Дана Алексеева – Влюбись в меня, девочка! (страница 1)

Дана Алексеева

Влюбись в меня, девочка!

ГЛАВА 1

– Наконец-то, – запыхавшись после пробежки, я нажимаю на кнопку лифта. Поскорее бы снять взмокшую футболку, кроссы и встать под душ.

Захожу в открывшуюся кабину, и прислонившись пятой точкой к стене, машинально выбираю свой этаж. Прикрываю глаза на секунду, как слышу командное:

– Стой.

Какой–то парень в два огромных шага пролетает ступеньки к лифту, но двери захлопываются прямо перед его раздосадованным лицом. Отчетливо слышу ругательство в мой адрес, но все же нажимаю на кнопку и двери вновь открываются.

– Кхм, вам на какой? – вежливо спрашиваю я.

В черном спортивном костюме, с воткнутыми в уши наушниками парень игнорирует мой вопрос, и усмехнувшись, смеряет взглядом. Становится как–то не по себе.

– Ладно… – неловко увожу глаза в сторону и выбираю свой этаж. Зря я все–таки не уехала одна.

Этот ненормальный начинает надвигаться на меня и угрожающе пронзает взглядом темно–карих глаз.

– Ты! – его губы презрительно кривятся, и искры из глаз опаляют мое недоумевающее лицо.

– Я…

Испуганно пячусь назад, не понимая, что происходит. Двери лифта закрываются и кабина вздрагивает, трогаясь с места.

– Я тебе предупреждал, не попадайся мне на глаза, – мужское рванное дыхание вылетает из легких.

Парень нависает надо мной грозовой тучей и разрезает острым взглядом. В нос ударяет его тягучий обволакивающий резковатый аромат парфюма.

Я невольно морщусь и разглядываю недовольную физиономию, расположившуюся в сантиметрах от меня.

– Не понимаю… Ты кто?

Нет, я точно не знаю этого парня.

Его сложно было бы спутать с кем–то другим или забыть. Внешность слишком запоминающаяся, цепляющая глаз – она осталась бы в памяти даже против воли.

Модная стрижка черных волос, пробритая бровь и проколотое ухо, надменный колкий взгляд, и при этом красивые черты лица. Сам не смазливый, а грубоват. Я бы даже сказала опасный. Внешность, которая привлекает внимание в толпе, и является сигналом, чтобы навострить уши. Тем более, когда этот человек явно ненавидит тебя…

Но за что?

– Ты ошибся, наверное… – прорезается писклявый голос, а ладошки сопротивляются напиравшей мужской груди. – Принял меня за другую. Я не знаю тебя.

– Не шути так, а то сильно пожалеешь.

– Бред. Отвали–и… – отталкиваю его от себя, но ни на миллиметр не сдвигаю с места.

Парень криво усмехается, обнажая зубы, и тут же стискивает их от второй вспышки гнева. Я не успеваю пикнуть и шелохнуться, как его широкая ладонь обхватывается тонкую шею и пальцы неслабо сжимают её.

– Я похож на идиота?

Однозначно. Прямо с языка снял – идиот, не меньше.

Огрызнулась бы, но крепко поджимаю губы. Слишком угрожающе горят его глаза.

Я цепляюсь за мужское напряженное запястье, пытаясь ослабить его хватку. Дышать трудно…

– Я твою наглую мордашку из тысячи узнаю, детка… – склоняется он ко мне, и мужской хрип заражает ухо. – Не зли меня еще больше.

Не моргая, смотрю в его мутные глаза и уже не дышу. Дрожащие легкие прижаты его крепкой грудью и боятся вздохнуть.

Его пожирающий гипноз глаз прерывается, когда спасительные двери лифта открываются.

– Я последний раз предупреждаю, мелкая, – указательный палец с кольцом утыкается ко мне в грудь. – Еще раз увижу – тебе не жить.

Он отпускает меня, и я глубоко вдыхаю ртом, теряя силы в ногах.

