Дана Арнаутова – Ведьмин кот (страница 3)
Гнилые мосты и порченые колодцы, ядовитые змеи и бешеные животные, пожары и болезни, ушедшие обратно в землю родники и сломавшие на ровном месте ногу кони… По отдельности — совершенно ничего особенного и необычного, такое происходит повсеместно и постоянно! Однако что-то не дает покоя, зудит, словно комар в темноте — и ни поймать, ни отмахнуться.
Видо потер виски, устало прикрыл глаза, оперся подбородком о сплетенные пальцы, поставив локти на стол. Перед ним лежал список происшествий, собственноручно сведенный из донесений сельских священников, мелких служащих и орденских осведомителей. Список, в котором Видо уже выучил каждое слово, и сейчас, стоило опустить тяжелые веки, ровные чернильные строчки сами всплывали перед внутренним зрением. Самые обычные происшествия! Просто… их слишком много.
Вот уже вторую неделю Видо упорно копался в архиве, не передоверяя это секретарю. В основном, потому что и сам точно не знал, что ищет. Пожары и бешеные лисы — это не орденское дело! Патермейстеры не гоняются за гадюками, даже если те в этом году отличаются особенной злобностью. А мост мог упасть и сам, если за ним плохо следили. Мог ведь? Разумеется!‥
— Герр патермейстер, прошу прощения… — раздался знакомый голос, и Видо открыл ничуть не отдохнувшие глаза.
— Господин Фильц? — удивился он. — Разве к вечерне еще не звонили?
— Три часа назад, с вашего позволения, — сухо подтвердил секретарь. — И если у вас нет поручений, я бы хотел откланяться.
— Господа ради, Фильц, я давным-давно сказал, что вы не должны задерживаться вместе со мной.
Видо поморщился, чувствуя одновременно вину и досаду. Конечно, уходить со службы раньше начальства — это дурной тон, однако он действительно предупреждал Фильца, что часто забывает о времени и этому примеру совершенно не обязательно следовать.
— Прошу прощения, герр патермейстер, — чопорно и с едва заметной неприязнью отозвался секретарь. — Я не считаю возможным лишить вас должной помощи.
«Зато считаете возможным упрекнуть меня в этом», — очень хотелось сказать Видо, но он сдержался. Хотя позиция Фильца в данном вопросе все чаще вызывала глухое раздражение. Ну что это такое, в самом деле?! Разрешение уходить в положенный час тебе дано, либо пользуйся им, либо уж тогда не жалуйся! А строить из себя мученика…
— Идите, Фильц, — уронил он вслух, привычно одернув себя, не позволяя усталости и гневу прорваться ни словами, ни тоном. — Я очень ценю ваше старание, но сейчас, право, оно излишне. Отдыхайте, и в будущем прошу помнить, что сохранять силы — ваш долг перед Орденом и Господом. Я сам здесь все закончу.
— Да, герр патермейстер, — поклонился Фильц. — Доброй ночи, да благословит вас Господь.
Видо кивнул и снова уткнулся в список. За окном уже стемнело, и следовало подлить масла в лампу — фитиль начал потрескивать и чадить. Но он не хотел вставать, боясь упустить ниточку мысли, которую снова с трудом поймал.
Итак, все дело в том, что происшествий слишком много по сравнению с обычным их количеством. Пожары в сухое время года не редкость, змеи тоже постоянно кого-то кусают, но в прошлом году, он проверил, таких случаев по округе было всего два! В позапрошлом и третьего года — три и четыре соответственно. А четыре года назад и вовсе один. Статистика неумолимо намекала, что-либо в этом году крестьяне особенно неосторожны, либо змей попросту стало больше.
Фильц, позавчера увидев его выкладки, поджал губы и заметил, что статистика должна основываться на более длительном периоде наблюдений и более обширных данных. Видо с этим был полностью согласен, но вот беда — таковые наблюдения и данные попросту отсутствовали.
Его предшественник по управлению окружным капитулом не считал нужным отмечать то, что напрямую не касалось деятельности Ордена. Протоколы допросов, сводки подозрительных происшествий, даже количество выданных кошачьих жетонов — пожалуйста, сколько угодно, порядок в документах он оставил после себя идеальный! Но считать деревенские пожары и бешеных собак? «Чудить изволите, герр патермейстер», — ясно видел Видо в холодном взгляде многоопытного Фильца, доставшегося ему вместе с капитулом.
Самое неприятное, что Видо подозревал — так оно и есть. Ведь может все это быть не происками Той Стороны, а обычным стечением обстоятельств? Весна была дождливой, вот лягушки и расплодились, а это естественным образом повлекло увеличение количества змей. Лето, напротив, выдалось сухим и жарким — вот тебе и пожары, и пересохшие родники, а где меньше воды или она ненадлежащего качества, там вспыхивают болезни. Все это он превосходно знал и понимал!
