Дана Данберг – Тёмная для принца (СИ) (страница 63)

Значит, их целью была я? Но что я такого сделала? Или так они хотят насолить принцу? Ну нет, не позволю!

Я попыталась подняться. Медленно, преодолевая нежелание тела, скованные, сведенные судорогой мышцы, я смогла лишь немного сдвинуться и скатиться с Дельеро. Теперь я видела огненное копье, которое формируется в руках у противницы. Если она и до этого меня им припечатала, становится понятно, почему тело так плохо слушается — техника настолько высокоэнергетическая, что произошли микроразрывы в тканях, даже несмотря на то, что основную ее часть поглотил барьер. Вероятно, целительский артефакт сейчас спешно пытается залечить самые опасные для жизни повреждения и мне нельзя двигаться, но, если я прямо сейчас не накину щит, мне конец.

У меня почти получилось. Почти. В самый последний момент, когда я уже поняла, что не успеваю, когда Кармен уже направила технику мне в грудь, меня накрыл щит. Чужая магия гудела вокруг, пожирая огненные всполохи мощнейшего заряда, и только после того, как все затихло, хотя объективно прошло не больше пары секунд, я смогла рассмотреть, кто меня спас.

Совсем рядом, припав на одно колено, стоял Август. Слава Богине, с ним все в порядке! Он держал щит и пока не мог атаковать, чем и воспользовалась Кармен, попытавшаяся привести в чувство Марианну.

— Ты как? — чуть наклонился ко мне мужчина.

— Все в порядке. А ты?

— Я тоже. Лежи, не двигайся, дай артефакту сделать свою работу, — с этими словами принц поднялся и сбросил щит. — Дани, присмотри за ней.

Радом со мной тут же образовалась Даниэла и накрыла своей защитной магией.

— Все будет хорошо, — прошептала светлая и повернулась куда-то в сторону. Я тоже решила посмотреть, что привлекло ее внимание.

Хоть из лежачего положения много не увидишь, но удар принца по Сантьяго и только пришедшей в себя Марианне был страшен. Их смело со сцены «Штормом» — объемной техникой воздуха, воды и молнии. После нее в зале как-то сразу стало тихо.

Я слышала, как Август (его походка) медленно спускается со сцены, потом раздался его голос:

— Артефакты перемещения отобрали?

— Да, Ваше Высочество!

— Зачем все это? — обратился принц к какому-то мужчине чуть старше среднего возраста. Чтобы его рассмотреть, я даже поднялась на локте, а потом и села.

— Ты убил мою дочь! — визгливо вскричал он в ответ.

— Не стоило ее в это втягивать, лорд Дельеро, — покачал головой Август.

— Ты ответишь за это!

— Увести. Ну а вы, — обратился он к седому старику, — вы, лорд Пилестро, зачем это сделали? Зачем весь этот заговор, зачем смерти стольких невинных людей? Вы же опора трона, лорд Пилестро!

Пилестро? Я подняла взгляд и посмотрела на Даниэлу, которая слушала мужчин, поджав губы и не двигаясь, будто застыла статуей навечно.

— Опора трона?! — Старик каркающе расхохотался. — Это так Император относится к опоре? Как к хламу, как к расходному материалу! Мы все для вас расходный материал! Захотели — приблизили, захотели — бросили кость! Не-е-ет, мы достойны большего! Власть будет нашей, а вы, Марентино, станете историей!

— У вас уже был шанс, лорд Пилестро. Второго не будет. Увести! — На эти слова старик опять рассмеялся и смеялся до тех пор, пока его не вывели из зала.

Август подошел к Клаусу и Лариане, чьего отца только что арестовали, но девушка не выразила по этому поводу никаких эмоций.

— Вы знали, да? — спросила я светлую.

— Подозревали... — помолчав, ответила Даниэла. — Дядя слишком властолюбивый, слишком близко к сердцу принимает обиды и поражения. Это все он организовал, втянул несколько богатых и влиятельных семей, недовольных своим положениям. Им всегда мало власти. Всегда, сколько ни дай.

— Как ты?

— Как я? — Светлая криво усмехнулась. — Это тебя ранили, а не меня.

— Ты поняла, о чем я.

— Я из другой ветви семьи, и, поверь, ни у кого из нас он симпатии не вызывает. Даже его собственные дочери считают его врагом после покушения на Летицию Марентино. Мы верны Императору, не сомневайся.

— Не сомневаюсь, Дани. — Еще бы сомневаться, если Август доверил ей мою безопасность. Не кому-нибудь, а именно Пилестро. Это ли не знак, что виновен только глава рода, а не сам род?