Да кто ты, блин, на хрен такой?! – кричит сознание, пока я молчаливо провожаю взглядом его уходящую спину и пытаюсь успокоить сбившееся дыхание.

Что это сейчас было?

Я вспотела еще раз. Даже посильнее, чем после пробежки.

Не замечаю, как нажимаю на кнопку, и вновь поднимаюсь, пролетая этажи. Только на этот раз не смыкаю глаза, а таращу их в стену, как дура, увидевшая приведение, и пытаюсь осмыслить из–за чего на меня накинулся этот сумасшедший.

А если он живет здесь, и увидит меня еще раз? Может стоит обратится в полицию? А что, угрозы то были, и он явно не шутил. Очень странный тип.

Я звучно испускаю воздух из легких и пытаюсь собраться с мыслями.

Лицо парня мелькает в сознании, но я гоню его прочь. Придурок конченный, что с него взять?

Насильно возвращаюсь к намеченному плану, чтобы отвлечься и не думать про недоразумение в лифте.

Душ, завтрак, пары, работа….

Открыв ключом квартиру, я запираю дверь от каких–либо придурков, и с превеликим блаженством снимаю потные кроссы. Дальше на стул летит остальная взмокшая одежда, и я с полотенцем наперевес бегу в душевую.

Звук мобильника заставляет притормозить на прохладной плитке и чертыхнуться.

– Ну кто еще…

Достаю из кармана телефон и вижу, что на экране высвечивается входящий вызов и аватарка с моим лицом. Точь–в–точь.

– Блин, Мила, как всегда вовремя, – по–свойски приветствую я сестру, которая является моей внешней копией. – Что–то срочное? Давай перезвоню, я в душе…

Сестра сбрасывает вызов. А меня осеняет…

Моя сестра… Ну, конечно.

Тот парень в лифте не ошибся. Скорее всего, он действительно узнал лицо, но не меня в нем, а мою сестру–близняшку.

Капец!

Ладно, если это так, то назревает следующий вопрос – какое дерьмо сделала моя сестра, что тот парень готов прибить её… А по факту, блин, меня!?

ГЛАВА 2

В детстве мы часто дрались с Милой. Не могли поделить игрушки и жутко ревновали, отвоевывая мамину любовь.

Бесили друг друга настолько сильно, насколько были привязаны, и что уж скрывать, грели в душе сестринскую любовь.

Мила – мое внешнее отражение. Даже одежду мама покупала нам одинаковую, поэтому в детстве мы были, как две капли воды.

По началу было прикольно ходить в одинаковом, нам с сестрой нравились одни и те же вещи. Но с возрастом у каждого появился свой вкус и предпочтения. Особенно это проявилось в подростковом возрасте – когда сформировалось личное «я», и одинаковость казалась дикостью и чем–то смешным. А потом и вовсе сильно раздражала. Нашей целью в тот период было выглядеть так, лишь бы нас не путали…

Помню, сестра даже постриглась и покрасилась, не сказав маме. Коза… Попало–то, в итоге, обеим.

О, как же это бесило, когда говорили: «Вы одинаковые». Мы разные! Р–а–з–н–ы–е. Точка.

Тогда и сейчас я отчетливо это понимаю. Я больше похожа на любую другую девчонку, нежели на сестру, как бы странно это не звучало.

Близкий человек быстро различит нас, будь мы даже во всем одинаковом.

Как? Ну во–первых, по взгляду. В глазах Милы игривый огонь и задор, она прыткая и огненная натура. Вспыльчивая и своевольная. Порой безбашенная и глупая. На неё смотришь – она привлекает и заряжает.

Смотришь на меня – успокаиваешься и вдыхаешь глубже. По сравнению с сестринским огнем, я – вода. В моих глазах–лазуритах плещутся морские волны. Не дикие и не опасные, больше завораживающие.

Во – вторых, мы отличаемся по запаху. Кардинально. Мила предпочитает ароматы духов, которые заставляют меня морщиться, когда она стоит рядом. Слишком резко, насыщенно и сладко.