Дана Арнаутова – Ланцет и Мейстер. Дело № 1. Ведьмин кот (страница 12)
Стас насторожился, пытаясь разобрать, кто его ждет, но первый сопровождающий отступил от двери, а второй снова толкнул его в спину. Пришлось переступить порог.
«Ну не герой я, – уныло подумал Стас. – И воображение слишком хорошее. А знание исторических реалий оптимизма никак не добавляет… Одна надежда – что к явной жертве особых претензий не будет, это все-таки не сообщник. И что за отсутствие денег с документами здесь высшей мерой не карают».
Он сделал шаг от двери и остановился, оглядываясь. Что ж, никаких прозекторских столов и банок с органами – уже хорошо. Железных дев и дыбы тоже не наблюдается – еще лучше. Обычный кабинет, обшитый деревянными панелями и очень просто обставленный, даже аскетично. От какой-нибудь современной приемной отличается лишь отсутствием техники, вместо нее – стеллажи с уныло-серыми картонными папками и массивный деревянный шкаф. У окна – письменный стол, за которым сидит невысокий лысоватый человек в темной одежде, перед ним чистый лист бумаги и чернильница, еще какие-то принадлежности… Секретарь, похоже. Второй стол – у стены, тоже рядом с окном, но так, чтобы свет падал не впрямую, а искоса, еще и штора за спиной задернута, оставляя сидящего в сравнительной тени.
Тем не менее, Стас отлично его рассмотрел – и предчувствия прямо взвыли о нехорошем. Ну как есть фанатик-инквизитор! Бледное тонкое лицо, очень светлые волосы, гладко причесанные и чем-то скрепленные сзади, глаза почти бесцветные, а взгляд недобрый и колючий. Черная одежда, но не скромный костюм, как у секретаря, а что-то вроде рясы из гладкого сукна, на котором серебряная цепь с каким-то символом поблескивает ярко и зловеще.
Стас присмотрелся еще внимательнее – сколько же этому типу лет? Хорошо за тридцать, даже ближе к сорока, пожалуй, – вон, какие мешки под глазами! И физиономия на редкость неприятная, надменная, буквально кричащая об уверенности в своей непогрешимости. Такой, если ошибется в человеке, ни за что этого не признает, скорее, похоронит свою ошибку вместе с человеком…
А еще, что сразу бросилось в глаза, это невероятный, почти извращенный порядок на его столе. Несколько папок стоят в специальной подставке, выравненные по линеечке, их тесемки завязаны одинаковым узлом. Три безупречно очиненных карандаша лежат справа так, чтобы удобно было взять, и расстояние между ними такое же выверенное, а длина карандашей одинакова. Бронзовый письменный прибор сверкает – ни пятнышка, ни пылинки, какие-то баночки и бутылочки выстроились на дальнем краю стола – по размеру от большей к меньшей, этикетками в одну сторону, и подписаны эти этикетки от руки, но с идеальной разборчивостью и аккуратностью.
Стас содрогнулся. Высокомерный педант-фанатик с явной акцентуацией, ужас какой! Вот это не повезло!
Глава 5. Принцип меньшего зла
– Господин Фильц, начинайте, – негромко сказал человек в рясе, и секретарь торопливо обмакнул перо в чернила. – Тысяча восемьсот двадцатый год, семнадцатый день месяца юния. Инквизиторский капитул святого Ордена Длани Господней в городе Вистенштадт. Допрос ведет патермейстер Видо Моргенштерн…
Он еще что-то говорил, но Стас выхватил только название города – никогда не слышал! – и дату. Глубоким вдохом хапнул побольше воздуха и отчаянно сглотнул вязкую слюну. Двести лет! Мать твою, неизвестно кто, сделавший это с ним! Его забросило неизвестно куда и на двести лет назад! Начало девятнадцатого века! Никакого тебе Интернета, нормальной медицины, приличного уровня жизни… Даже электричества еще нет! Зато инквизиторы – вот они, пожалуйста!
В немом отчаянии он таращился на человека за столом, а тот в упор смотрел на него, диктуя секретарю что-то наверняка нужное, но Стас никак не мог сосредоточиться… О, его спрашивают…
– Что, простите? – выдавил он, моргнув несколько раз.
– Имя, происхождение, род занятий, – терпеливо повторил инквизитор. – Как оказались в окрестностях Вистенштадта?
– Вы мне все равно не поверите, – с тоскливой безнадежностью выдавил Стас. – Я бы сам себе не поверил.
Планы добиться внимания кого-нибудь влиятельного и просвещенного стремительно летели гадскому коту под хвост. Начало девятнадцатого! Да, не средневековье, даже не Возрождение, но пропасть немыслимая – в научных знаниях, политическом и общественном устройстве, просто мировоззрении!
Инквизитор, имя которого Стас пропустил мимо ушей, несколько секунд смотрел на него абсолютно без всякого выражения, потом вздохнул, откинулся на высокую спинку стула и предложил:
– А вы попытайтесь. Мы с господином Фильцем готовы внимательно выслушать все, что вы изволите рассказать. Таковы наши профессиональные обязанности.
