Дана Арнаутова – Королева Теней. Книга 4. Между Вороном и Ястребом. Том 2 (страница 25)

Смысл итлийских иносказаний впервые дошел до Айлин в полной мере. Она и раньше подозревала нечто подобное, но лишь подозревала, и одна мысль об этом ввергала ее в ужас от собственной порочности! Другие же девицы, когда шептались о персонажах «Замка любви», вели себя так, словно знают об этом все-все, и вообще, не знать таких простых вещей очень стыдно. Расспрашивать их означало признаться, что для нее все это туманно… Но теперь!

– Я должна перечитать «Замок любви»! – заявила она, когда магистр, успокоившись, опять привлек ее к себе. Уютно устроилась в его объятиях и задумчиво добавила: – Но теперь мне определенно понадобятся комментарии и разъяснения.

– К вашим услугам, блистательная донна, – насмешливо сообщил Кармель, утыкаясь носом в ее макушку и фыркая, словно все-таки не досмеялся. – Но, умоляю, давай не будем устраивать эти увлекательные и полезные чтения перед спальней. И хотя бы не прямо сейчас, а завтра! Иначе, боюсь, я могу опозориться по не зависящим от меня причинам…

И снова тихонько фыркнул.

– Хорошо, – покладисто согласилась Айлин. – Потом так потом. А про Гвендолин и ее розу ты мне расскажешь?

И затаила дыхание. Если это то, о чем она подумала, и Кармель согласится об этом говорить, значит… значит… для него поистине нет запретов, и возможно… когда-нибудь… Нет, конечно, она даже намекать не осмелится, но…

– Пожалуй, именно это проще будет показать, моя донна, – огромным котом мурлыкнул Кармель, и от его дыхания, которое Айлин чувствовала ухом и шеей, у нее мурашки помчались по всему телу. – Секрет розы Гвендолин в том, что не следует торопиться…

Что ж, ночь, в исходе которой она уже поспешила разочароваться, обвиняя в этом собственную наивность, оказалась настолько невероятной, что при одном воспоминании захотелось потянуться и зажмуриться, словно разомлевшая на солнце кошка. У розы Гвендолин оказалось очень много секретов! Горячих сладких тайн, заставивших Айлин изнемогать от блаженства снова и снова. И всерьез подумать о том, что теперь ей просто необходимо научиться отвечать тем же. Ведь если это называют любовными поединками, она просто не имеет права посрамить честь сразу двух гильдий – Красной и Фиолетовой – перед Белой!

Честная гуль Асият немного настороженно осмотрелась в гостиной, куда ее привела Амина, и чинно уселась в невысокое кресло, сложив руки на коленях. Одета она была по-мауритски, в пестрый балахон немного ниже колена и зеленые шелковые штаны, стянутые на щиколотках. Расшитые бисером туфли с кожаной подошвой Асият учтиво скинула, прежде чем ступить на ковер, на голове у нее красовался зеленый, в цвет штанов, платок, в ушах сверкали золотые серьги, а шею и вырез почти скрывала дюжина, не меньше, самых разных ожерелий и бус. В общем, это была самая воспитанная, состоятельная и нарядная псевдонежить, которую только могла представить Айлин.

– Рассказать госпожа про гуль? – озадаченно повторила за Аминой Асият. – Асият может, но зачем госпожа про гуль знать?

Амина, сияющая оттого, что так успешно выполнила просьбу и привела необычную гостью, быстро накрыла столик для шамьета, а потом присела к нему третьей. Нарезав узким ножом с резной костяной рукояткой пастилу, она небрежно положила нож рядом со своей чашкой и разлила всем шамьет. Кармель, поприветствовав Асият, устроился на диване в углу, вежливо попросив почтенных дам не обращать на него внимания, он, мол, с книгой здесь посидит. В ногах у него тут же раскинулся Пушок, подставив магистру уши и бдительно поглядывая в сторону гули. Несмотря на все эти меры безопасности, а может, именно благодаря им, гостиная с собравшейся в ней компанией сразу приобрела удивительно уютный и умиротворенный вид. Пожалуй, Айлин еще никогда не проводила исследования нежити в такой приятной обстановке.

– Я же некромантка! – объяснила Айлин и тут же спохватилась, что так, пожалуй, гуль может понять ее как-то… неправильно. – Это ведь очень интересно – псевдонежить, мирно живущая среди людей! Псевдонежить обычно хищная.

– Асият знает, – важно подтвердила гуль, отпивая шамьет. – Родичи Асият, которые в пустыне живут, совсем дикий, глупый, законов не знать, фу!

– Вот! – обрадовалась Айлин неожиданной поддержке. – Поэтому обязательно нужно, чтобы все некроманты узнали про гулей, понимаешь? Чтобы не считали, что они, то есть вы, тоже дикие! Я смогу рассказать про гулей в гильдии, про вас напишут в учебниках и…

– Книга?! – выдохнула гуль с почтительным восхищением и даже ладони сложила перед грудью, словно в благоговении. – Про Асият напишут в книга?! Асият рассказать! Пусть госпожа спрашивать!

