Дана Арнаутова – Ведьмин кот (страница 87)

Видо чувствовал себя, словно непослушный ребенок, все-таки получивший такой рождественский подарок, о котором и мечтать не смел. И в очередной раз осознавший, что Отец Небесный любит каждое свое чадо, даже то, которое так часто его разочаровывает слабостью, сомнениями и неверием в милость Господню. Любит — и все тут!

Он неуверенно поднялся, опираясь на перила, немного постоял, стараясь не шататься, и отправился в допросную, ступая так осторожно, как только мог. Вошел, рухнул за свой стол, оперся локтями о крышку…

От проклятого пятна Стас избавлялся так тщательно, словно его карьера метельщика началась именно сегодня, и это было тестом, от которого зависело, получит ли он средства на жизнь или помрет с голоду в местной подворотне. Залил его водой, в которой щедро разболтал несколько обмылков, намотал тряпку на швабру.

«Если не поддастся, выжгу дрянь какой-нибудь химией, — зло подумал он. — Уксусом или серной кислотой, должно ведь тут хоть что-то подобное водиться?! Костер еще можно развести, а потом скребком лошадиным… Но пакости этой в моем дворе не будет! И вообще не будет на белом свете, как самого этого гребаного кота! Он же, паскуда, меня в питомцы взять хотел! В домашний скот превратить! Сначала использовать в хвост и в гриву, а потом на моем горбу въехать… ну не в рай, а совсем наоборот, но сути дела это не меняет! Мы, люди, для них даже хуже скота, к лошадям да козам хотя бы иногда искренне привязываются, а мы — смесь инструмента и материала одновременно. Не-на-ви-жу! И Моргенштерн еще боялся, что я соглашусь?! Да он меня совсем не знает, если хоть на миг такую мысль допустил!»

Злость, которой он старательно не поддавался, разговаривая с инквизитором, захлестнула с головой, заставив стиснуть черенок метлы, в глазах потемнело, дыхание перехватило от чистой, беспримесной ярости, но к этому приливу Стас уже был готов. Он глубоко вдохнул, направляя внимание в тело и фиксируя, что с этим самым телом происходит. Назвать чувство, принять его, позволить ему пройти сквозь тебя, не задерживаясь…

«Все нормально, Станек, ты злишься — но ты имеешь на это право. Сейчас бы поорать, макивару побить, если больше нечего и некого! Но возможности нет. Ничего, чистая эмоция длится полторы минуты, потерпишь, дальше идет состояние, а вот в него загонять себя уже не стоит. Вот она, злость, здесь и сейчас, посмотри на нее, почувствуй, скажи ей спасибо — она тебе помогла выстоять в разговоре с котом, фактически спасла тебя! А теперь она уходит, вытекает из тебя, как вода. Отпускаем… выдыхаем… остаемся свободными. Руку на метле разжать, пальцы помассировать другой рукой — зачем тебе судороги, правда? Напряжение в плечах и лицевых мышцах сбросить… Ух, как накатило-то! Хорошо, что сейчас, по горячим следам, когда такое пережить проще. Хорошо, что разговор с Моргенштерном успел провести на остатках самообладания. И умница, что не пошел сразу кофе делать, еще не хватало с кипятком в такой момент возиться. Кстати, о кофе, то есть опять о Моргенштерне!»

Отдышавшись, он на пробу прошел самой жесткой метлой по раскисшему пятну и с мрачным удовлетворением увидел, как оно оттирается.

«Так вот, откуда ему меня знать? Знакомы без году неделя, откровенностью друг друга не баловали. Вина, страх, недоверие — та еще термоядерная смесь. И еще постоянное нервное напряжение — абсолютно неудивительно, что его панические атаки крыть начали. Он же все это время себя накручивал, ожидая моей встречи с котом! Как там гад пушистый сказал? „Призванные не отказываются?“ Ну, положим, не призванные, а притащенные силой, но с манипуляциями у этих ребят все прекрасно, представлять ситуацию в нужном свете они умеют.

И если допустить, что кот добрался бы до меня раньше, пока я не владел никакой информацией, пока вообще не представлял, что здесь происходит… Мог я повестись на его предложение? Пожалуй. И Моргенштерн это понимал! Между прочим, если бы меня засунули в глухую камеру, оставив там вариться в собственном соку, я бы точно выслушал любого, кто меня оттуда вытащил бы, с величайшим вниманием! А то и доверием. Это мне просто невероятно повезло с инквизитором, который решил рискнуть!»

Темное пятно отходило на удивление хорошо, словно было обыкновенной гарью. Стас его промыл раз, другой, третий, сполоснул чистой водой… На брусчатке все равно осталась тень — то ли в камни въелась инфернальная грязь, то ли самая обычная, опыта отмывания места, где случилось волшебное аутодафе, у Стаса до этого как-то не было.

