Дана Данберг – Академия тайных даров. Преданная смерти (страница 8)

Алина же просто перекинула его через плечо, но мне так будет неудобно, он всегда будет соскальзывать, да и она сама его несколько раз поправляла. Но я ее тоже могу понять. Это сине-голубой подходит к очень многим вещам, тем более что в последние пару лет в моде все оттенки синего, серого и зеленого. А к красно-черному еще попробуй подбери подходящую одежду.

– Думаешь, слабый? – вернула меня в действительность Алина.

– Да, ты ведь сама поняла, что на тебя воздействуют. Скинула оковы, так сказать.

– Я не поняла, когда это началось и на что именно он давил, – покачала головой та. – Просто заметила, что это немного не в моем характере.

– Но ведь заметила. Был бы сильным менталистом, у тебя бы и мысли не возникло, что что-то не так. Потом до него, – я качнула головой в сторону подозреваемого, которого, впрочем, соседка тоже срисовала, – не такое уж большое расстояние. Сколько тут, метров пять?

– Для менталиста это немало. Многие могут только при касании в голову залезть.

– Зато залезают прочно. Хотя, может, из-за расстояния было такое слабое воздействие? Не знаю, я в этом виде дара плохо разбираюсь. Но ты все же носи артефакт.

– Да уж, теперь буду.

– И не забывай, что он вряд ли здесь такой один – это во-первых, а во-вторых, тут наверняка есть люди, у которых артефактов нет.

– И их запросто могут подчинить? – поняла мою мысль Алина и тут же расстроилась. – Час от часу не легче!

– В общем, надо быть начеку. Считай, на нас может напасть любой, даже тот, кто до этого вел себя дружелюбно.

– Знаешь, я уже жалею, что согласилась.

– Алина, пойдем-ка на выход, ты ведь доела? Тебе срочно надо зарядить артефакт, – я опять посмотрела на парня, который прямо сейчас опять начал воздействовать на соседку. – Они нас провоцируют, чтобы именно мы начали драку.

– Ни один человек в здравом уме ее не начнет. Их тут несколько десятков, а нас всего двое.

– В здравом – да… – ответила я и встала из-за стола, подхватила поднос.

Теперь нам нужно повторить маршрут в обратном порядке, пройти так, чтобы не упасть, если поставят подножку, не получить в спину бросок посудой или еще чем и не спровоцировать самим агрессию, если мы будем проходить мимо еще одного менталиста. Этот остался позади, к счастью, за нами не пошел, а вернулся к еде.

Из столовой мы, как ни странно, вышли без происшествий. Мы шли между столами, а разговоры по мере нашего продвижения затихали. Это было немного зловеще, но никто ничего не предпринимал.

Я даже вконец обнаглела, сходила еще раз на линию раздачи и взяла два дополнительных пирожка с яблоком. Ну а что, в еде нас тут не ограничивали – бери, сколько хочешь. Это было связано с тем, что расход магии на всех действовал по разному, некоторые начинали есть целыми товарными вагонами. А еще еда была бесплатной, так что всем желающим можно было разгуляться без ущерба для кошелька.

Хоть я девочка и не бедная, но не сказать, чтобы у меня с собой было много денег. Их ведь надо где-то хранить, а ближайшее отделение банка в том самом городе, где я ночевала, то есть до него ехать пять часов минимум. Хранить же деньги на несколько месяцев в тумбочке – это никакой тумбочки не хватит! Да и в целом глупая идея. Комнаты не запирались, только апартаменты, а люди все разные, даже если на первых порах кажутся приличными.

Обратно мы шли практически молча и по другой дороге. Соседка продолжала мне показывать местные достопримечательности – мы обогнули учебные корпуса с другой стороны и вышли к тренировочным полигонам, которые, по большей части, находились у реки и на подножие холмов, где или не было уклона вообще, или он был небольшим.

Спускаться вниз мы не стали, просто посмотрели, оценили панораму. Было, кстати, довольно красиво. А еще я заметила, что хоть сейчас река и текла почти спокойно как для горной речки, но, кажется, что она довольно часто выходила из берегов. По крайней мере, рельеф местности на это намекал. Мне даже думается, что некоторые учебные полигоны тоже попадали под затопление.

Потом мы вернулись в общежитие, я проверила Лиску, которая уютно устроилась в клетке и делала вид, что спит, хотя на самом деле умертвия не спят – им это не нужно. Просто она обиделась, что я ее оставила одну, вот и игнорирует свою хозяйку. Ах, умертвия не обижаются? Ну, эмоциональный посыл от тварюшки был вполне однозначным, хотя я не уверена, что будь она живой лаской, обиделась бы. Все же животное – это животное. Но то ли умертвия всегда перенимают какие-то черты и часть интеллекта от владельцев, то ли я как-то накосячила во время ритуала, но в ней было много человеческих эмоций и она была даже поумнее некоторых настоящих живых людей.

