Дана Арнаутова – Грани безумия. Том 1 (страница 116)
– Фарелли! Лучано! Не смей умирать, Паскуда! Я тебя не отпускаю, слышишь?! Лу, ты мне клялся! Ты не можешь уйти! Не смей!
– Лу, милый! – зачастил рядом знакомый голос. Аластор не видел Айлин, но откуда-то знал, что она стоит, опираясь на комод в собственной комнате, закусив губу от старания дозваться, пробиться через эту же густую серую пелену. – Не уходи, пожалуйста! Держись, ты ведь можешь! Ты справишься, Лу! Не уходи! Ты нам нужен, слышишь? Держись! Иди назад, Фортунато! Возвращайся, Лу!
– Возвращайся! – крикнули они вдвоем, и что-то дрогнуло в непроглядной серой мгле, изменилось, соединило их троих, и Аластор вцепился в это ощущение, как вцепился когда-то в самого Лучано, выволакивая из реки.
Упрямо, понимая, что лучше сдохнет сам, чем отпустит. Через боль и слабость, через всю эту непонятную тоску, Баргот ее дери, да плевать на нее! От тоски не помирают, а Паскуду он вытащит и сам прибьет за такие фокусы! За то, что напугал их с Айлин. Точно прибьет! А потом заставит жить еще много-много лет, чтобы не думал бросить их, свалить в одиночку, разбить целое, которым они стали… Баргота ему под одеяло, а не Сады! Подождет Претемнейшая, все у нее будем, но только не сегодня, только не Лу!..
Глава 32
Полынь, лаванда и кот
…Странная серая тропа стелилась ему под ноги с такой готовностью, словно упрашивала – ну иди же! Скорее! Тебе туда, в непроглядную даль, что прячется за глыбами плотного тумана. Они закрывают тропу с обеих сторон, не давая разглядеть ничего вокруг, но тропа приведет куда нужно, ты только сделай по ней шаг!
Лучано шагнул, завороженно глядя, как под ногами серая мгла, не похожая ни на камень, ни на золу, ни на сухую землю, вспыхивает серебром. Словно подтверждает, что он все делает верно. А теперь еще шаг! И еще! Умница…
«Идиотто! – вспыхнуло в мыслях, разом оттеснив блаженное теплое чувство, что уж теперь-то все будет хорошо, все правильно будет… – Какое хорошо и правильно?! Ты же умер!»
– Эй… – попытался сказать Лучано, растерянно оглядываясь по сторонам и понимая, что не может отличить верх от низа, а левую сторону от правой.
Нет, под ногами вроде бы утоптанная земля, а над головой – низкое небо, мглистое, затянутое тучами, через которые не пробьется ни один луч. И правую руку с левой он не перепутает, уж настолько смерть ему соображение не отбила. Но все это какое-то непонятное, ненастоящее. Так и кажется, что если перевернуться и встать на руки, чтобы небо оказалось под ногами, то ровным счетом ничего не изменится. А право или лево – какая разница, если по сторонам никого не видно и не слышно?
– Ну и тоска… Эй, кто-нибудь?!
Тот же голос рассудка, что напомнил о случившемся, вкрадчиво поинтересовался, а зачем, ему, собственно, этот «кто-нибудь» нужен? Вроде бы как раз наоборот! Конечно, если ты умер, тебя должен встретить Провожатый и отвести в Сады Претемной, но…
– Но мне туда не надо, – пробормотал Лучано, снова пытаясь оглядеться. – А куда надо? Вот незадача…
А надо ему найти Айлин! Только как это сделать?!
Пытаясь собраться с мыслями, он оглядел себя и даже ущипнул пальцами правой руки кожу на левой. Получилось, но тоже как-то странно – ни боли, ни прочих ощущений, да и пальцы, кажется, частично прошли через плоть. Потянулся за шпильками – и обнаружил, что они на месте, крепко держатся в волосах, но… не вынимаются, будто слились в одно целое с его головой.
– Я умер… – повторил сам себе Лучано, удивляясь, что не испытывает ни страха, ни отчаяния, только легкую неприятную досаду. Мысли, ощущения, чувства – все это казалось приглушенным, как во сне. – Что ж, я ведь знал, что так и будет, м? Жалко, что рано, столько не успел. И мастер – как он без меня? Айлин с Альсом, Лионель и Фелиппе, моя служба… Дом построить не успел, а еще подарки в комнате – кому они теперь достанутся? А Перлюрен решит, что я его бросил… Ох, какие глупости в голову лезут!
Он встряхнул головой, будто пытаясь избавиться от этих самых глупостей, и волосы не разлетелись, как всегда, пушистыми прядями, а остались неподвижными… Мелочь, но от нее Лучано впервые стало страшно. Вот это и есть смерть?! Когда ты больше никогда не изменишься, что бы ни делал? И уже не будет ни любви, ни ненависти? Он помнил, что любит Айлин и Аластора, что ненавидит королеву и опасается грандмастера Тино, однако все это было таким… неважным.
– Ну уж нет! – громко сказал Лучано, чтобы услышать собственный голос, но туман вокруг и это украл, приглушив звук. – Я – это все еще я! Живой или мертвый, но я знаю, чего хочу! Э-э-эй! Господа Провожатые! Или кто-нибудь еще! Я здесь! Идти с вами я не собираюсь, но можно вам пару вопросов задать, благородные синьоры?
