Дана Арнаутова – Двойная звезда. Том 2 (страница 66)
Но теперь все изменилось. Тебе уже семнадцать, и сама ты можешь выбирать, с кем общаться, а я… теперь я и в самом деле могу принять последствия моего возвращения.
Если за эти пять лет ты все же не забыла обо мне, то приходи в день твоего восемнадцатилетия туда, где мы встречались, в наше обычное время.
Если же ты не придешь, я пойму, что это значит, и не упрекну тебя ни словом, ни мыслью, но всегда буду благословлять упырей и мэтра Лоу, подаривших мне месяц твоей бесценной дружбы.
Как бы ни повернулась жизнь, навсегда твой Аластор, младший лорд Вальдерон».
Дописав и отодвинув чернильницу, Аластор дождался, пока письмо высохнет, сложил его, запечатал своим перстнем и огляделся. Куда бы убрать? Пожалуй, на самое дно дорожного сундучка, приготовленного к отъезду в столицу, там оно не помнется и вообще не пострадает в дороге. Осталось только дождаться этого путешествия!
Родители, получив от Мэнди и Лоррейн два одинаково панических письма, — лорды Райнгартены должны были представить жен королю, и теперь сестренки просто не находили себе места! — выехали в столицу еще позавчера, и тогда же Аластор заявил отцу, что тянуть с возвращением он тоже больше не намерен. Прошло пять лет, и месьор д'Альбрэ им доволен, чего еще ожидать? Пока лорд Бастельеро скончается от старости? Но кто сказал, что в таком случае встрече Аластора с Айлин не попытается помешать уже его призрак?
Отец только вздохнул и позволил ехать. Правда, не сразу, а через неделю, оставив все необходимые распоряжения управляющему и подобающе собравшись. Более чем достаточно, что они с матушкой отправятся налегке! Аластор согласился. В этот раз он наверняка задержится в столице надолго, а значит, позаботиться об имении до отъезда совершенно необходимо!
Впрочем, обычные заботы нисколько не пугали. Последние пару лет отец переложил на него большинство хозяйственных дел, и Аластор с удивлением понял, что заниматься этим ему нравится. Прежний лорд, его дедушка, выгодно вложил приданое своей жены в конный завод, и Вальдероны за несколько десятилетий увеличили табуны настолько, что обширных земель поместья едва хватало, чтобы их прокормить. Потом еще его величество щедро наградил отца за военные заслуги… И теперь изрядная часть строевых лошадей, покупаемых армией Дорвенанта, гордо носила на округлых лоснящихся крупах клеймо в виде руны Велас, увенчанной звездой.
Лошади Аластору нравились. Дворянину, конечно, не подобает самому разбираться в сене или овсе, это дело управляющих, но следить-то за этими управляющими надо! А уметь объезжать норовистых коней и верно оценивать их стати не зазорно для любого аристократа, совсем наоборот!
Он вспомнил белоснежную арлезийскую кобылу, которую два года назад купил еще трехлеткой и старательно выездил сам, не доверив игривую красотку берейтору. Вот ее непременно надо взять с собой в столицу! Айлин будет чудесно смотреться в седле.
Но получит ли она его письмо? Впрочем, наверняка получит, едва ли магистр Райнгартен откажется выполнить столь необременительную просьбу, раз уж они теперь родственники. А вот придет ли? Аластор ведь так и не знает, чем для его подруги закончилось их последнее приключение…
И какой она стала теперь, хотелось бы знать? Раньше Аластор запрещал себе об этом думать — только душу травить. Но теперь, когда до встречи — «Возможной встречи!» — одернул он себя — осталась всего неделя, мысли словно прорвали плотину. Наверняка стала высокой и худощавой, как все Ревенгары… или нет? В прежней Айлин от Ревенгаров не было ровно ничего, но ведь прошло целых пять лет!
Аластор прикрыл глаза, пытаясь представить себе лицо Айлин: зеленые глаза, россыпь веснушек, ясная улыбка, как всегда растрепанные косы, — все это виделось так отчетливо, словно подруга стояла прямо перед ним.
Воображаемая Айлин протянула руку — перед самыми глазами Аластора мелькнул слегка обтрепавшийся черный рукав — и постучала кулачком по его лбу.
Стук вышел поразительно громким и каким-то деревянным.
— Юноша, сколько еще времени я должен вас ждать? — иронично поинтересовалась издалека Айлин почему-то голосом месьора д'Альбрэ, не успел Аластор изумиться странности видения. — Или вы вдруг решили, что дождь — уважительная причина пропустить тренировку?
Тренировка! Аластор поспешно вскочил. С этими сборами в дорогу из головы вылетает все, в том числе самое важное! Надо же было так непозволительно замечтаться, и это вместо того, чтобы, закончив письмо, немедленно отправиться в фехтовальный зал!
— Уже иду, месьор!
— Чрезвычайно польщен, — с легкой ехидцей отозвался из-за двери д'Альбрэ. — Советую поспешить. За каждую минуту опоздания пробежите лишний круг после тренировки.
Ох! Похоже, и вправду лучше поторопиться!