— Снимай щит, — подошла к нам только что упомянутая рыжая ведьма. — Рози надо осмотреть.

Даниэла убрала барьер, и Летиция надо мной какое-то время колдовала. После чего мне захотелось вскочить и куда-то бежать — так много стало сил и энергии.

— Не перенапрягайся, — улыбнулась та.

— Как она? — тут же рядом оказался Август.

— Я в порядке, в порядке, — пробурчала я, вставая.

— Я рад, — неожиданно мужчина крепко прижал меня к себе, поцеловал в висок. — Я так боялся, что не успею.

Сказать, что такое поведение выбило меня из колеи, — это ничего не сказать. Я замерла как деревянный болванчик, боясь пошевелиться, потому что меня так обнимали впервые, и это было странно, но приятно.

— Просто из-за проклятия раньше он не мог сделать больше, чем подержать за руку,

— усмехнулась Летиция, оценив мое выражение лица. — А, видимо, очень хотелось.

— Брысь, язва, — фыркнул принц мне в волосы. — И да, хотелось. Прости, если напугал.

— Да ничего, — пробурчала я куда-то ему в шею, потому что мужчина вовсе не собирался меня отпускать. Ну и пусть, ну и ладно, мне и так хорошо.

Немного подумав, я обняла Августа в ответ и положила голову ему на плечо.

— Ты убил мою дочь! — визгливо вскричал он в ответ.

— Не стоило ее в это втягивать, лорд Дельеро, — покачал головой Август.

— Ты ответишь за это!

— Увести. Ну а вы, — обратился он к седому старику, — вы, лорд Пилестро, зачем это сделали? Зачем весь этот заговор, зачем смерти стольких невинных людей? Вы же опора трона, лорд Пилестро!

Пилестро? Я подняла взгляд и посмотрела на Даниэлу, которая слушала мужчин, поджав губы и не двигаясь, будто застыла статуей навечно.

— Опора трона?! — Старик каркающе расхохотался. — Это так Император относится к опоре? Как к хламу, как к расходному материалу! Мы все для вас расходный материал! Захотели — приблизили, захотели — бросили кость! Не-е-ет, мы достойны большего! Власть будет нашей, а вы, Марентино, станете историей!

— У вас уже был шанс, лорд Пилестро. Второго не будет. Увести! — На эти слова старик опять рассмеялся и смеялся до тех пор, пока его не вывели из зала.

Август подошел к Клаусу и Лариане, чьего отца только что арестовали, но девушка не выразила по этому поводу никаких эмоций.

— Вы знали, да? — спросила я светлую.

— Подозревали... — помолчав, ответила Даниэла. — Дядя слишком властолюбивый, слишком близко к сердцу принимает обиды и поражения. Это все он организовал, втянул несколько богатых и влиятельных семей, недовольных своим положениям. Им всегда мало власти. Всегда, сколько ни дай.

— Как ты?

— Как я? — Светлая криво усмехнулась. — Это тебя ранили, а не меня.

— Ты поняла, о чем я.

— Я из другой ветви семьи, и, поверь, ни у кого из нас он симпатии не вызывает. Даже его собственные дочери считают его врагом после покушения на Летицию Марентино. Мы верны Императору, не сомневайся.

— Не сомневаюсь, Дани. — Еще бы сомневаться, если Август доверил ей мою безопасность. Не кому-нибудь, а именно Пилестро. Это ли не знак, что виновен только глава рода, а не сам род?

— Снимай щит, — подошла к нам только что упомянутая рыжая ведьма. — Рози надо осмотреть.

Даниэла убрала барьер, и Летиция надо мной какое-то время колдовала. После чего мне захотелось вскочить и куда-то бежать — так много стало сил и энергии.

— Не перенапрягайся, — улыбнулась та.

— Как она? — тут же рядом оказался Август.

— Я в порядке, в порядке, — пробурчала я, вставая.

— Я рад, — неожиданно мужчина крепко прижал меня к себе, поцеловал в висок. — Я так боялся, что не успею.

Сказать, что такое поведение выбило меня из колеи, — это ничего не сказать. Я замерла как деревянный болванчик, боясь пошевелиться, потому что меня так обнимали впервые, и это было странно, но приятно.

— Просто из-за проклятия раньше он не мог сделать больше, чем подержать за руку, — усмехнулась Летиция, оценив мое выражение лица. — А, видимо, очень хотелось.

— Брысь, язва, — фыркнул принц мне в волосы. — И да, хотелось. Прости, если напугал.