Дана Арнаутова – Королева Теней. Книга 4. Между Вороном и Ястребом. Том 2 (страница 14)
Значит, бляха – это разрешение жить среди людей? А если ее выдал маг – то и признание нежити безопасной для человека? Ох, Айлин охотно поверила бы в ее безопасность, стоит только вспомнить мастера Витольса, не говоря уже о мэтре Лоу или Пушке – если только не знать, что перед получением бирки нужно вручить некроманту «подарок». Сто золотых, подумать только! Ну, если здесь принято делать базарным магам такие подарки, за мэтра Эверса можно не волноваться, ему точно найдется с чего платить штраф. С другой стороны, этот некромант все-таки взял с Асият клятву соблюдать законы и не есть живых людей! Интересное уточнение, кстати…
Наконец, гуль и Амина отобрали три крохотных кувшинчика, и Асият бережно завернула их в плотный лоскут. Айлин протянула ей золотой из собственного кошелечка, и ловкие пальцы гули молниеносно схватили монету, а глаза радостно блеснули.
– Госпожа много дать, – сообщила Амина и строго посмотрела на гуль, та, вздохнув напоказ, отсчитала несколько монеток сдачи и протянула мауритке. – Вот теперь правильно, да. Хороший масло, хороший цена! Дома Амина еще раз масло проверять! Если все честно, еще много раз приходить, много дорогой товар брать!
– У Асият всегда честно, – фыркнула гуль, прикусила золотой крупным белым клыком, придирчиво оглядела и, успокоившись, уронила в поясной кошелек. – Асият весь базар знает! Она никого не обманывать, ее никто не обманывать! Обманывать нехорошо! Если Асият кого-то обманет, ей стыдно будет! А если Асият кто захочет обмануть, она нехорошего человека съест.
– Вы же говорите, что не едите живых людей! – не утерпела Айлин, ожидая, что гуль снова начнет возмущаться, но та, подобрев от удачной торговли, посмотрела снисходительно и объяснила:
– Зачем живой? Асият закон знает, нельзя есть живой. Асият за горло зубами один раз хвать – и нехороший человек совсем неживой. А неживой можно есть! Зачем нехорошему человеку по базар ходить, честный народ обманывать? Еще и глупый, да! Разве умный захочет честную гуль обмануть?!
Айлин снова растерялась, представив, что Асият и правда съедает всех, кого заподозрит в мошенничестве, но честная гуль тут же рассмеялась, уже не скрывая роскошные белые зубы, слишком крупные и острые для человека, и махнула рукой:
– Асият шутить! Будет еще Асият всякий пакость кушать! Она городской гуль, не какой-то дикий из пустыни!
Имеются, значит, и дикие гули?! Хищные, судя по словам Асият? Айлин окончательно охватил азарт.
– А где можно поговорить с этим колдователем? – поинтересовалась она. – Тем, кто дал вам знак?
Кармель и Алонсо, стоя рядом, терпеливо ждали, и Айлин виновато подумала, что задерживает возвращение домой – но ей и в самом деле не терпелось узнать о такой неслыханной редкости, как законно живущая среди людей псевдонежить. Никаких некротических эманаций от Асият не исходит, значит, она все-таки не мертва и является самой настоящей псевдонежитью… Потрясающая удача! Но почему же в Академии о гулях не рассказывали?! И даже в гримуаре мэтра Кирана про них ничего не попадалось…
– А вон, где базарный управа, там домик по левая рука! – махнула рукой гуль и, утратив к Айлин интерес, обратила умильно-хищный взор на проходящую мимо дородную даму, закутанную в белое покрывало так, что были видны только густо подведенные темные глаза и брови. – Бери масло, красивая госпожа! Самый лучший масло!..
Айлин поспешно отошла от прилавка и умоляюще взглянула на Кармеля. Тот улыбнулся и спросил:
– Хочешь, чтобы я тебя сопровождал? С местным некромантом я лично не знаком, но могу попросить Брайана, чтобы он нас представил.
– Нет-нет, не нужно беспокоить мэтра Эверса! – поспешно отказалась Айлин, вспомнив смущение молодого мага, которого отчитали прямо при ней. – И я вообще предпочла бы поговорить с коллегой наедине… если можно…
Она запнулась, не зная, как объяснить, что хочет предстать перед этим, неизвестным ей пока некромантом, не чьей-то спутницей, а самой собой – да, молодой и еще не закончившей обучение адепткой, но все-таки равной ему по дару и покровительству Претемной Госпожи. Просто… иначе этот некромант может посчитать, что имеет дело не с научным интересом будущей полноправной магессы, а с капризом девицы, желающей произвести впечатление на кавалера!
– Как пожелаешь, – спокойно кивнул Кармель. – Мы с Алонсо подождем возле управы, а с тобой пойдет Амина. Благородная дама с компаньонкой не привлечет лишнего внимания.
– Госпожа не ходить одна, – подтвердила Амина. – Молодой красивый женщина, богатый одежда! Нехорошо ходить одна, люди всякое думать!
