Дана Арнаутова – Грани безумия. Том 1 (страница 117)
– Айлин! – крикнул Лучано. – Аластор! Я помню!
Помню, слышите?! Э-э-эй!
Голос терялся, плыл глухим тусклым звуком, но солнце светило все сильнее, а к запаху полыни и разнотравья добавился явственный аромат лаванды. Лаванда! Настоящая лаванда, точно! Ну, если в этом вашем Запределье есть лаванда, итлиец тут не пропадет!
Очередную глыбу тумана он огибал так торопливо, что вцепился в нее руками, стремясь побыстрее оказаться на шаг дальше. И поразился – ощущения вернулись! Туман оказался теплым и слегка влажным, плотным, как тесто, а дальше за ним… Там была пустота. Простор! Чистое синее небо, и столько солнечного света, что его хотелось пить, купаться в нем, захлебываться им! И проклятая серебряная тропа исчезла, а под ноги Лучано бросилась утоптанная земля, обычная сухая земля, закаменевшая от жара, покрытая выгоревшей на солнце травой. Тоже настоящей, путающейся в ногах, дурманно пахнушей… О-о-ох!
– Осторожнее, мальчик, – хмыкнул кто-то, в кого он врезался с разбегу.
– Мои извине…
Не договорив, Лучано запнулся. Неизвестный, с которым он столкнулся, стоял так близко, что носом Лучано почти уткнулся в его белую полотняную рубашку между плечом и основанием шеи. Нет, почему почти?! В это определенно стоило уткнуться по-настоящему!
– Дубовый мох… – завороженно прошептал Лучано, наконец-то вдыхая полной грудью такое богатство запахов, словно был умирающим с голоду, которого позвали на роскошный пир. – Дягиль… синий тысячелистник… Ладан… Мирра… шалфей… сандал и пачули… гальбанум… и еще что-то… не пойму никак…
– Ну, это меня не удивляет, – хмыкнул неизвестный синьор, терпеливо ожидая, пока Лучано придет в себя. – Удивительно, скорее, другое…
– Еще мгновение! – взмолился Лучано, бесцеремонно положив ему ладони на плечи, принюхиваясь жадно, блаженно, восторженно и бормоча через вдохи. – Пару мгновений, синьор, умоляю! Кто вам делал духи? Это же… грандиозо… мм-м-м… Да, мирт, определенно! Иссоп, аир… полынь… персиковая? Или горькая? Или их смесь? Да, точно, смесь! Но это же не все, м? Да постойте вы еще немного, синьор, жалко вам, что ли?!
– Мне? Жалко? О, не думаю, – снова усмехнулся неизвестный где-то поверх его головы. – А ты забавный, мальчик. Откуда ты здесь?
– Не знаю, – признался Лучано, с трудом отрываясь носом от рубашки и разогретой солнцем кожи под ней. – Я просто шел… шел… И сам очень хотел бы узнать, здесь – это где? И… о, синьор, простите, но все-таки – кто ваш парфюмер?! Кто делал эту дивную… невозможную… чудесную прелесть?! Я должен увидеть этого грандмастера! Этого виртуозо! Не сейчас, потом, но… Мне обязательно надо!
– Ну, считай, что далеко тебе идти не придется, – вздохнул незнакомец, вежливо, но решительно снимая его ладони со своих плеч и отступая на шаг. – Любопытно… Очень любопытно!
– Это вы, да? – завороженно прошептал Лучано, глядя в бездонную чистую зелень глаз. Радужка цвета весенней листвы переливалась ярче изумруда, и, ошеломленный этим сиянием, он не сразу разглядел остальное. Узкие губы с приподнятыми вверх уголками, словно незнакомец постоянно улыбался, зачесанные назад и собранные в хвост прямые светлые волосы, тонкий породистый нос, высокие скулы и бледную тонкую кожу. Надо же, явный северянин, а так чисто говорит по-итлийски! И глаза в точности как у Айлин… – Вы их делали?
– Я… – Незнакомец чуть приподнял брови в удивлении, словно рассчитывал услышать что-то другое, и негромко рассмеялся. – Да, мальчик, эти духи сделал я. Это все, что тебя интересует?
– Не все, – честно признался Лучано. – Еще рецепт. Мне нужен их рецепт. О, грандсиньор, я понимаю! Мне нечего предложить, но если вам когда-нибудь понадобится услуга… или помощь…
Он осекся, вдруг вспомнив, где оказался. И почему. И что до сих пор не выполнил обещание, важнее которого ничего не может быть.
Незнакомец глядел на него уверенно, насмешливо и лукаво, вокруг звенела на ветру сухая трава, одуряюще пахла целая корзина лаванды немного в стороне, и Лучано мельком поразился, как смог различить в его духах столько компонентов, не потерявшись в тяжелом смолистом лавандовом мареве.
– Мне нужно вернуться к людям, – сказал он отчаянно дрогнувшим голосом. – Умоляю, синьор, подскажите мне дорогу! Я должен найти одну синьорину и кое-что сказать ей. А потом я обязательно разыщу вас опять, все равно никуда не денусь, м? Не знаю, как тут все устроено, и куда меня отправят, но если вдруг вам нужен подмастерье…
– Подмастерье? Мне?
