Дана Арнаутова – Ланцет и Мейстер. Дело № 1. Ведьмин кот (страница 13)

«Глумится, – безразлично от усталости подумал Стас. – Ну и черт с тобой. Другого рассказа у меня все равно нет, как и другого мира!»

– Магии, – сказал он совершенно честно. – Колдовства. И всего, что этим называется. Сказки про это есть, их довольно много. И даже есть люди, которые в это верят. Но наша наука совершенно точно доказала, что никаких сверхъестественных сил нет и быть не может. Просто не бывает!

– Это мне говорит человек, который последовал за котом в дурное место и в один миг вместо города оказался в ночном лесу? – изумительно скептически уточнил инквизитор. – Причем переместился не только в пространстве, но и… во времени? Во всяком случае, как вы утверждаете.

– Ну… С этой точки зрения – да, – вынужденно признал Стас. – Но никогда раньше я ни с чем подобным не сталкивался и был абсолютно убежден, что подобное невозможно!

– Сказки… – медленно повторил инквизитор. – Знаете, если бы Той Стороне – он сказал это именно так, с заглавной буквы! – удалось убедить людей в том, что ее не существует, это… стало бы огромной ее победой.

Стас обалдело воззрился на него, узнав цитату, пусть и искаженную. Так, стоп, но Бодлер, сказавший это о дьяволе, еще даже не родился! Через год появится на свет, если здесь время совпадает…

– Та Сторона? – осторожно уточнил он. – Простите, я не понимаю.

– На коте был жетон? – неожиданно резко спросил инквизитор. – Он с вами разговаривал?

– Кто, кот?! Я столько не выпил! – от души ляпнул Стас.

И осекся, вдруг вспомнив, что… было в сарае нечто такое… странное… похожее на разговор… Да ну нет, галлюцинация наверняка!

– Никакого жетона на нем не было, – так же искренне добавил он. – А… зачем?

– У вас коты не носят жетоны? – Вот теперь инквизитор удивился по-настоящему, даже на живого человека стал похож. – А как вы отличаете честных божьих тварей от посланцев Той Стороны?!

– Эм… никак, – сконфуженно признался Стас. – Я же говорю, у нас нет ничего такого! Ни Той Стороны, что бы это ни значило, ни ее посланцев. Коты иногда носят ошейники с жетонами, но там только адрес хозяина. Ну, чтобы не потерялись, если далеко уходят гулять. Если бы на том коте что-то было, я бы точно заметил. Мы же как раз и хотели вернуть его домой!

– Коты без жетонов… – Инквизитор потер виски пальцами, болезненно поморщился. – И про Ту Сторону вы ничего не знаете… Фильц, вы пишете?

– Уже третий лист! – с бодрым злорадством отрапортовал секретарь и взял новый, отложив исписанный в сторону.

– Хорошо, – уронил инквизитор и, наклонившись куда-то вбок, положил на стол Стасову сумку. – Скажите, герр Ясенецкий, это принадлежит вам?

– Вы ее нашли? – обрадовался Стас. – Да, сумка моя! И вещи – тоже. Ну, наверное… Посмотреть нужно.

– Обязательно посмотрим, – заверил инквизитор. – Господин Фильц, когда герр Ясенецкий закончит давать пояснения, составьте опись, будьте любезны.

Секретарь молча кивнул, но посмотрел при этом так, что стало совершенно понятно – тех, кто учит его работать, господин Фильц чрезвычайно не любит!

– Наплечная сумка из коричневой кожи, – бесстрастно продиктовал инквизитор, и перо секретаря вновь зашуршало по бумаге. – Ремень с металлическими пряжками, на сумке имеется замочек, не требующий ключа. По словам опрашиваемого сумка принадлежит ему. Была найдена в доме фрау Марии Герц, предположительно убитой неизвестной ведьмой…

«Убитой… ведьмой…». Стас вспомнил милую улыбчивую женщину, которая ругала козу и приглашала его в дом. Уютная кухня, вышитые занавески, чашка с розочками… Запах яблок с корицей… Его замутило, во рту появился вкус того самого пирога с молоком! А потом в нос ударила смесь травяных ароматов, под которыми пряталось что-то знакомое и очень нехорошее. Кровь! Точно, вот чем пахло в том сарае, несмотря на пучки душистых трав, развешанных по стенам. И сердце в стеклянной банке… Значит, не почудилось?! Так кто же кого убил?! Он разговаривал с травницей Марией, она поила его молоком…

– Герр Ясенецкий, вам плохо?

Стас помотал головой, посмотрел на инквизитора.

– Голова закружилась, – признался он. – До сих пор болит… Скажите, что это была за женщина? Ну та, в чьем доме меня нашли? То есть в сарае…

– Вас это пока не касается, – ответил инквизитор, снова переходя в режим киборга и каменея лицом. – Если капитул сочтет возможным известить вас о результатах расследования, это будет сделано позже.

– Понятно, – буркнул Стас, поглубже загнав возмущение, так и рвавшееся на язык. – Не касается, значит…

– Опись вещей, находящихся в упомянутой сумке, – продолжил инквизитор, доставая книгу в темно-коричневой обложке.

У Стаса заныло внутри – он понял, что эти несколько пустяков – последнее, что связывает его с родным миром. И неизвестно, кстати, вернут ли их ему или тоже… не сочтут возможным. Вещдоки, как никак!