Краем глаза он заметил, что во двор потянулись люди, сначала с жутко деловым видом в сторону часовни пробежали Свен и Йохан Большой, потом фрау Марта со стопкой полотенец прошла из главного здания в медицинский флигель Евы-Лотты. Стас чуть было не остановил ее для консультации — логика подсказывала, что у местных дам опыта в уборке всяко больше, чем у него. Но решил пока не отвлекать занятую женщину.

Интересно, как быстро все узнают, что он… Хотя нет, после воплей кота следует ставить вопрос иначе. Теперь, когда все знают, что он ведьмак, в какую сторону изменится их отношение? Не может ведь не измениться, верно? Правда, к Еве-Лотте почти все относятся нормально. Ну, кроме покойного бедолаги Клауса, но там вообще случай особый. Только вот Еву-Лотту не притаскивал из другого мира демонический фамильяр! И эксклюзивный контракт ей Та Сторона не предлагала.

Вот еще вопрос, кстати, а что эти сволочи предпримут теперь? У них было право на одну попытку, и после ее провала он, Стас, в безопасности? Или сейчас начнется новый виток вербовки конкурирующими фирмами? Герр патермейстер может сколько угодно заверять, что у Ордена самые благие намерения, но все мы знаем, куда таковые намерения ведут. Интересно, а здесь такая поговорка имеется?

— Ладно, хватит пока, — вслух сказал Стас, глядя на едва различимое пятно.

Возможно, кто-то другой вообще ничего не заметил бы на брусчатке. Но только не тот, кто видел все своими глазами и чуял запах горелого меха. В серебряном пламени Моргенштерна фамильяр сгорел быстро, но все-таки не мгновенно, и эту резанувшую по ноздрям струю вони Стас успел уловить. Хорошо, что больше ничем не пахло, Эрик, проходивший практику у МЧСников, рассказывал про аромат шашлыка на пожаре с человеческими жертвами, и как блевал в кустах, когда понял, что это.

— Потом еще попробую отмыть дочиста, — пообещал он себе. — А сейчас надо обещанный кофе сварить. На двоих, не очень крепкий, но сладкий. А то ощущение, как будто я двойную порцию ристретто хапнул, причем без воды. Заодно выясню, станут от меня люди шарахаться или все не так ужасно, как кажется. И кошку погладить, она, наверное, до сих пор в кухне от стресса отходит. Ну и подготовиться к разговору с Моргенштерном, конечно. Ох, как много у меня вопросов для герра котермейстера!

Глава 30. Покой нам только снится!

— Ну ладно, признаю, был не прав, — сварливо сказал Фильц, перекладывая бумаги, и Видо посмотрел на него со счастливым умилением — все-таки как хорошо, что некоторые вещи неизменны! Солнце встает на востоке, птицы несут яйца, Фильц ворчит. — Ваш ведьмак удивил даже меня. Но что еще важнее, он удивил кота, а потом и вы добавили. Надеюсь, летально и окончательно?

— Во славу Господа, — с невероятным удовлетворением подтвердил Видо. — Теперь Ясенецкий сможет сам решать, идти ли на службу в Орден, хотя, мне кажется, ему там самое место! С такой твердостью…

Он запнулся, понимая, что назвать герра аспиранта твердым в вере — это даже не преувеличение, а попросту абсолютная неправда.

— С таким упрямством и непочтительностью к авторитетам, вы хотели сказать? — ехидно подхватил Фильц. — О да, самое место! Не представляю клирика, который сможет мириться с таким ассистентом. Хотя… возможно, и представляю.

— Вы же понимаете, господин Фильц… — Видо улыбнулся, хотя радость, бурлившая в нем, слегка поблекла. — Никто не оставит ведьмака седьмого ранга в провинциальном городке. Что ему тут делать? Двор мести и помогать котов осматривать? А мне путь обратно закрыт.

— Пока закрыт, — с намеком сказал Фильц.

— Пока или вовсе — это не мне решать, — пожал плечами Видо. — Но я рад, что сегодня все получилось именно так. Он устоял, Та Сторона проиграла, эту победу мы делим с Господом! Вот Клауса жаль…

— Бедняга, — кивнул Фильц. — Глупая смерть и паршивая до чрезвычайности. Теперь даже на том свете со своей зазнобой не встретится, она-то в рай попадет как безвинная мученица, а он — совсем наоборот. Но, кстати, насчет пути! Придется вам стряхнуть пыль нашего городишки с тех умений, которые вам преподал генерал-патермейстер Фальк. Я не успел сказать, а ведь как раз перед визитом кота в капитул приехал курьер. Срочный пакет из канцелярии обермейстера Шварценлинга, и, поскольку письмо не личное, я взял на себя смелость его вскрыть.

— Говорите… — Видо откинулся на спинку стула и подумал, что дождаться кофе очень сложно, однако знание, что этот кофе будет вкусным и сладким, невероятно скрашивает ожидание.

— Вы не поверите, — скривился Фильц. — Я сам три раза перечитал, думал — бред какой-то. Мало ли, вдруг мой почтенный коллега смертельно пьяным писал или вообще рехнулся? Но нет, все знаки и метки на месте, подлинность подтверждена.