Дана Арнаутова – Двойная звезда (страница 102)
– Что вы здесь делаете? – наконец спросил он негромко. – Я далек от мысли, что вы намеревались… совершить нечто неосмотрительное. Что-то случилось, Айлин? Вам нужна помощь?
– Да! – выпалила Айлин. – То есть нет… То есть… простите, милорд магистр, я… то есть мы… простите, я не могу объяснить все, но… Я случайно оказалась здесь после отбоя. В общежитии то есть! И подумала… Если дежурный преподаватель встретит меня здесь, то решит, что я, как другие девицы… И выведет меня наружу, а про других не спросит.
Она бормотала все тише и бессвязнее, с ужасом думая о том, какой же непроходимой дурой сейчас выглядит. И насколько же дурацким был ее план!
Магистр Роверстан сосредоточенно нахмурился и потер виски.
– Кажется, я понял. Позвольте уточнить, «другие» – это юные Эддерли и Аранвен или все Вороны Бастельеро?
Айлин вздрогнула. Конечно, он догадался! А она-то надеялась, что о Воронах никто не узнает… Но она все равно ни за что не признается – вдруг ее просто проверяют?
Не дождавшись ответа, магистр принюхался и со вздохом заключил:
– Карвейн. Проветрите мантию, прежде чем ляжете спать. Кто-то из ваших друзей разлил его на ваш подол. Ну что ж, зато очевидно, что отличился весь курс – в обычных обстоятельствах адепт Аранвен не позволил бы Эддерли пить карвейн в вашем обществе, а в необычных участвуют все Вороны. Понимаю ваше желание выгородить друзей, но во имя всех Благих, Айлин! Почему вы не подумали о своей репутации? Ведь вы… – он осекся, а закончил, как показалось Айлин, не так, как собирался: – Вы достаточно повзрослели, чтобы оказаться мишенью для сплетен!
– Я подумала! – пробормотала Айлин, опустив глаза. – Милорд магистр, ведь все знают, что вы никогда… ни одной девице… Если об этом и говорят, то только смеются над неудачницами, вот и все! Их даже не упрекает никто, честное слово! Никто и не думает, что репутация девицы может пострадать рядом с вами!
– Впервые сомневаюсь, что это стоит считать комплиментом, – пробормотал Роверстан так тихо, что Айлин усомнилась – в самом ли деле она это услышала. Может, почудилось? – Хорошо, я вас понял. Пойдемте.
– Куда, милорд? – пролепетала Айлин и тут же разозлилась на себя.
Ну почему рядом с милордом магистром она ведет себя как… как полная дура?!
– В холл, – спокойно откликнулся Роверстан. – На ваше счастье, сегодня я дежурный мэтр. Поэтому о вашем… визите никто не узнает, а вы пообещаете мне, что больше не станете подвергать свою репутацию такому риску. Обещайте, Айлин.
– Обещаю, милорд, – выдохнула она вне себя от облегчения. – Но… как же мои друзья? И Тринадцатое умертвие?
Она ни за что не сказала бы про Воронов ни одному дежурному! Но… ведь магистр догадался сам, это совсем другое дело! И потом, вдруг они все же замерзнут ночью? Нет, это полная глупость! Но все же…
– Ваши друзья… – вздохнул магистр. – Полагаю, они должны быть в подвале? Это единственное место в общежитии, которое не осматривает дежурный. Что ж… ночь им предстоит провести здесь. Едва ли они сами смогут дойти до общежития. Не волнуйтесь, замерзнуть им не грозит, через подвал проходят трубы горячей купальни. А утром… так и быть, я разбужу их на рассвете до того, как проснутся остальные мэтры. Юноши вполне успеют добраться к себе, освежиться и переодеться для занятий. А сейчас идемте, адептка Ревенгар.
В полной тишине, которую нарушало лишь цоканье когтей Пушка, они спустились на первый этаж, вышли в холл, залитый лунным светом, магистр молча отпер дверь, пропустил вышедшего первым пса и вдруг тихо фыркнул. Айлин вскинула на него растерянный взгляд.
– Милорд магистр?
– О, ничего, – откликнулся Роверстан так серьезно, что Айлин немедленно заподозрила, что он все-таки шутит. – Я должен признать, что ваш план сработал, хотя и был чрезмерно рискован. Но если бы сегодня дежурил кто-то другой… Впрочем, пожалуй, он мог бы сработать и тогда. В других, разумеется, обстоятельствах.
– Других обстоятельствах? – недоуменно переспросила Айлин, не вполне понимая, о чем идет речь.
– Если хотите, чтобы окружающие поверили, будто вы идете на свидание, не стоит брать с собой Пушка, – усмехнулся Роверстан, положил руку на плечо Айлин и слегка подтолкнул ее вперед. – Идите же. Доброй ночи… адептка Ревенгар.
Родственные души
– Ревенгар! Эй, Ревенгар, ты что, спишь?
– А?!
Айлин подскочила, резко выпрямилась, схватилась за голову – ой-й, ну вот кто прибил полочку для учебников так низко над столом! Чуть-чуть подпрыгнула на стуле – а теперь точно будет шишка! И кто вообще так подкрадывается к задремавшей… то есть зачитавшейся… заучившейся, вот! Заучившейся некромантке! Точнее, кто кроме Саймона?
