Дана Арнаутова – Клинком и сердцем. Том 2 (СИ) (страница 27)

Но ведь были ещё и те, кто оставался под подозрением! Друзья заговорщиков, члены их семей, ближайшие подчинённые… Любой заговор похож на зловредную опухоль, главная опасность которой в мельчайших щупальцах, которые пронизывают тело больного. Это он отлично знал как некромант, много раз вскрывавший трупы. Можно вырезать или вытравить саму опухоль, но оставь хоть одно щупальце, и вскоре Милосердная Сестра с грустью уступит человека Претёмной Госпоже.

А ещё был один документ, который Грегор, едва глянув на имя, отложил в сторону. Здесь, пожалуй, без Райнгартена не разобраться. Следовало привлечь ещё и магистра Красных, но Ладецки сам недавно принял пост. К тому же его мнение Грегор знал заранее, даже не спросив. Разумеется, глава боевиков будет отстаивать своего, как сделал бы на его месте почти любой магистр гильдии.

Вздохнув, Грегор всё-таки потянулся к оранжевому лучу звезды…

– Лионель Саграсс? – уточнил Райнгартен, через полчаса появившись в кабинете Архимага. – Но с ним всё совершенно ясно. С точки зрения Устава он чист и неподсуден. Можно даже разумниками не проверять. Будь он в заговоре, Денвер не стал бы его подставлять, а в чём можно обвинить боевика, честно выполнявшего приказы непосредственного начальника? В старательном выполнении этих приказов? – Стихийник фыркнул, откинулся в кресле и равнодушно закончил: – Это дело королевской власти, а не наше. Вся разница в том, что остальных мы отдадим коронному правосудию с выжженным даром, а Саграсса – в артефакторных браслетах. Обычная процедура.

– Вы же сами понимаете, что он не виноват! – Грегор раздражённо положил ладонь на тоненькую стопку листов, прошитых обычной ниткой. – В заговоре не участвовал, выполнял прямые приказы. И его вина в смерти принца случайна!

– Но несомненна! – парировал Райнгартен. – Королевская кровь священна, Грегор, неужели я обязан это объяснять? И кому – вам?! Всё, что мы можем сделать, это ходатайствовать о смягчении кары. Например, быстрое и безболезненное отсечение головы вместо полагающегося по закону четвертования. Я уверен, коронное правосудие пойдёт нам навстречу. И ещё, разумеется, можно подать прошение о полном помиловании его братьев и выведении их из королевской опалы. Они несовершеннолетние, к заговору не относятся никаким образом – их наверняка удастся отстоять. Правда, я решительно не представляю, кто в таком случае будет платить за их обучение. Вот ещё дополнительные расходы для Ордена!

– Погодите, – попросил Грегор, тоже удобнее устраиваясь на стуле. – Его братья… Один ведь некромант, верно? Учится на том же курсе, что Ревенгар?

– Именно, – подтвердил стихийник, который, как подозревал Грегор, знал всех адептов Академии. – Шестой курс вашей гильдии. А самый младший из братьев на четвёртом курсе у меня. Очень способный мальчик. Но их отец разорился ещё до рождения первенца, и Лионель учился за казённый счёт. После окончания Академии оплату пришлось отрабатывать, и его оставили Денверу, хотя Саграсс подавал рапорт о переводе в армию. Вообще-то он подавал рапорты три раза, – хмыкнув, добавил Райнгартен. – А потом, как я подозреваю, Денвер ему объяснил, что делать этого не надо. Задолжал Ордену, так будь любезен отработать там, где велено.

– Могу представить, как этот мерзавец объяснял! – бросил Грегор с отвращением. – Получается, за младших братьев платил уже сам Лионель?

– Ну да. Жалованье в службе безопасности неплохое, да ещё он наверняка брал заказы на помощь артефакторам. Даже с учётом выплаты долга ему хватало, хоть и едва-едва.

– Только у Денвера он оказался практически в рабстве, – угрюмо продолжил Грегор. – Война закончилась, в мирное время жалованье у боевиков куда ниже, а свой шанс отличиться во фраганскую кампанию и выслужить приличный чин он упустил. Скажи Денвер, что услуги Саграсса ему больше не нужны, и… Либо армейская служба за гроши, либо те же заказы артефакторов. Может быть, чья-то личная гвардия, если Орден позволит. В любом случае, и на жизнь, и на содержание братьев ему бы уже не хватило, не говоря уж о выгодном браке. А среднему учиться ещё шесть лет, не говоря о младшем. Этьен, послушайте, неужели ничего нельзя сделать?

– Грегор… – Стихийник поморщился и сплёл пальцы перед собой. Крупный золотистый опал редкого оттенка и чистоты празднично блеснул на дорогом оранжевом сукне мантии, ему ответил бликом родовой перстень на другой руке. – Вы меня чудовищем считаете? Разумеется, я присмотрю за младшим мальчиком Саграссов, как и лорд Эддерли – за средним. Сейчас Орден не может позволить себе лишней благотворительности, но… Думаю, мы дадим им скидку на обучение. Частные заказы на старших курсах… Да, определённо, частные заказы будут прекрасным решением. А после окончания Академии молодые люди отработают остаток долга и будут свободны! Не все же магистры у нас такие, как Денвер.