Почему он обратился к Провожатым именно так, Лучано сам не знал, но вежливость еще никому никогда не повредила, м? Вот наоборот – сколько угодно.
Серая мгла вокруг отозвалась безмолвием, таким плотным, что если бы Лучано мог испугаться, непременно это сделал бы. Что, если он так и застрянет в этой туманной невидали на целую вечность? Пожалуй, времени здесь нет так же, как всего остального, зато с ума сойти можно запросто!
– Ладно… – проговорил он упрямо. – Если никто не хочет меня встретить, сам этим займусь. Но куда идти? Если впереди – Сады Претемнейшей, то не попробовать ли вернуться? Со всем почтением к моей Госпоже, вдруг получится?
Он оглянулся, но плотный туман сомкнулся стеной, ясно показывая, что дороги назад нет.
– Ясно… – вздохнул Лучано. Точнее, попытался, но обнаружил, что дышать не получается.
Просто нет необходимости, и даже непонятно, как раньше он это делал. И этот пустяк, который уже ни на что не влиял, оказался почему-то последней каплей.
– Ну, ладно же, – процедил Лучано и решительно зашагал по единственному пути, который ему остался, то есть вперед.
Словно обрадовавшись его решению, тропа вспыхнула сильнее, будто каждый шаг выбивал из нее тысячи крошечных серебряных искр. Удивительно красиво и пугающе тревожно… Поворот, еще один… Новые и новые глыбы тумана вокруг, а может, и старые, потому что в какой-то момент ему показалось, что тропа петляет, возвращается, кружит на месте. И никаких ориентиров! Отметина, которую он попытался сделать на сверкающем серебре тропы, тут же затянулась, перстень, который Лучано хотел бросить на тропу, слился с пальцем воедино, с волос не удалось сдернуть шнурок, а с пояса – снять пряжку.
Шаг, еще один, следующий…
Сколько он их уже сделал – непонятно. Крики вязнут в глухой серой мгле, время даже по дыханию не определить, а начав считать вслух, он тут же сбился. Хуже того – осознал, что не понимает, зачем считать. Кстати, а куда ему нужно? Он хотел кого-то увидеть… Кого? Почему?
«Айлин! – отчаянно напомнил себе Лучано. – Я должен ее найти. Рассказать, что ей угрожает опасность, попросить передать Альсу, что я любил их обоих… Я должен! Проклятая серая мгла! Память в ней теряется, мысли путаются… Подлость какая! Еще немного – и что от меня останется? Вечно блуждающая здесь тень?! Не хочу! Должен быть какой-то выход! Не хочу забыть, кто я, куда иду и зачем, кем был когда-то… Не хочу себя потерять!»
Злость и страх смешались воедино, слабые, всего лишь тень прежних чувств, но Лучано обрадовался даже им. Они заставляли его помнить, что такое быть человеком. Держаться за ненависть оказалось так же сложно, как за любовь, но все-таки можно… Беатрис – он ее ненавидел и не собирался этого забывать. Как и мастера Алессандро, Баргот его побери. А на другой чаше весов с трудом, но все-таки всплывали родные и любимые лица: Ларци, Айлин и Аластор… Фелипе и Лионель Саграсс, грандсиньор Дункан и Лоренцо Стилет… Будто круги, расходящиеся по воде, но состоящие из голосов, запахов, прикосновений… Кстати, здесь и запахов нет – отвратительно!
Подняв руку, он попытался щелкнуть пальцами – не получилось. Не вышло ни плюнуть на тропу, ни вырвать у себя волосок… Сон! Тяжелый вязкий сон, в который проваливаешься все глубже, вот на что это было похоже. И тогда, испугавшись наконец всерьез, черпая силы в этом диком ужасе, что еще немного – и серая мгла поглотит его полностью, Лучано побежал.
Нелепо, отчаянно, утопая в серой блестящей пыли, которая стала вдруг вязкой, но упрямо выдирая ноги и думая только об одном – найти что-то, за что можно зацепиться. Что угодно! Если это дорога в Претемные Сады, здесь должны быть Провожатые! В мире людей каждое мгновение столько смертей – куда деваются все эти души? А если это Бездна, где демоны?! Да хоть Баргот пусть на пути попадется, лишь бы случилось уже хоть что-нибудь! Лишь бы прервался бесконечный бег, от которого не сбивается дыхание и не болит тело, потому что нечему сбиваться и болеть!
И тут за очередным поворотом на него повеяло таким знакомым, что Лучано едва не всхлипнул от счастья. Запах! Непроглядные глыбы тумана были все такими же непроглядными, но в отвратительной пустоте без красок, прикосновений и звуков до него донесся запах! Аромат самой обычной полыни, да будет она благословенна во веки веков!
Лучано изо всех сил рванул вперед. Закрыл глаза, будто это могло помочь, и толкнул себя, как во сне, когда шаги тем быстрее, чем сильнее ты хочешь достичь цели и веришь в то, что можешь это сделать. Только бы не потерять и не потеряться… Божественная полынь! А еще – отголоски запаха горячей земли… Самой обычной земли и трав, словно рядом залитое летним солнцем поле… Не удержавшись, Лучано открыл глаза. Туман вроде бы стал реже. И не таким серым, будто через него проглянули солнечные лучи.