Дана Арнаутова – Грани безумия. Том 1 (страница 67)
– Неужели милость богов ничего не значит для вашего батюшки? – поразился Лучано. – Синьорина Иоланда – магесса! Да и приданое… Ваша семья могла бы поправить дела уже сейчас, не дожидаясь совершеннолетия младших синьоров.
– Жить на приданое жены? – Саграсс даже передернулся. – Чтобы ее родня могла в любой момент попрекнуть нас этим? Муж должен быть главой семьи, а на содержании у жены это, знаете ли, трудновато. Что до моего батюшки, он слишком гордится старинной фраганской кровью Саграссов. Может быть, – добавил боевик с едкой горечью, – именно потому, что в этом поколении гордиться нам больше нечем. И я знаю своего отца. Он упрям, как… Если сказал, что изгонит меня и лишит наследства – он так и сделает, в этом я уверен. Мне иногда кажется, что он… во мне разочарован, – не без труда выговорил Саграсс и снова отвел взгляд.
– Разочарован? В вас? – не поверил Лучано. – Вы много лет содержите всю семью!
И осекся. Идиотто! Ну да, скорее всего, именно это синьор Саграсс-старший и не может простить собственному наследнику! Тот взял на себя ношу, которую должен нести отец! Это Лионель кормит и учит младших братьев, служит опорой матери… И насколько Лучано мог судить по обмолвкам собственного подчиненного, мать и братья его искренне любят и уважают. В отличие от батюшки… Ну как же простить такое, а?
«Отравлю, – спокойно и брезгливо подумал Лучано, подливая себе и Лионелю шамьета. – Зря я раньше решил этого не делать. Но кто же знал, что все так повернется? Почему умница Лионель, благородный и отважный синьор на службе короны, почтительный и верный сын, заботливый брат… Почему он должен зависеть от упыря в человеческом обличье, который портит жизнь им всем?! Донована можно уломать, а вот как уговорить пьяницу, который почуял власть над старшим сыном и его судьбой? Возможность покуражиться над тем, кто многократно превосходит его умом, честью, силой воли… Мм-м, а что делать, если я не вернусь из Вероккьи?! Попросить Альса, что ли? Нет, лучше мастера Ларци. В таком пустяке мастер мне не откажет в любом случае. Кто-нибудь из наших прогуляется в Дорвенант, повстречает синьора Саграсса в трактире или темном переулке… Лионелю просто ничего не нужно знать!»
– Но вы все-таки передавали поклон синьорине Иоланде, – сказал он вслух, не то спрашивая, не то напоминая.
– Передавал, – вздохнул Саграсс. – Я болван и надеюсь непонятно на что. Благие и так израсходовали на меня слишком много чудес, а я смею мечтать еще об одном. Даже о нескольких, если честно. Что леди Иоланде я небезразличен настолько, что она решится пойти против отцовской воли. Что она согласится отказать другим женихам, вполне достойным, кстати. Что будет ждать еще три года до своего магического совершеннолетия и надеяться, что я за это время смогу хоть как-то обеспечить семью. Что примет меня вместе со всеми моими сложностями, обязательствами перед семьей и долгом перед короной… По правде говоря, я не должен просить ее обо всем этом! Но…
– Но вы живой человек, Лионель, – закончил Лучано, видя неподдельное отчаяние на лице боевика. – А человеку свойственно надеяться на лучшее. Синьорина Иоланда стоит того, чтобы за нее побороться! Послушайте, когда я вернусь из Вероккьи, мы устроим это дело! Как вы думаете, если король выступит вашим сватом, синьор Донован сможет ему отказать?
– Король?! Но… его величество…
– Я сам его попрошу, – твердо пообещал Лучано. – Конечно, если синьорина питает к вам ответную любовь. Думаю, с вашим батюшкой мы тоже поговорим. И он поймет, что лишать вас наследства неразумно и несправедливо. Его величество бывает очень убедителен!
– О, вот в этом я нисколько не сомневаюсь!
По губам Саграсса наконец-то скользнула улыбка, и он посмотрел на Лучано ярко горящими глазами.
– Вы снова возвращаете меня к жизни, милорд! – проговорил он дрогнувшим голосом. – Конечно, такому сватовству никто не откажет! Но сначала я должен увидеться с леди Иоландой и узнать о ее чувствах.
– Узнавайте! – великодушно разрешил Лучано. – Время у вас есть. Кстати, о времени, окажите мне небольшую услугу!
– Все, что могу, милорд!
Вскочив, Саграсс вытянулся, и Лучано вздохнул. Ох уж эти привычки гуардо – все-таки они неистребимы. Достав конверт из-за отворота камзола, он небрежно положил его на стол рядом с чашками и пояснил:
– Это распоряжения на случай, если я задержусь в Вероккье. Скажем, если не вернусь через месяц. Тогда вы вскроете этот конверт и передадите то, что там написано, лицам, которые там указаны. Если возникнут какие-то сомнения, уточните лично у его величества.
– Если вы задержитесь, – повторил Саграсс и искоса посмотрел на Лучано. Его красивое резкое лицо, недавно сиявшее радостью, снова потемнело, и боевик тихо уточнил: – А если вы не вернетесь?