Пару мгновений незнакомец глядел на Лучано, а потом звонко расхохотался. Где-то далеко, за горизонтом, скрытым в серо-голубых тучах, ворчливо отозвался гром, и Лучано смутно удивился.
Садами Претемной Госпожи это все никак не могло быть. Где, собственно, сами сады? Где бесконечные кущи дивных деревьев, на которых одновременно распускаются цветы и висят спелые плоды, оттягивая ветви? Где праведные души, которые чинно гуляют между ними, рассказывая друг другу свою жизнь?
Однако на Бездну цветущие поляны вокруг тоже не были похожи. Скорее уж на окрестности Вероккьи, где Лучано и сам собирал пару раз дикую лаванду. Да у него даже корзина была именно такая! И если уж на то пошло, кто этот незнакомец в простой полотняной одежде, похожий на лекаря или сборщика душистых трав? Откуда ему взяться в Запределье?
– Нет, мальчик, прости, но подмастерье мне пока не нужен, – отсмеявшись, сообщил незнакомец, все еще растягивая тонкие губы в лукавой обаятельной улыбке. – На твое счастье, не сомневайся. Да и вообще, разве тебе не пора? Таким, как ты, здесь делать нечего, – почти повторил он мысли Лучано, перевернув их на свой лад. – Разве тебя не зовут?
– Зовут? – глупо переспросил Лучано, окончательно теряя понимание, что с ним происходит. – Кто?
– Ну как же… – Незнакомец мягко развернул его за плечи от себя и шепнул на ухо: – Слушай, мальчик. Слушай не ушами, а сердцем. Ты можешь, я знаю. Иначе тебя здесь не было бы. Но раз уж сумел добраться, то и вернуться сможешь, просто иди на голоса.
Голоса? Лучано изо всех сил попытался прислушаться, и в нем что-то болезненно дрогнуло, а потом зажглась безумная надежда. Голоса! И вправду!
– Лучано! Не смей умирать, паскуда! Я тебя не отпускаю, слышишь? Ты мне клялся! – доносилось издалека.
И рядом с голосом Альса, отчаянно требовательным, но все-таки обычным, человеческим, звенел голос Айлин, источая безусловную власть, которой – Лучано ощущал это всем своим существом! – нельзя было не подчиниться:
– Лу, милый! Ты справишься… Не уходи! Ты нам нужен, слышишь? Иди назад, Фортунато!
– Альс… – выдохнул Лучано одними губами, не в силах сдвинуться с места, боясь поверить. – Айлин… Я хочу к ним! Домой!
– Хочешь – иди, – пожал плечами, судя по движению рук, незнакомец. – Запределье не дает бессмысленных надежд. Если ты их слышишь, значит, они держат твою душу на привязи. Советую поторопиться, здесь нет времени, но там-то оно есть.
– Вернуться? – со священным ужасом переспросил Лучано, почему-то замерев в этих горячих ладонях, которые не удерживали его, но странным образом сбросить их небрежную тяжесть тоже не получалось. – Но как?! Да, я не дошел до Садов Претемнейшей, но… я же все равно умер! Разве так можно?!
Он вдохнул запах незнакомца, к которому стоял, прижавшись спиной, и почувствовал, что тот стал иным. Все компоненты были прежними, и краешком сознания Лучано торопливо запоминал их, словно прекрасную поэму, которая звучит прямо сейчас и не повторится больше никогда. Изменилось что-то в самом результате их слияния, теперь аромат обволакивал плотным облаком, пах грозовой тучей, пожаром, жирной черной землей, кровью на прелых листьях, сталью и ядом, усмешкой сквозь гримасу боли, ненавистью и отчаянием… И страхом, только Лучано не понял, чужим или его собственным, когда он сообразил…
– Нельзя, – весело согласился тот, чье имя Лучано боялся произнести даже про себя. – Конечно, нельзя, мальчик мой. Поэтому как хорошо, что я – бог нарушения правил.
И толкнул его в спину вроде бы небрежно, но от этого тычка Лучано полетел, выставив руки вперед, по намертво вбитой привычке пытаясь правильно сжаться в мягкий упругий ком. И не долетел! Не врезался в жесткую землю, а провалился куда-то сквозь нее, упал в бездонное, темное, бесконечно глубокое подобие колодца, вопя от ужаса и восторга… И выгнулся в чьих-то руках, тут же обмякнув и упав спиной на твердую кушетку.
– Дышит! – завопил у него над головой кто-то с не меньшим восторгом. – Дедушка, он дышит!
«Дышу, – молча согласился Лучано, с упоением хватая ртом самый вкусный воздух на свете – прохладный, пахнущий лекарствами и жизнью. – И правда – дышу! Семеро, благословите… Баргота?..»
Глупый нервный смешок вырвался из груди сам собой, Лучано тут же закашлялся, но упрямо втянул воздух снова, наслаждаясь возможностью это сделать. Боги, кем бы вы ни были, хорошо-то как!
– Очнулся? – Заслонив нежно-зеленый потолок, над ним склонилось лицо, от неожиданности показавшееся огромным, но Лучано проморгался и узнал старого знакомого. – Вот и прекрасно! Послушайте, милорд, неужели вам так понравилось у меня в пациентах, что вы решили продолжить? Нет уж, молчите! Рта не извольте открывать, разве что хотите сказать, что с вами случилось!