захочет отомстить?

— Я подумаю, что можно сделать.

— По нашим двум проблемам что-то удалось выяснить?

— Возможно, только возможно, шпионка вылетела. Хотя подтверждения этому нет. А вот по убийце — ничего.

— Плохо. Ладно, работай дальше.

Дерек кивнул и собрался уходить, потом развернулся и посмотрел на шефа.

— Она тебя зацепила, да?

— Она светлая, к тому же слабосилок, и этим все сказано.

— Лари тоже светлая.

— Твои любовные интерлюдии с Ларианой — это одно. — Клаус хмыкнул. — Она сильнее тебя магически, даже случайно выпить не получится. Скорее всего... А второе — это еще ваши родители не в курсе. Все же Пилестро — это Пилестро. Да и твоя мамаша вряд ли будет в восторге от внуков-полукровок.

— Сначала ей надо выжить

— Выживет, никуда не денется. По крайней мере, с девушками все будет в порядке. Есть что-то по Дарину?

— Только то, что пропал в горах на границе с Меером. Да, девочки не в курсе, что их брат исчез.

— Пусть так и будет, а то твоя Лари нам замок с землей сравняет с расстройства. — Клаус опять поморщился как от зубной боли. — По крайней мере, на Пилестро не смогут надавить через дочерей, а это, поверь, может быть больнее, чем через сына.

— Да уж, — Дерек передернул плечами, — как представлю, что с ними могут сделать в случае захвата.

— А ты не представляй, работай! Лариана слишком ценна для нас, так что пусть все-таки кто-то из твоих агентов ее дополнительно прикрывает. Но тайно, чтобы она не обнаружила слежки. А то еще сложит два и два — объясняться с ней сам будешь.

Клаус оставил своего заместителя в кабинете, а сам скрылся в личной комнате с таким манящим мягким диваном и теплым душем.

Сколько он уже нормально не спал? Почти неделю, с момента захвата Дарина. А до этого тоже не спал, потому что шпионы, убийцы и безопасность Империи — его ежедневная работа.

За себя мужчина не волновался. Не так уж просто незаметно подобраться к одному из сильнейших боевых магов. Но вся эта бессмыслица с отбором делает его уязвимым. И не только его.

Глава 14

Я грустно смотрела через зарешеченное окно в ночное небо. Надо что-то делать, что-то придумать, но что, а главное, зачем?

По здравому размышлению, я своего добилась — вошла в сотню, и даже не на последнем месте. Теперь надо доучиться, получить диплом. А что потом? Конечно, за три месяца, оставшихся до окончания пансиона, возможно, кто-то сделает мне предложение. Да вот только захочу ли я выйти за этого кого-то? Позволит ли мать-настоятельница? А что, если это будет темный? Вопросы, вопросы...

Да и, если положить руку на сердце, какой шанс, что меня просто так возьмут и отпустят? Эта тревожная мысль ни в какую не хотела формироваться во что-то конкретное в пансионе, но сейчас мне удалось ухватить ее за хвост: как может быть, что ни разу за все пятнадцать лет, что я там провела, ни одна из бывших воспитанниц не приехала навестить своих воспитателей? С нами же неплохо обращались, а положение усадьбы бедственное, срочно нужна финансовая помощь. Неужели все такие неблагодарные или бедные? Не верю! Что-то здесь не так, я аж кожей это ощущаю. А своим чувствам я привыкла доверять.

Нет, возвращаться, кажется, слишком рискованно. Надо продумать вариант, что мне некуда будет идти. Жаль, конечно, оставлять Мари одну, но, думаю, ей все же разрешат выйти замуж. В конце концов, если ее жених понятливый и занесет хороший подарок, все получится.