– Книга на незнакомом языке, – монотонно диктовал инквизитор. – Форма текста – печатная, страницы пронумерованы обычным способом, числом… триста двадцать шесть. – Бегло перелистал и заключил: – Печать исключительно качественная, имеются портреты, выполненные в технике гравюрного оттиска, а также пометки цветными чернилами.

И поднял вопросительный взгляд.

– Это учебник по истории психологии, – вздохнул Стас. – На русском. Портреты принадлежат ученым, сделавшим особенный вклад в эту науку, а пометки – мои. Завтра я должен был первый раз ассистировать профессору на экзамене, вот и…

– Подготовились, – понимающе кивнул инквизитор. – Русский… русский… Вы сказали, что город, в котором вы жили, называется… Санкт… Питерс… бурх. В какой это стране?

– В России, – отозвался Стас, тоскливо глядя на вожделенный учебник.

Без биографии дедушек Фрейда и Фромма он бы обошелся, но ведь там позади срисована руническая надпись! Обратить на нее внимание инквизитора или пока не стоит?!

– Россия… Господин Фильц, вы что-нибудь слышали о такой стране?

– Никак нет, – буркнул секретарь. – Ни о стране, ни о городе.

«Не слышали о Питере?! – поразился про себя Стас. – О России?! Да ладно?!»

– А про Москву?! – растерянно спросил он. – Киев, Новгород?!

– Нов…го… Москва?! Так вы – московит?!

На лице инквизитора снова проявилась живая эмоция – радостное облегчение энтомолога, наконец определившего непонятный экземпляр жука.

– Москва – столица моей родины, – хрестоматийно подтвердил Стас. – Погодите, но про Санкт-Петербург вы точно ничего не знаете?!

– В жизни никогда не слышал, – рассеянно отозвался инквизитор и вытащил айфон. – А это что?

Видо вел допрос по обычной форме дознания, но с каждым мгновением недоумевал все сильнее. Зря Фильц презрительно кривится, подозревая герра Станислава Ясенецкого во лжи – чутье истинного клирика, безошибочно определяющее прямую ложь, молчало, а значит, несостоявшаяся жертва ведьмы говорила либо правду, либо то, что искренне считала таковой. Сумасшедший? Тоже нет. Рассказ слишком логичен для бреда, несмотря на странности, которые в нем содержатся, а вещи Ясенецкого недвусмысленно подтверждают, что герр аспирант и вправду… не отсюда.

Итак, на первый взгляд все выглядит просто. Развеселая компания бывших буршей отправилась праздновать встречу, ну и нажралась, разумеется, как и ожидалось от буршей. Что бы там ни лепетал герр Ясенецкий, но все знают, как пьют студенты. В компании, конечно, были девицы не самого благонравного поведения, – кто еще пойдет пить с мужчинами? – и с одной из таких особ Ясенецкого связывали известные отношения, иначе с чего бы он пошел ее провожать?

По дороге барышня увидела кота – по честному признанию герра аспиранта, породистого и красивого, а значит – дорогого. Хотели они его вернуть хозяевам или нет, это уже неважно, главное, что кинулись ловить. И кот привел их в некое место, пользующееся, опять же по словам Ясенецкого, дурной славой. Кот без жетона! Дурное место! В полнолуние!

Если бы Видо спросили, существуют ли на свете люди настолько безмозглые, чтобы сунуться в дурное место за котом без жетона, да еще в полнолуние, он бы поклялся, что таковых нет и быть не может! Оказалось – ошибался. В этом их Санкт… Питерс… бурхе живут напрочь безголовые дурни! Ну, или все проще – пьяный балбес так старательно красовался перед девицей, что всякое соображение отшибло вместе со страхом!

Объяснения герра Ясенецкого, что колдовства у них не существует, как и Той Стороны, Видо не совсем отмел… Просто у него в голове пока не укладывалось, что может существовать подобный мир. Это как представить, что люди ходят вверх ногами!

Вот кот без жетона – это как раз очень понятно. И в свете всего остального недвусмысленно указывает на большие проблемы. И у Видо, и у капитула, которым он руководит. А уж какие проблемы у герра Ясенецкого! Видо его даже пожалел бы, не знай он совершенно точно, в каком случае люди приходят из другого мира вслед за котом. Жаль… Парень ему сначала не то чтобы понравился, но впечатление производил неплохое.

Он отложил в сторону предмет из странного материала, именуемый «ай-фон». Ясенецкий сбивчиво пытался объяснить, что это устройство вроде записной книжки, но Видо так и не понял, где и как этой штукой писать. Ладно, может, в главном капитуле разберутся…

За «ай-фоном» последовал непривычного вида кошелек, в котором нашлись три разноцветные ассигнации, несколько белых и желтых монеток, а также две карточки из плотного гладкого материала. По словам их хозяина – нечто вроде векселя, по которому можно получить деньги в банке. Что ж, по одежде и так было понятно, что Ясенецкий – человек обеспеченный. Кстати, следует указать в бумагах его дворянское происхождение – ну а кем еще может быть преподаватель в университете, ассистент профессора? Оставалась крохотная возможность, что выслужившимся простолюдином, но Видо ее уверенно отверг. Речь, манеры, внутренняя свобода, которая сквозит в каждом слове и движении!