Дана Арнаутова – Ланцет и Мейстер. Дело № 1. Ведьмин кот (страница 18)
По кивку инквизитора очередная бабка предъявляла ему кота, иногда вытаскивая бедолагу наружу целиком, а иногда ограничиваясь только кошачьей головой. Инквизитор пару секунд смотрел животному в глаза, что-то быстро и монотонно проговаривал, секретарь делал пометку в тетради, и бабку сменяла следующая в очереди. Однажды порядок нарушился, сухонькая старушка в темно-синем платьице и кружевном чепце что-то положила на поднос, инквизитор уделил небольшому серому котику или кошечке лишних полминуты и повязал ему на шею шнурок с какой-то блестяшкой.
«С ума сойти! – с чувством сказал сам себе Стас, опираясь на подоконник. – Так вот ты какой – кошачий день?! Как все-таки неудобно скрывать, что я из другого мира! Спалиться, главное, можно на любой мелочи. Взять хоть этих котов – явно же это что-то, всем известное. Кроме меня! И ведь не подойдешь ни к кому с вопросом – а что это ваш герр котермейстер… блин! Патермейстер! Только бы не оговориться, вот уж где будет палево во весь рост! В общем, а что это он делает с котейками?! С одной стороны, может, московитам этого знать и не положено, а что, если как раз наоборот? Я же про здешнюю Московию знаю ровно столько же, сколько про этот Вистен… штадт. Проще говоря – ничего».
На крыльцо поднялась новая тетка, и очередь, включая котов, мгновенно и, как показалось Стасу, обреченно замолчала.
«Явно кто-то из местного бомонда! – уважительно оценил Стас облик дамы.
Рослая и пышногрудая, в голубом платье, отороченном во всех мыслимых и немыслимых местах оборками, дама напоминала незабвенную домомучительницу из старого мультика о Карлсоне. И корзинка на сгибе локтя была ей под стать – огромная, украшенная пышными разноцветными бантами до полной схожести то ли с клумбой, то ли со свадебным тортом. Дорого-богато в самом непринужденном исполнении!
Величественно взойдя на верхнюю ступеньку, дама деловито извлекла из корзины матерого рыжего кошака. Не мейн-кун, конечно, но килограммов восемь, на взгляд Стаса, в зверюге было. Круглую раскормленную физиономию украшал неизвестно как повязанный поверху алый бантик, сбившийся на одно ухо. Роскошная женщина сноровисто перехватила кота за шкирку и попыталась впихнуть его в руки инквизитору. Кот при этом вяло шевелил лапами и утробно, обреченно выл на одной низкой ноте.
– Фрау Агна! – выдохнул инквизитор, и Стас безошибочно опознал интонацию Ярика, к которому «на минуточку, только спросить!» явилась давняя пациентка и уже сорок минут рассказывает о соседях, которые уж теперь-то точно облучают ее своим вай-фаем, отчего она, пациентка, не может спать и совсем потеряла аппетит – вот яичницу из трех яиц она съела, оладушки тоже, а каша уже совсем, ну просто совсем не лезет! – Фрау Агна! Ну зачем вам проверка? Вот ведь жетон, в этот раз ваш Гансик его даже не потерял!
Очередь позади дамы зашумела, но как-то негромко, без энтузиазма, а секретарь положил карандаш и откинулся на спинку стула, словно пытался оказаться как можно дальше.
– А на всякий случай, герр патермейстер! – истово заверила монументальная фрау. – Жетон-то оно хорошо, а вдруг как в моем Гансике все же демон сидит? Вона у вас тварей божьих сколько, могли и просмотреть невзначай! Вы ему не верьте, это он только спереду смирный такой… – Смирный спереду кот услышал обвинение и сменил тональность воя, истошно заорав октавой выше. – А сзаду-то вы и не смотрели ни разу! А он ведь, поганец, вчера кувшин молока со стола свернул, разбил, да все и выпил! Неужто честный кот такую пакость подстроит? Честный кот, небось, знает, что его еда по потолку ходит! Он ее и сам себе добудет, и еще хозяев прокормит!
– По какому еще потолку? – обреченно простонал инквизитор, и дама всплеснула руками, отчего ее могучие телеса заколыхались, бантик на ухе рыжего окончательно сполз набок, а сам кот задергался и заорал еще обреченней, уходя в такое трагическое крещендо, что Стас невольно восхитился диапазоном.
Остальные коты во дворе молчали то ли уважительно, то ли опасливо.
– Так по верхнему, чердак который! И-и-и-и, сколько там той еды, хошь мышов, хошь крысей…
– И вы хотите, чтобы кот приносил их вам? – с ядовитой усталостью поинтересовался инквизитор. – Для прокормления?
– Ну… – Дама задумалась, а потом признала: – Мышов-то ладно, пусть себе оставит. А дроздов мог бы и наловить! Знаете, герр патермейстер, какой из дроздов пирог получается? Если их в шпинате да со сливками потушить! Вот я герра Фильца все в гости зову-зову… – Она умильно посмотрела на секретаря, который вжался в спинку стула, и уточнила: – Так что, герр патермейстер, посмотрите Гансика сзаду?