– С чего бы? – Лучано равнодушно пожал плечами. – Я всего лишь намерен уладить родственные дела. Впрочем, если я вдруг подавлюсь вишневой косточкой на семейном обеде, вам об этом сообщат. Разумеется, тогда можете вскрыть конверт раньше и считать себя принадлежащим лично его величеству.
– Да, милорд.
Четко кивнув, Саграсс не торопился снова садиться, и Лучано опять вздохнул.
Слишком умный! Вон как настороженно глядит! Словно пес, которого мерзавец-хозяин привязал в лесу и велел ждать, чтобы тот не выл вслед. Пес чует неладное, но не смеет отказать хозяину в доверии… Впрочем, псом Саграсс все-таки не был. И потому напряженно и очень ровно сказал:
– Милорд, если мои услуги могут пригодиться вам в Итлии, прошу, не стоит меня недооценивать. Я готов дать клятву молчания о любых ваших… родственных делах.
– Простите, Лионель, – вздохнул Лучано на этот раз с искренним и глубоким сожалением. – Благими клянусь, я бы доверил вам спину в любой драке! Но мои родственные дела… Они больше напоминают не бой, а попытку запустить руку в змеиную нору и среди клубка гадюк вслепую нашарить и вытащить нужную. Боюсь, ваше присутствие только сделает все гораздо сложнее. Но я ценю ваше предложение. И буду его помнить.
– Да хранит вас Пресветлый Воин, милорд.
На этот раз боевик поклонился гораздо ниже и почтительнее. Потом взял конверт и бережно убрал во внутренний карман мундира.
– Пусть хранит, – согласился Лучано. – А вы можете считать себя в отпуске с сегодняшнего… Впрочем, нет, сегодня у меня к вам еще одно поручение! Можете закинуть что-то вроде букета на что-то вроде балкона?
– Милорд! – оскорбился боевик и не без ехидства поинтересовался: – Чем именно закинуть? Чем-то вроде магии или чем-то вроде арбалетного болта?
Ну наконец-то! Все-таки даже благородные синьоры могут быть похожи на людей, если пробиться через панцирь этикета, хороших манер и почтительности к начальству.
– Болтом точно не надо! – поспешно уточнил Лучано. – В королевской оранжерее недавно распустились какие-то чинские цветы. Хри-зан-те-мы называются. Скажите садовнику, что я велел собрать вам букет. А потом отправьте его на балкон синьорины Иоланды. Или прямо в окно, если балкона у нее нет. Извольте выполнять!
– Слушаюсь, милорд!
Щелкнув каблуками, Саграсс восторженно глянул на Лучано, развернулся и вылетел из кабинета.
«А батюшку все-таки отравлю, – пообещал сам себе Лучано. – Против королевского приказа этот упырь пойти не посмеет, но спокойной жизни сыну и невестке не даст. Отравлю непременно. Никто не смеет обижать тех, кто мне нужен или дорог».
Глава 18
Прощание
Проводив Саграсса он подписал несколько бумаг, присланных управляющим особняка, собрал самые необходимые вещи – через порталы ходят налегке! – и поиграл с Перлюреном. Сходил в караулку и выпил шамьета с лейтенантом Минцем, выслушав последние дворцовые сплетни, поболтал с фрейлинами-воспитательницами, узнал от них, что ее величество сегодня снова не в духе, и нашел еще дюжину дел, которые непременно следовало завершить до отъезда. Ужинать не стал – кусок в горло не лез, просто взял книгу из написанного мастером Ларци перечня и заставил себя читать, пока дворец не притих в полуночной дреме, а после постучался в дверь соседней спальни.
– Альс, ты спишь?
Вопрос был данью вежливости, еще несколько минут назад Лучано слышал, как тот разговаривает с котом. Хотя магическая лампа возле постели уже оказалась потушена, и спальню озарял только бледный лунный свет – по деревенской привычке Альс упрямо не закрывал на ночь окно.
– Заходи, – откликнулся Аластор и сел, опираясь на подушки. – Что-то случилось?
– Нет, – вздохнул Лучано, проскальзывая в спальню. Присел на край кровати и погладил развалившегося на постели Флориморда. – Пришел попрощаться.
– Я бы тебя все равно завтра проводил, – хмыкнул Альс и тут же насторожился: – Погоди-ка… Попрощаться?!
– Не в этом смысле, монсиньор, – улыбнулся Лучано. – Очень надеюсь, что не в этом!
Флориморд, разомлев от умелого чесания, принялся ловить его лапами за руку, и несколько мгновений Лучано делал вид, что полностью поглощен поединком с котом. Перед тем как идти к Альсу, он подобрал правильные слова, но отчего-то сейчас они казались насквозь фальшивыми и не шли на язык. Ясно было одно, нельзя дать Аластору понять, насколько сам Лучано боится встречи с грандмастерами и решения своей судьбы.
– Лу… – начал вдруг Альс непривычно вкрадчиво. – Скажи, ты всех вокруг считаешь болванами или только меня лично?