Выскочив из комнаты, Аластор выбежал из особняка и промчался по саду к учебному залу, под который отвели весь первый этаж правого крыла. Зимой или в дождь месьор д'Альбрэ милостиво позволял заниматься под крышей, беспокоясь, разумеется, отнюдь не об удобстве ученика, а о своем собственном. Впрочем, Аластор ни разу не помнил случая, чтобы ему удалось замерзнуть на тренировке. Пожалуй, его наставник посчитал бы это личным оскорблением.
— Могу ли я узнать, о чем вы так задумались, что едва не пропустили урок? — поинтересовался д'Альбрэ, стоило Аластору взять рапиру.
— Об отъезде в столицу, — признал Аластор и едва успел уклониться, пропуская молниеносный выпад фраганца.
— Вот как, — кивнул месьор, в свою очередь отводя удар Аластора с легкостью, еще пять лет назад казавшейся оскорбительной, а теперь вызывавшей одно лишь восхищение, приправленное малой толикой зависти. — Стало быть, вы решили, что наше обучение закончено?
Вопрос прозвучал столь небрежно, что счесть его шуткой было совершенно невозможно. От изумления Аластор едва не пропустил новый удар.
— Разумеется, нет, месьор! Как вы могли подумать?..
— В самом деле? — уточнил д'Альбрэ, опуская рапиру. — Но, если я правильно помню, ваш отъезд в столицу означает неизбежную встречу с вашим… врагом, юноша? Или вы все же раздумали сражаться с ним?
— Не раздумал, — буркнул Аластор, тоже опуская клинок. — Но искать дуэли с ним намеренно я, пожалуй, не буду. Во всяком случае, пока. Но дело не в нем, месьор, дело в вас! Вы ведь сказали, что будете учить меня до тех пор, пока я не ослушаюсь вас! Или пока не сочтете мое умение достаточным.
— Не льстите себе, юноша, до такого счастья я не доживу! — фыркнул фраганец, отчего-то придя в превосходное настроение, и его рапира, вроде бы мирно опущенная лишь мгновение назад, замерла у самого горла Аластора. — Что ж, по крайней мере, вы здраво оцениваете свои возможности…
И замер, осекшись на полуфразе, внимательно глядя куда-то за спину Аластору.
Пожалуй, те же пять… да что там! Три года назад Ал непременно обернулся бы посмотреть — что же такое увидел невыносимый фраганец! И получил бы почти безболезненный, но крайне обидный укол в самое незащищенное место… Ну уж нет, на такие детские финты он не покупается уже давно!
— Шаг вправо и медленно обернитесь, — одними губами шепнул месьор так, что у Аластора не возникло и мысли не подчиниться.
Обернуться действительно стоило: в каких-то пяти шагах воздух заметно помутнел и подрагивал, словно на полу фехтовального зала развели невидимый костер.
— Месьор?.. — шепнул Аластор, на всякий случай не двигаясь с места и не отводя глаз от пятна, с каждым мгновением все сильнее темнеющего. — Как вы думаете, что это?
— Не имею ни малейшего представления, — так же тихо откликнулся фраганец. — Но, боюсь, ничего приятного. Аластор, вам лучше уйти. Прямо сейчас. Не вздумайте спорить. Я выйду следом за вами. Постарайтесь держаться от этого подальше и не медлите. А затем мы запрем фехтовальный зал и вызовем магов… Вы, полагаю, знаете, где находится ближайшее отделение Ордена?
— В Дорвенне, — угрюмо откликнулся Аластор. — В соседнем городке только два мага, алхимик и целитель, оба уже старые и точно сюда не поедут.
— Сомневаюсь, что это… магическое явление… нуждается в лечении, — согласился д'Альбрэ. — Идите же, не тяните время!
Аластор кивнул и шагнул вперед и в сторону, стараясь не приближаться к дрожащему мареву. Д'Альбрэ следовал за ним, отставая всего на пару шагов.
Они прошли половину пути до двери, когда за спиной раздался странный звук — оглушительный то ли хлопок, то ли щелчок, то ли вовсе треск. Невольно обернувшись, Аластор замер. Почти в центре зала клубилась жуткая черная муть, а в ней ворочалось, пытаясь выбраться наружу, нечто бесформенное, неизмеримо, кошмарно чуждое. Показалось, мелькнули рога… или когти?
Из пролома высунулась лапа никак не меньше медвежьей, но покрытая не шерстью, а темной, тускло блестящей чешуей. И с когтями размером в добрый нож!
И вторая лапа, ничем не уступающая первой. А потом и жуткая голова, в самом деле увенчанная рогами. До половины выбравшаяся на свободу тварь поводила мордой, словно принюхивалась. А может, и правда принюхивалась?
Взгляд маленьких, тоже медвежьих, глазок существа остановился на Аласторе, и тварь торжествующе взревела.
— Уходим, юноша, — едва разжимая губы, сказал д'Альбрэ. — Немедленно. Запираем двери и зовем стражу. Вдвоем и с одними лишь рапирами нам с этим существом не совладать.