Саймона?!
Она торопливо обернулась и в самом деле увидела именно его. Но этого ведь не может быть! Саймона попросту не должно быть в Академии, как и остальных Воронов. Ой, может, это продолжение сна?.. Но голова-то болит!
Саймон виновато вздохнул, порылся в кармане и протянул ей серебряный флорин – большой и толстенький, приятно прохладный.
– На, приложи. Прости, я не хотел тебя пугать… то есть будить!
– Я не испугалась! – возразила Айлин и прижала монетку к ушибленному месту. Ох, хорошо! Прохладно… – Просто начертательная некромантия… А что ты тут делаешь? Нет, ты не думай, – заторопилась она. – Я тебе ужасно рада, правда! Я так соскучилась! Просто… разве ты не должен сейчас быть на практике?!
На выездной, между прочим, практике! И при жеребьевке Саймону выпал Шермез, он еще так из-за этого ругался! Не Шермез, разумеется, а Саймон – ведь что интересного может быть в городе, если местный некромант ни разу не попросил помощи?
– Я на практике! – заверил Саймон и быстро оглянулся. – Пришел под щитом, так что никому не говори, что ты меня тут видела, хорошо? И вы тоже, милая дева, – мурлыкнул он в сторону Иоланды, расчесывающей перед зеркалом волосы.
Иоланда, обернувшись, одарила его таким незаинтересованным взглядом, что Айлин невольно хихикнула. Слишком уж незаинтересованный, прямо как у кошки, изо всех сил не глядящей на миску сливок!
– Так, а зачем я пришел-то, – добавил Саймон, загадочно понизив голос. – Ревенгар, не хочешь ли ты немного поработать? За деньги, – поспешно уточнил он.
Айлин радостно кивнула. Конечно, сейчас – спасибо тетушке и магистру Роверстану! – у нее и без того есть деньги. Хватит на все годы учебы и останется еще надолго! Если, конечно, не тратить их на всякую ерунду вроде лент и пирожных, а зарабатывать на них самой. Да и вообще – приятно, когда не нужно просить!
Саймон вдруг посерьезнел, нахмурился и показался гораздо старше, чем обычно.
– Это хорошо. Я бы, может, и сам взялся, если бы не нужно было на рассвете уезжать обратно. Помнишь нашу любимую кондитерскую?
Айлин снова кивнула, краем глаза заметив, как то же самое невольно сделала Иоланда.
Любимая кондитерская адептов! Во всяком случае, тех из них, кто может позволить себе заплатить серебряный флорин за чашку самого простого шамьета, вроде того, что варят на кухне Академии совершенно бесплатно. Десять сортов пирожных! А еще сладкие замороженные сливки обычные, и они же с фруктами, орехами или шоколадом! Цукаты, засахаренные цветы, орехи, сваренные в меду, марципан, румяные булочки, не говоря уже о конфетах… Кто же забудет такое великолепие?
– Так вот, – продолжил Саймон, мрачнея с каждым словом. – Я туда зашел. Сегодня. А хозяин, ты же помнишь хозяина, Ревенгар?
Айлин невольно улыбнулась – хозяина, еще нестарого, всегда приветливого, румяного, как булочка, было так же сложно забыть, как и его кондитерскую. И тут же встревожилась – да что это с Саймоном? Ну не думает же он, в самом деле, что Айлин может забыть любимую кондитерскую или ее владельца! Значит, не знает, как перейти к делу – а уж это какая-то совсем невиданная странность!
– Плохо он выглядит, – закончил Саймон. – Похудел, осунулся, под глазами круги, как у упыря. И рассеянный стал – я три раза заказ повторил, а он принес не то. Когда такое было?
– Никогда, – задумчиво согласилась Айлин и снова покосилась на Иоланду: лицо у соседки тоже стало озадаченным. – И что ты сделал?
– Спросил, не беспокоит ли его что-нибудь, – буркнул Саймон. – Он сперва отнекивался… ну, неважно. В общем, ему снятся кошмары. Я проверил, проклятий на нем нет, только искрой чую, эти кошмары совсем не просто так! Вот я и подумал, может, ты этим займешься? Если на нем все-таки что-то есть, чего я не увидел, может, ты заметишь. Или Пушок почует. А если получится избавиться от этого, что бы там ни было, он заплатит десять золотых!
Десять золотых! Да это немногим меньше, чем зарабатывают в месяц мэтры-преподаватели! И два месяца оплаты учебы!
– Интересно узнать, адепт Эддерли, – с ядовитой ласковостью вмешалась вдруг Иоланда, перестав делать вид, что поглощена наведением красоты. Даже отложила гребень и отвернулась от зеркала. – У вас вдруг появилась вторая искра? Желтая? Почему это вы решили, что кошмары сударя Безе имеют отношение к некромантии, а не насланы… ну, например, каким-нибудь иллюзорником? Да и вообразите себе, иногда они могут сниться и просто так!
– Точно! – вскинулся ничуть не обиженный Саймон. – Совсем забыл сказать! У него высокий воротник, но я все равно заметил! У него на горле – следы пальцев. И на запястьях тоже. Разве такое бывает от иллюзорных кошмаров?