Но азарт вставшей на след гончей, такой темный и сладкий, что уже почти сродни греху, не давал отмахнуться от происходящего. Видо нутром чуял, что рядом происходит что-то неладное!
Все-таки встав и заправив лампу, он надолго замер над списком, вглядываясь так пристально, что виски опять заломило. А потом, встрепенувшись, бросился к шкафу за подробной картой округа. И города, и всех своих пяти поднадзорных деревень. Расстелив карту на столе и поглядывая в список, он лихорадочно быстро отмечал карандашом точки, где в последнее время происходило нечто странное. Нечто, вредящее людям… Одна точка, вторая, пятая… Когда карта стала напоминать булку, щедро усеянную маком, по спине пополз холодок, а Видо понял, что чутье его не обмануло, и статистика — превосходная наука!
На северо-западе от города, в окрестностях деревни Флюхенберг, точек не оказалось. Вообще ни одной! Здесь ничего не горело и не рушилось, не умирали от вспыхнувшего и тут же пропавшего тифа семьи, никого не кусали змеи и бешеные лисы… Благодатное место! Осененное Господом! Или нет…
Потому что если соединить крайние точки вокруг Флюхенберга кольцом, становилось понятно, что центр этой благодати не в деревне, а несколькими милями западнее. На карте это выглядело пустым округлым пятном, вокруг которого творилось Враг знает что! Середина пятна приходилась на густой старый лес, и Видо фон Моргенштерн, патермейстер Ордена Длани Господней, по долгу службы прекрасно знал, что там находится!
Глава 2. Гостеприимство тетушки Марии
— А вот сейчас… — простонал Стас. — Сейчас я должен выбрести в глухую чащобу с изнакурножем! Или хотя бы пряничным домиком! Просто обязан!
В ветвях над самой головой что-то ухнуло, причем с отчетливой насмешкой. Возможно, филин, но сейчас Стас не был в этом уверен. Живого филина он никогда не слышал, к тому же слишком устал. Настолько, что впору было упасть прямо на землю и нет, не заснуть, а попросту выключиться, как смартфон с севшей напрочь батареей. Что мешало сделать именно это, Стас и сам не знал. Вряд ли осторожность, которая закончилась еще пару часов назад, вместе с силами и надеждой быстренько выйти из проклятого леса.
Сначала он пытался идти как можно тише, помня о возможных хищниках, но в полумраке то и дело спотыкался о какие-то коряги и камни, наступал в ямки, поскальзываясь и с трудом удерживая равновесие, цеплялся за кусты и нижние ветки деревьев. Лес как будто не хотел выпускать его, и вскоре Стас ломился через плотный подлесок, наплевав на осмотрительность. Все, кто мог его услышать, наверняка уже услышали!
Но то ли волков с медведями здесь, на его счастье, не водилось, то ли они предусмотрительно убрались подальше от шума, но ни один хищник ему не повстречался. Зато сверху, впереди, позади и по сторонам постоянно что-то ухало, потрескивало, скрипело и шелестело, отчего Стас первые часа два-три нервно вздрагивал, а потом почти перестал эти звуки замечать.
С трудом переставляя ноги, он плелся, на ходу раздумывая, что делать, если не доберется до людей в ближайшее время. Что можно найти съедобного в лесу? Ягоды, грибы, орехи? Не факт, что они здесь растут. И не факт, что соответствуют земным, так что еще попробуй определи, не ядовита ли местная малина или ежевика. Охота или рыбалка? Даже не смешно… Хотя с голодухи он наверняка согласится ловить змей, лягушек или ежиков, никуда не денется. Хорошо, что в сумке, среди прочих мелочей, имеется зажигалка, плохо, что нет воды. После пива с жареным сыром и орешками пить хотелось просто немилосердно. Пока еще Стас терпел, но если хотя бы днем ему не попадется ручей…
Пытаясь отвлечься от жажды, он снова и снова вспоминал все, что случилось. Огромный белый кот, ночная Ротонда, падение во тьму… Все ли в порядке с Мариной?! И что она будет делать, оставшись одна? Что вообще можно сделать, если человек, который только что был рядом, куда-то исчез на твоих глазах?! Полиция ей попросту не поверит… Заявление, может, и примут, но искать по-настоящему начнут не сразу, подозревая глупый розыгрыш. Через несколько дней станет ясно, что он действительно пропал, но гораздо раньше бабушка, точно знающая, что ее Станек абсолютно к таким идиотским шуточкам не склонен, сойдет с ума от беспокойства.
Сможет ли он вернуться домой вовремя, чтобы с ней ничего не случилось? Вопрос, сможет ли он вернуться в принципе, Стас очень старательно запретил себе задавать. Сможет! Хорошо, что бабушка хотя бы не останется одна, Розочка Моисеевна и Отто Генрихович о ней позаботятся. Обо всем остальном лучше не думать, и без того тошно.