Дана Арнаутова – Грани безумия. Том 1 (страница 46)

– Невесты? – растерялся Аластор.

К счастью, в сторону Айлин он не посмотрел. Удержался и Лучано, лихорадочно пытаясь понять, что может знать Беатрис. Неужели… Да нет. Быть не может! О помолвке знали четверо, включая жениха и невесту! Не мог же Альс настолько ошалеть от любви, чтобы…

– Ну да! – радостно отозвалась Беатрис, пока дымящаяся густая жидкость плотной струей лилась в чашку. – Ах, дорогой магистр Роверстан! Неужели вы надеялись скрыть это от всех в Дорвенне? Я так счастлива, что истинная верность в любви все-таки существует! Вы ждали так долго… Нет-нет, я вовсе не рада, что отец леди Бастельеро оставил ее матушку вдовой, но ведь несправедливо, что прекрасная цветущая женщина губит свою молодость в одиночестве. Вы ведь тоже рады за матушку, дитя мое? – Она обратила к Айлин такой ласковый торжествующий взор, что Лучано отдернул руки от Ласточки – испугался, что порвет струны. – Ой, простите, я забыла, что вы не общаетесь.

– Беатрис! – гневно выдохнул Аластор.

Пушок, смирно лежавший у ног синьорины, приподнял голову и глухо, низко зарычал.

– Я… – начала Айлин и смертельно побледнела, а потом снова схватила кулон с духами, словно цепочка ее душила. – Я…

Ее глаза расширились, сверкнув безумной колдовской зеленью. Айлин взглянула на Роверстана, но Лучано не был уверен, что она видит разумника. Миг, один, второй…

– Айлин, девочка моя! – Элоиза торопливо обняла племянницу, пытаясь прикрыть собой, заставить ее отвести взгляд.

А Роверстан посмотрел девушке в лицо и медленно, тягуче от едва сдерживаемого бешенства – о, уж его-то Лучано мог распознать не хуже, чем перец в шоколаде! – сказал:

– Не знаю, кто принес ее величеству такой… пустой слух. Леди Гвенивер не является предметом моих чувств. Я люблю другую женщину и собираюсь жениться именно на ней.

Боль, надежда, счастье и вина разом – Лучано прочитал их во взгляде Айлин и тут же, переведя взгляд, увидел в глазах Дункана их отражение. Ему показалось, что воздух в комнате застыл, будто старый мед или янтарь. Золотой летний воздух, теплый, пропитанный сиропной сладостью летнего вечера. И в этом янтаре все они, словно мошки.

– Дункан, проклятье! – крикнул Альс, разрушая жуткое волшебство этого мига. – Рука!

Рука? Лучано глянул ниже, с невероятным трудом оторвав взгляд от лица магистра, который так и смотрел на Айлин.

– Что? Ах да, как неловко вышло… – поморщился разумник.

Шэнье в его правой руке наклонилась, и почти кипящий шоколад залил левую кисть от запястья до пальцев.

– Неловко?! – поразился Аластор. – Вы же обожглись! Эй, лекаря!

– О, пустяки, ваше величество, – одними губами усмехнулся Роверстан и аккуратно вылил остаток шоколада в другую чашку. – Ничего страшного, поверьте мне как медику. Жаль, получилось всего две порции. Зато действительно острые, я ведь не успел вытащить перец. Лорд Кастельмаро, вы просто обязаны попробовать.

– Да, конечно, – растерянно отозвался гуардо. – Но руку вам все-таки надо перевязать. Только сначала в холодную воду суньте и подольше подержите.

– Очень дельный совет, – кивнул Дункан. – Сразу видно, что боевики часто имеют дело с огнем. Простите, я вас оставлю.

– Да идите же быстрее! И сразу к лекарю!

На Альсе лица не было. Он виновато глядел на Дункана, чудовищно спокойного, словно побагровевший ожог, что вот-вот должен был пойти пузырями, не доставлял разумнику ни малейшего неудобства. Может, один шоколад и не натворил бы такого, но вот крепкая амарилья… И тут же от разумника он переводил взгляд на изжелта-бледную Айлин, комкающую в руках платочек. Синьора Элоиза все так же обнимала племянницу за плечи, а Кастельмаро с д’Альбрэ, спохватившись, принялись наперебой предлагать воды, вина, позвать лекаря…

– Мне так жаль… – тихо сказала Беатрис, но ее, разумеется, услышали все.

Альс гневно сверкнул глазами, и Лучано, у которого не было ни сил, ни желания на злорадство, отстраненно подумал, что королева вогнала первый гвоздь в крышку гроба своей супружеской любви. Только вот не слишком ли дорогой ценой это далось?

Роверстан вышел из гостиной, и Айлин глубоко вздохнула, а потом старательно улыбнулась.

– Благодарю… Мне уже легче, – прошептала она, все так же опустив взгляд. – Простите, я не хотела доставить столько беспокойства.

– Нет-нет, моя дорогая, – заторопилась Беатрис, просто излучая сочувствие.

На рынке Вероккьи Лучано попадались карты сокровищ по флорину за штуку, более правдивые, чем сожаление на лице королевы.