– Для начала расскажи, пожалуйста, как вы появляетесь на свет?

Айлин тоже глотнула шамьета – у нее, оказывается, даже горло пересохло от волнения! – и откусила от печенья, едва замечая его вкус.

– Наш народ живет в подземелье, – очень старательно и потому неторопливо начала гуль. – Старый город есть глубокое подземелье, люди туда не ходить, бояться. Правильно бояться, там наша Мать и мои сестры с братьями жить. У гуль одна Мать, она самый главный! – Асият произнесла это с таким уважением, что слово «мать» прозвучало как высокий титул. – Когда надо новые братья и сестры, тогда Мать мужчина выбирает и к себе зовет. Побудет с ним и яйцо отложит. Десять, два раза десять, три раза десять, много яйцо – сколько мужчина сможет. Мужчина разный бывает, один только десять сможет, другой пять раз по десять! Мать его потом съест и заснет…

– Кого съест, мужчину?! – ужаснулась Айлин. – Отца своих детей? То есть вы… у вас…

Она запнулась, не решаясь произнести вслух, что самки гулей, оказывается, поедают себе подобных. Еще и пару, с которой размножаются! Впрочем… чего она ожидала? Глупо подходить к другому виду с человеческими мерками. Лучано рассказывал, что у некоторых пауков тоже так происходит.

– А он… разве не против? – с трудом выдавила она.

– Мужчина? – удивилась Асият. – Он гордый и радуется! Мать его выбрала, его дети дальше жить будут! Когда Мать мужчину совсем съест, она потом долго спит. Яйцо лежит, за ним другие гули следят! Одно пять лет лежит – из него мужчина будет, сильный, но глупый. – Подумала и поправилась: – Не совсем глупый, но Асият умнее. Самый умный мужчина Мать выберет следующий яйцо откладывать, но это городской гуль. Дикий гуль, пустынный, они глупые, у них мать самый сильный мужчина выберет. А потом их дети сильные, но опять глупые.

– Разные способы отбора, – завороженно прошептала Айлин. – Если пустынные гули выбирают самую сильную пару, а городские – самую умную, понятно, почему первые остаются одинаковыми, а вторые с каждым поколением умнее. Так вы и разделились…

– Госпожа такой умный, как будто очень долго в яйце была, – с одобрением кивнула гуль и с удовольствием сжевала ломтик пастилы, а потом продолжила: – Если яйцо семь лет лежит, из него Вторая Сестра получится. Красивый, но тоже глупый. Рано вылупится, не сумеет совсем умный стать. Если десять лет или дольше яйцо лежит – Первая Сестра будет, как Асият! Очень долго в яйце, зато сильная, умная, красивая! Первая Сестра живет долго, только она следующий Мать станет, если семья решит, что надо. Первая Сестра совсем мало бывает, не всякий мужчина может яйцо такое дать. И не нужно! Если Первых Сестер много, они подерутся, самая сильная других убьет и Мать станет. Асият не хочет драться! И Мать она быть не хочет. Асият в городе жить нравится, кушать хорошая еда, масло торговать, женщина красивый делать! Асият с гуль давно не жить, только навещать иногда. Совсем еще ребенок быть – в город уйти. Добрый караванщик ее к себе взять. Асият учиться торговать, десять лет с караван по пустыня ходить, пустынный гуль отгонять. Кричать по-нашему – мой люди, сама съесть! – Глядя на ошеломленное лицо Айлин, она рассмеялась, показав великолепные белые зубы, и весело закончила: – Глупый дикий гуль верить! Бояться у Первый Сестра добыча отнять. Караванщик Асият честно платить, Асият домик купить, больше пустыня не ходить, на базар торговать. Скоро лавка купить – совсем хорошо быть!

Амина покачала головой, то ли восхищаясь хитроумием гули, то ли удивляясь ее жизненному успеху.

– Десять лет ходила с караваном? – растерялась Айлин. – Сколько же тебе сейчас?

На вид Асият, конечно, была старше нее, но, пожалуй, выглядела ровесницей Амины.

– Четыре десяток, – со вздохом призналась гуль. – Совсем молодой. Другой гуль только начинает из гнезда наверх выходить. А госпожа сколько лет?

– Девятнадцать, – рассеянно откликнулась Айлин, увлеченная рассказом.

– Совсем маленькая госпожа! – охнула гуль и почтительно добавила: – И уже ученая!

Она ловко цапнула очередное печенье, и Айлин окончательно успокоилась насчет кровожадности своей собеседницы – похоже, выпечка Амины интересует гуль намного больше, чем обычное питание псевдонежити. Но как же увлекательно! Жуткие брачные обычаи, деление на разновидности в зависимости от срока вызревания яйца… Если написать на этом материале исследование, оно вызовет в Гильдии огромный интерес!

– Асият, а ты можешь принять второй облик? – выдохнула Айлин, замирая от азарта, и удивленно нахмурилась – честная гуль замотала головой и замахала руками так, словно ей предложили что-то в высшей степени непристойное.