Вздохнув, я отложила подальше пирожки. Так-то Лиске есть не обязательно, если только она не потратила прорву магии на бой, да и тогда она предпочла бы мясо, но она ведь из принципа и обиды их сожрет, если дотянется, только чтобы показать мне всю степень своего негодования.

А я еще хотела после интенсивных физических нагрузок чаю попить. Кстати, он ведь у меня где-то был, как и кипятильник. Не будешь же постоянно просить Алину живым чайником поработать.

Но откладывать тяжелую и нудную работу больше не было смысла, так что я переоделась в спортивную форму – неудобно же таскать вещи в платье. Потом схватила артефактный ключ от мобиля – специально сделала его на заказ на прошлой неделе, чтобы машину не смогли вскрыть на общественной стоянке, и пошла за первой партией вещей.

Четыре чемодана, три сундука с обувью, несколько коробок с бытовыми мелочами, в том числе, бьющимися – всего семь ходок туда-сюда. Сказать, что я устала – это ничего не сказать. Я была растрепанная, потная, раскрасневшаяся и злая – в общем, красавица. Шагала по лестнице и шипела что-то сквозь зубы, даже сама не знаю что, но что-то почти ругательное. Что, леди не ругаются? Так леди грузчиками и не работают!

Вокруг сновали студенты и сотрудники, но никто не предложил помощь. Но в итоге, мне все же пришлось ее попросить – ростовое зеркало и тумбочку из мореного дуба я просто на четвертый этаж не подниму.

Я осмотрелась внимательно вокруг и сразу же заприметила парочку парней из столовой, которые сидели за одним столом с менталистом. Наблюдают они, потешаются, что я тут таскаю тяжелые чемоданы! И меня такая злость взяла, что я, еще не успев нормально подумать, шагнула в их сторону.

– Молодые люди, – я их внимательно оглядела, подойдя, – вам не надоело шататься по округе без дела?

– Не-е… – протянул один из них. – Наблюдать за работой других, это очень умиротворяет.

Тут у меня что-то щелкнуло в голове и я включила режим своей очаровательной мамочки. Обычно, я не такая стерва, но могу, умею, практикую.

– У меня в мобиле зеркало и тумбочка, отнесите их на четвертый этаж, будьте хорошими мальчиками, – кровожадно улыбнулась я, да так, что один из парней отступил на шаг.

– А почему мы должны?.. – начал второй.

– Не должны, – перебила я и пожала плечами. – Но если вы не соблаговолите мне помочь, то ночью в ваши комнаты может кто-то пробраться. Кто-то мертвый и кусачий.

Я оглядела парней, которые, судя по цветам их шарфов, были темными. Вероятно, с этим менталистом они учились в одной группе или хотя бы на одном курсе – по возрасту, вроде, подходит.

– Это нарушение правил, нельзя воздействовать…

– Применять к студентам ментальную магию – это тоже нарушение правил, причем более серьезное. А я с удовольствием подтвержу, что оно было, потому что, если вы не заметили, у меня в родственниках русалки, я ментальную магию ощущаю.

Это была неправда, вернее, не совсем правда. Я ощущала, только если она была чрезвычайно сильной, впрочем, как и любую другую магию. Такая чувствительность не была чем-то необычным и присутствовала не только у потомков русалок, но и у многих обычных магов, и даже иногда у неодаренных.

Но они ведь этого не знают, а ментальное воздействие без разрешения – это не просто правонарушение, а серьезное преступление.

– Кроме того, – продолжила я, усмехаясь, – с удовольствием посмотрю, как вы будете жаловаться магистрам, что вас, здоровых парней, покусали мертвые богомолы и тараканы со сверчками. Думаю, вам этого до окончания учебы не забудут. Да и после будут по-доброму подшучивать на каждой встрече выпускников или даже в свете.

– Ты всегда такая злобная стерва, – кажется, смирившись со своей судьбой носильщика, спросил первый из парней, а второй, который потрусливее, закатил глаза. Он-то был аристократом и понимал, что я тоже аристократка, и простолюдин не может со мной разговаривать в подобном тоне. Но студенчество всех уравнивает, поэтому и я не стеснялась в выражениях.

– Нет, я добрая, если меня не раздражать. А сегодня вы и ваш друг были очень близки к тому, чтобы перейти черту. Так что зеркало и тумбочка вас ждут.

– И ты никому не скажешь?

– Обещаю, что от меня никто ничего не узнает, – ответила я, про себя подумав, что про Алину я этого сказать не могу. Она, вообще-то говоря, имела полное право прямо из столовой пойти в своей деканат и подать официальную жалобу.

Вопрос лишь в том, стоило ли? Я бы не подала, но она не я. Не знаю, может, она пока над этим раздумывает, может, решила спустить на тормозах – это ее право. Но, честно говоря, я бы не обостряла.