– Фрау Агна… – голос инквизитора стал еще несчастнее, чем у старательно подвывающего кота.
– Котов осматривают в установленном Орденом порядке, – безжалостно проскрипел секретарь, то ли приходя на помощь шефу, хоть и не слишком любимому, то ли пытаясь вернуть разговор в деловое русло.
– Спереду, значит? – приуныла дама.
– Спереду, – согласился секретарь и, повысив голос, добавил: – То есть в глаза! А поскольку ваш кот уже был осмотрен две недели назад, внеочередная проверка и освящение жетона являются платными. Три крейцера за голову!
Бабки в очереди окончательно притихли, Гансик тоже смолк, наверное, устал. Стас ему прямо посочувствовал, как рыжий – рыжему.
– Так разве я против? – возликовала фрау Агна, перехватила кота поудобнее, запустила руку в поясной кошелек и высыпала на поднос целую пригоршню мелочи: – Вот и за прошлый раз, и за сегодняшний, да еще за два раза вперед на всякий случай!
Инквизитор на миг утратил свой идеальный покерфейс, скривившись так, словно у него заболел зуб, однако секретарь – железный человек! – невозмутимо сгреб монеты и сделал пометку в тетради. А герр котер… тьфу! Патермейстер же, патермейстер! Герр патермейстер проникновенно посмотрел в глаза Гансику, пробормотал то ли заклинание, то ли молитву и поспешно заявил:
– Никаких признаков одержимости не имеется, ваш Гансик – честная божья тварь. И носить его сюда каждые две недели совсем не обязательно!
– Да как же не носить?! – возмутилась фрау Агна, однако в этот раз очередь позади возроптала уже всерьез, и роскошная дама неохотно спустилась со ступенек, на ходу запихивая Гансика в корзину.
«Дурдом, – сообщил сам себе Стас. – Но хоть что-то прояснилось. Тут, оказывается, каждый кот обязан проходить проверку на одержимость и иметь аусвайс. То есть жетон! А мой точно был нелегалом!»
Он отошел от окна и оделся, сделав это очень вовремя – буквально тут же в дверь постучали.
– Войдите! – отозвался Стас и покосился в сторону окна.
Местное начальство занято, значит, на допрос его вряд ли позовут прямо сейчас.
И действительно, в комнате появился «не Мюнхгаузен», такой же невозмутимый и величественный, как вчера, и опять с подносом еды.
– Ваша милость, – церемонно обратился он к Стасу. – Молодой господин велел вас не будить, пока сами не пожелаете проснуться. Из-за этого вы пропустили завтрак. Не изволите ли закусить?
– Изволю, – радостно сообщил Стас. – С огромным удовольствием! И передайте вашему хозяину мою благодарность!
Фридрих Иероним поставил поднос на стол и отвесил поклон, почтительный, но далеко не такой глубокий, как патермейстеру. Отступил на шаг и сообщил:
– Обед будет подан в половине первого, и мой господин изъявил желание видеть вас за столом. До этого времени можете располагать собой как угодно, не нарушая вчерашних договоренностей – это его слова.
– И еще раз спасибо, – кивнул Стас. – Значит, я могу выходить? Умыться там, по двору погулять…
– Как пожелает ваша милость, – ровно подтвердил камердинер и вышел.
Едва дверь закрылась, Стас подскочил к столу и алчно воззрился на поднос. В качестве перекуса ему прислали глазунью из двух яиц, жареную колбасу, упоительно пахнущую чесноком, ломоть белого хлеба, соусник с горчицей и чашку черного чая. Все горячее, только что с плиты, или на чем тут у них еду готовят.
– А ведь похоже, что меня все-таки увидели, – пробормотал Стас, усаживаясь. – Очень уж вовремя появился «не Мюнхгаузен» с едой и рекомендациями. Ну, было бы странно думать, что за мной не станут присматривать… Герр патермейстер, ваше здоровье!
Он отсалютовал шуму за окном колбасой на вилке и отправил сочащийся жиром кусок в рот.
– М-м-м, и никакого тебе глутамата натрия… Только натуральное мясо!
Колбаса с яичницей исчезли стремительно, Стас, пользуясь отсутствием свидетелей, даже тарелку хлебом вытер и с сожалением посмотрел на пустую посуду. А вот чай решил выпить во дворе, поближе к местному народу. Может, получится перекинуться парой слов? Главное, не пускаться в подробности относительно жизни в Московии, а то ведь он даже не знает, кто из российских самодержцев сейчас на престоле! По логике – Александр Первый, он же Благословенный, а как оно здесь – кто знает? Местные инквизиторы считают столицей России Москву, да и сама страна зовется Московией! Получается, Питера в этом мире нет? Его любимого, родного, самого красивого в мире города?!
Стас передернулся от ужаса и решил не пороть горячку. Вряд ли ему откажут в таком пустяке, как посмотреть географическую карту и узнать хотя бы примерный ход истории. Но это потом, а сейчас просто присмотреться бы, чем и как здесь люди дышат.