И он улыбнулся так, что сразу стало понятно: гордится своим великодушием.

– Не все, – кивнул Грегор и попросил: – Этьен, дайте указание рассчитать полную сумму долга за обучение обоих мальчиков. И добавьте к ней содержание за все годы до выпуска, приличное юным дворянам. Когда будет готово, пусть пошлют этот счёт моему управляющему. Полагаю, род Бастельеро не разорится, оплатив учёбу двум мальчишкам, чей брат сражался рядом со мной.

– Всеблагая Матушка! Грегор, как же вы умеете быть невыносимым! – раздражённо бросил теперь уже Райнгартен. – Вы знаете, сколько сирот на попечении Академии? У вашего Ирвинга, между прочим, остались малолетние сёстры-профанки! И я без всяких списков могу назвать ещё пару дюжин человек в подобном положении. Чем вас не устраивает забота Ордена?

– Несправедливостью, – холодно сказал Грегор. – Орден берёт на себя заботу о близких погибшего мага, и это правильно. Мы делаем для своих людей гораздо больше, чем любой король. Но Саграсса казнят, потому что все мы долгие годы были слепы и глухи. Денвера следовало найти гораздо раньше. Тогда всего этого не произошло бы! – Он хлопнул ладонью по стопке документов о заговоре. – Вы не хуже меня знаете, в какой беде сейчас Дорвенант. И если бы деньги моей семьи могли вернуть время на месяц назад и дать мне тогда хотя бы пару часов… Я бы с радостью отдал за это не только состояние Бастельеро до последнего гроша, но и всю свою кровь до капли. Так что не мешайте мне вернуть хотя бы крошечную часть долга за мою личную слепоту. Двое будущих магов – это, конечно, не пара дюжин, но ровно на два больше, чем ни одного.

– Боги, сколько красивых слов… – поморщился Райнгартен и тут же примирительно поднял ладонь. – Ну-ну, не обижайтесь. Я знаю, что вы и говорите, и делаете всё от чистого сердца. Вы – это вы, мой дорогой Грегор, и нам всем… хм… придётся с этим считаться. Но в таком случае я настаиваю: расходы на учёбу младших братьев Саграссов поделим пополам. Вы же не намерены оскорбить меня предположением, что Оранжевая гильдия беднее Фиолетовой, а? – Он усмехнулся. – Или что Райнгартены скупее Бастельеро?!

– Я знал, что вы меня поймёте, Этьен, – с облегчением согласился Грегор. – Видит Претемнейшая, и в мыслях не было вас обидеть. И всё-таки составьте петицию от Ордена с просьбой помиловать Лионеля Саграсса.

– У нас нет короля, – поморщился стихийник. – Рассматривать эту петицию будет Совет Трёх Дюжин. Вам напомнить, как профаны Совета относятся к любым проектам магов? Тем более теперь, когда несомненна и доказана вина Денвера? А ведь Саграсс был его ближайшим помощником. В его невиновность попросту никто не поверит, а если вдруг это и случится… во имя Всеблагой, Грегор, неужели вы сами не понимаете, что прошение отвергнут хотя бы из желания поставить нас на место? Я уже не говорю о том, что просить за одного из участников значит изрядно замарать Орден, хотя куда уж дальше!

Грегор стиснул зубы. Проклятье, Райнгартен прав во всём! Что и говорить, в сплетении интриг – что орденских, что придворных, стихийник чувствует себя уверенно, как рыба в воде! Но как же отвратительно понимать, что придётся отдать Саграсса палачу ради того, чтобы сохранить авторитет Ордена!

– Я понял вас, Этьен, – глухо уронил он. – В таком случае позаботьтесь составить прошение о снисхождении. Уж это мы должны Саграссу в любом случае.

«А я, – подумал вдруг Грегор, – сегодня же вечером навещу Аранвена. Канцлер пользуется огромным авторитетом в Совете! Если помиловать Саграсса предложит он, возможно, профаны отнесутся к этой мысли более благосклонно?»

– Непременно, милорд Архимаг. – Встав, стихийник усмехнулся, указав взглядом на документы, ещё не разобранные Грегором. – Вижу, вы успешно осваиваетесь. Наш небольшой договор всё ещё в силе?

– Да, – кивнул Грегор и вздохнул: – Но дайте мне сделать для Ордена хоть что-то полезное. Не хочется быть самым незначительным Архимагом за всю историю Дорвенанта.

– О, я уверен, это вам не грозит… – рассеянно протянул Райнгартен, подходя к дверям: – Вы и незначительность? Это так же забавно, как Ревенгары и осторожность, Эддерли и воздержание, Аранвены и азарт… Разумеется, я подожду, милорд.

И вышел, отвесив на прощание короткий поклон.

«К Барготу дела хоть ненадолго, – подумал Грегор устало. – Занятий у меня сегодня нет, ими не отвлечься, но пора навестить Эддерли. Его наверняка уже перевели из операционной палаты в обычную».