«Ладно, – устало и обреченно подумал Стас. – Все равно нужно с чего-то начинать, почему бы и не с правды?»
– Меня зовут Станислав Ясенецкий, – заговорил он. – Родился в тысяча девятьсот девяносто пятом году в городе Санкт-Петербург. Я аспирант кафедры общей психологии Санкт-Петербургского гуманитарного университета… И еще день назад я понятия не имел ни о каком Вистен… штадте. Вчера вечером я встречался с бывшими однокурсниками, мы отмечали три года после выпуска…
Он рассказывал все так подробно, как только мог, ища во взгляде и выражении лица инквизитора хоть какой-нибудь отклик – и не находил! С такой физиономией только в карты играть! Вот секретарь, хоть и усердно строчит, едва успевая обмакивать перо в чернила, то и дело кривится, поджимает губы, дергает их уголками то ли брезгливо, то ли презрительно – в общем, отлично читается! И понятно, что не верит. А этот…
– И я оказался в лесу! – закончил Стас первую часть рассказа. – Самом обычном лесу, темном, ночном… Рядом с камнем, на котором была какая-то надпись…
О своем знакомстве с рунами он в последний момент сообразил умолчать, не хватало еще продемонстрировать познания в эзотерической символике. И так вляпался по уши.
– Позвольте уточнить, – заговорил инквизитор, и Стас мгновенно прервался. – Итак, вы – преподаватель некоего учебного заведения…
Смотрел он при этом исключительно скептически, и Стас, в общем-то, эти сомнения понимал. Первое впечатление составляется по внешнему виду, а выглядит он сейчас как бродяга.
– Младший преподаватель, – обреченно уточнил он. – Фактически, я ассистент профессора, это…
– Мне знаком данный термин, – прервал его инквизитор. – Сколько вам лет?
– Я же назвал год рождения – удивленно отозвался Стас. – А, простите! Действительно, так совсем непонятно… Мне двадцать пять! Университет я закончил в двадцать два и получил предложение поступить в аспирантуру, вот и…
– Двадцать пять? – В голосе инквизитора – как же его зовут, кстати? – впервые проскользнуло нечто, похожее на удивление. – Выглядите моложе… Хорошо, допустим. Итак, вы с бывшими однокашниками отмечали встречу… Выпили много?
– Не очень…
Стас, хотя говорил чистую правду, почему-то смутился. Нет, ну правда, лично он – два поллитровых бокала пива за весь вечер. С его весом да под приличную закуску – вообще ни о чем!
На губах инквизитора мелькнуло подобие улыбки, а секретарь насмешливо фыркнул.
– Допустим, – снова согласился инквизитор. – Во всяком случае, оставив друзей праздновать дальше, вы пошли провожать некую барышню.
Стас молча кивнул.
– А по дороге увидели на улице кота, которого оная барышня попросила поймать?
– Вы не думайте! – горячо заверил Стас. – Мы обязательно попытались бы найти хозяев! Он выглядел домашним, очень ухоженным, не оказываются такие на улице, если ничего не случилось!
– Я вас ни в чем не обвиняю, – бесстрастно ответил инквизитор. – Породистый кот, к тому же красивый, вполне понятно ваше желание спасти животное и одновременно порадовать барышню. А кот, значит, побежал в некое место, что пользуется дурной славой?
– Очень дурной, – сконфуженно признал Стас. – Но это ведь сказки… легенды городские…
– Дурное место, – почти мягко прервал его инквизитор и посмотрел как на полного, безнадежного просто идиота – не в медицинском смысле, а чисто бытовом. – Ночь, полнолуние… Кот, который вас туда повел. Неужели даже мысли не возникло, что это неспроста?
– А должно было? – уточнил Стас, понимая, что и вправду, наверное, выглядит дураком с точки зрения человека, искренне верящего в сверхъестественные силы. – Понимаете… Не знаю, как объяснить, но там… где я жил… всего этого не существует.
– Всего – это чего? – с искренним интересом уточнил инквизитор и глянул на секретаря: – Господин Фильц, вы успеваете записывать все в точности?
– Вполне, – хмыкнул тот. – Хотя не вижу особого смысла пачкать бумагу этим бредом. Впрочем, вам виднее, герр патермейстер.
Стас, как ни был растерян и напряжен, мгновенно засек в подчеркнуто вежливом тоне секретаря то ли неприязнь, то ли насмешку, причем, как ни странно, обращенную не к нему. Да и сам инквизитор… Такое впечатление, что эти двое то ли поругались до его появления, то ли в целом друг друга не особо любят. До того любезны между собой, что аж искры летят.
– Мне определенно виднее, – таким же бесстрастным тоном вернул шпильку патер… мейстер, или как его там. Вроде еще и фамилия звучала, причем какая-то знакомая… – Итак, герр Ясенецкий, чего же не существует в том исключительно интересном месте, откуда вы прибыли?