– Совсем как в Дорвенанте, – вздохнула Айлин, признавая их правоту. – Насколько же легче живется мужчинам!
«Или полноправным орденским магессам, – подумала она, вместе с Аминой подходя к зданию, указанному честной гулью Асият. – Никто не посмеет заподозрить в непристойности леди Эддерли, которая спешит к пациентке! Или будущую мэтрессу Дориан, что торопится на беспокойное кладбище, где разгулялись умертвия… Пусть только попробуют! Хотя я же буду носить фамилию Роверстан… или Роверо? Неважно! Главное, я точно знаю, что Кармель не попытается запереть меня дома! Он-то понимает, что для меня действительно важно!»
Она почти взлетела по низким широким ступеням, решительно вошла в небольшую приемную и по-итлийски обратилась к немолодому, одетому в темное и усердно скрипящему пером по бумаге секретарю:
– Доброго дня, сударь! Будьте любезны передать мэтру некроманту, что его хотела бы видеть леди Дориан, адептка Фиолетовой гильдии!
«Вот так! – подумала она с непривычным и очень приятным волнением. – Не леди Бастельеро, а леди Дориан! Не чья-то там супруга, а самостоятельная дама, глава собственного рода и магесса! Пусть еще не полноправная, но ведь буду!»
– Значит, вы хотите получить описание нежити, которой дозволено проживание среди людей? – протянул некромант-смотритель. – А также ознакомиться с клятвами, которые дают гули, и законами, которым они подчиняются… Хотелось бы знать, с какой стати я обязан отвечать на ваши вопросы?
Откинувшись на высокую спинку кресла, обитого синим бархатом, с широкими позолоченными подлокотниками, формой и роскошью напоминающего трон, он рассматривал Айлин без малейшей приязни, даже не попытавшись привстать, поклониться в ответ на ее учтивый реверанс или предложить ей сесть. Да и сесть в кабинете было некуда! Кроме кресла, в котором расположился сам некромант, по-арлезийски смуглый и черноволосый, немолодой и грузный, словно бы оплывший… Кроме этого кресла и стола с дорогим письменным прибором, в кабинете базарного мага не было больше ничего! Никаких книг, приборов, полок с архивами… Ничего! И даже письменный прибор, хрустальный и отделанный золотом, был девственно чист, словно его никогда не касалась капля чернил, а стоял он здесь исключительно для красоты и важности… Получается, посетителям здесь присесть никогда не предлагали?! Не делали заметок и записей, не определяли уровень эманаций…
– Простите, а разве это тайна? – снова слегка растерялась Айлин. – Я увидела на базаре гуль, торгующую товарами для красоты… Немного поговорила с ней… И очень удивилась! Гуль – это ведь псевдонежить, верно? Если для Арлезы это обычное явление, почему вы не можете познакомить меня с ним? Я сдала экзамен по кладбищенскому мастерству на высший балл, но никогда не слышала о гулях!
Она поняла, что повторяет уже сказанное, и замолчала, разглядывая собеседника в ответ и удивляясь всему сразу: холодному приему, нежеланию оказать мелкую услугу будущей сестре по Ордену, да просто явной неучтивости, словно она была надоедливой и явившейся совершенно некстати просительницей!
«Может, следовало попросить Кармеля пойти со мной? – мелькнуло у нее в мыслях. – Может, при нем этот мэтр был бы любезнее?! Но не возвращаться же теперь за магистром! Я хотела встретиться с коллегой наедине, вот и встретилась! Теперь сама и разберусь в этих непонятных и неприятных обстоятельствах!»
И, кстати, если отвлечься от обстановки, облик некроманта-смотрителя тоже показался Айлин… странным. То ли слишком пышной одеждой… Почти как на том купце, лаявшем на помосте, на мэтре красовалось сразу несколько просторных долгополых одеяний – шелковых, разноцветных, одно роскошнее другого! – и каждое прямо-таки кричало о богатстве своего владельца. То ли слишком холеными руками, как будто даже за некромантский нож мэтру приходилось браться так давно, что он и сам об этом забыл… То ли тем, что руки эти, напоказ сложенные на столе, были унизаны перстнями до полного неудобства?
Точно, перстни! Айлин невежливо уставилась на них, пытаясь найти среди россыпи самоцветов орденский перстень и не находя. Правда, указательный палец правой руки некроманта украшал огромный лиловый гранат в тяжелой вычурной оправе. Массивной и полностью золотой, в форме виноградных лоз, оплетающих камень. Золотой! Ничего общего с орденским перстнем, вылитым из двух металлов и строго определенной формы! Но как это возможно?!
Отведя взгляд от рук арлезийца и посмотрев ему в лицо, Айлин удивилась еще больше: некромант тоже смотрел на ее руку… нет, на подаренный отцом перстень. И смотрел очень странно! Тоскливо, жадно, с чувством, которое она определила бы как ненависть – но разве для этого есть хоть одна, хоть малейшая причина?!