– Аластор… Простите, ваше величество… – Айлин снова вымученно улыбнулась. – Позвольте мне откланяться. Я не очень хорошо… себя…

– Айлин, ты не можешь уехать в таком состоянии! – Отодвинув Пушка, Аластор встал перед диваном на одно колено, взял руки Айлин в свои и заглянул ей в лицо. – Прошу, пусть лекарь тебя осмотрит! Вдруг это что-то серьезное! Прости! Это я виноват! Сначала напомнил тебе о походе, потом…

Он осекся. Может быть, сообразил, что в остальном как раз его вины нет? Лучано от всей души понадеялся, что так. А еще он понадеялся, что когда-нибудь все-таки увидит смерть Беатрис. Желательно, не очень хорошую смерть. Там уж пусть Претемнейшая разбирается, какое место в ее садах заслужила итлийская гадюка, но Шипам точно известно, что справедливость лучше творить в этом мире, так оно надежнее.

– Нет-нет, я поеду! – отчаянно замотала головой синьорина. – Ничего страшного, правда! Мне так жаль, что я испортила вечер! Пожалуйста, не обращайте внимания и… повеселитесь все-таки!

Виновато улыбаясь, она забрала у Альса свои ладошки, которые почти потерялись в его огромных лапищах, и монсиньор нехотя встал.

– Все-таки лекарь поедет с тобой, – хмуро сказал он. – На всякий случай. А если нужно, пусть останется у вас. Месьор, милорд Кастельмаро, вы ведь не откажетесь проводить дам до кареты?

Лучано вспомнил нынешнего королевского лекаря, добродушного старичка и дамского угодника, и про себя согласился, что это хороший выбор. Мэтр, конечно, всю дорогу будет рассказывать байки про своих пятерых внуков, зато Айлин отвлечется.

– Хорошо, как скажешь… скажете… – уже немного увереннее согласилась синьорина и поднялась.

Пушок тут же подставил ей голову под руку, предупреждающе глянув на всех, с другой стороны Айлин поддержала тетушка, и они вышли из гостиной. Фраганец и гуардо поспешили следом.

– Ох уж эти причуды беременных, – пожав плечами, вздохнула Беатрис и опять пригубила уже остывший шоколад. – Право, родственные отношения бывают всякие, но если бы я знала, что бедная девочка так нервничает при имени своей матушки, я бы, разумеется, промолчала. Надеюсь, магистр Роверстан не сильно обжегся и вскоре вернется к нам, как и остальные гости. Вечер такой дивный, эта маленькая неприятность не должна его испортить!

– Я тоже… надеюсь, – процедил Аластор, не уточняя, на что именно.

А Лучано подумал, что Беатрис определенно чего-то добилась. Вот только того ли, чего хотела? И как она это использует?

Глава 12

Праздник в доме Аранвенов

– Почта для милорда и миледи! – торжественно объявил дворецкий, появляясь в дверях столовой, и Айлин едва удержалась от желания помотать головой – так это было похоже на одно из лучших воспоминаний ее детства!

Когда все Ревенгары были одной семьей, и все были живы…

Отец любил просматривать письма прямо за завтраком, а Артур так гордился, вскрывая их. Айлин рассказала об этом лорду Бастельеро несколько дней назад, как раз тоже за завтраком – и ее супруг, с утра обычно мрачный и задумчивый, вдруг встрепенулся, улыбнулся и уронил, что Дориан всегда знал толк в удобстве. Конечно же, просматривать почту удобнее с утра, причем вместе с ней, Айлин – ведь совсем скоро им будут приходить общие письма!

– А когда подрастет мой внук, он будет вскрывать ваши письма, а некоторые даже читать вслух, – добавил лорд Аларик, улыбаясь. – И конечно, гордиться таким доверием, как все мальчишки…

Они с лордом Грегором переглянулись с непривычной теплотой, и Айлин даже затаила дыхание. Вот бы так было и дальше! Ни батюшка Аларик, ни лорд Грегор так и не рассказали ей, отчего их отношения далеки от родственной любви, но, может быть, рождение ребенка их помирит? Ведь они оба так его ждут!

Айлин все-таки встряхнула головой, взглянула на стопку писем на серебряном подносе. И замерла – верхний конверт был надписан безукоризненно каллиграфическим почерком Дарры.

– Письмо для леди Бастельеро, – пробормотал лорд Грегор, нахмурившись, поднял конверт так, словно тот мог его укусить, и протянул его Айлин вместе с ножом для писем. – Прошу вас, дорогая.

– Благодарю, милорд! – благодарно и виновато выдохнула Айлин. Муж так ей доверяет! А она… Ох, как же хочется надеяться, что в письме нет ничего тайного! – Вы позволите мне прочитать письмо вслух?

Глаза супруга просияли так, что Айлин снова укололо чувством вины.

– Дарра, младший лорд Аранвен, – громко и отчетливо прочитала она, – приглашает леди Бастельеро на домашний праздник по случаю окончания Академии. К приглашению присоединяется также Саймон, младший лорд Эддерли. Ждем леди Бастельеро в семь часов пополудни в особняке рода Аранвен. Будем польщены, если лорд Бастельеро сочтет возможным присоединиться. С глубочайшим почтением, Дарра, младший лорд Аранвен…