Дана Алексеева – Подонок. Я заберу твоё сердце (страница 9)

Поднимаю взгляд на Заславского: сложив руки на груди и навалившись плечом на стену, парень в угрюмом молчании смотрит на нас. А когда Миша чмокает меня в губы, он сразу выходит на улицу.

– Покушаем и потом собираться будем, – говорит Миша. – Поедем в больницу. Надо успеть сделать снимок сегодня.

– Хорошо.

– Что закажем? – Он берёт телефон и залазит в меню ресторана, который обеспечивает нас питанием.

– М-м-м, – задумчиво пролистываю ассортимент, – я буду пасту с курицей, овощной салат и блинчики.

– Отлично.

В ожидании доставки мы лежим в обнимку на диване и делимся планами на следующую неделю. У меня ничего интересного – сплошная учеба, с полученным растяжением даже не погуляешь.

– В следующие выходные соревнования по баскету, надеюсь на твою поддержку, – говорит Миша. Его пальцы перебирают мои волосы и приятно массируют кожу головы.

– Буду болеть от всей души, – с опущенными веками улыбаюсь я.

– Еще скоро у Яси день рождения. Она пригласила нас, – вспоминает парень и озадаченно чешет затылок. – Не знаю, что подарить. Может, посоветуешь?

Я открываю глаза и пожимаю плечами.

– Ты её лучше знаешь. Вы же с самого детства дружите. Чем она увлекается, что любит?

Миша загруженно рассматривает потолок и шумно вздыхает. Похоже, я задала слишком сложные вопросы.

– Я могу мягко выведать, чего ей хочется, – предлагаю идею.

– Ну, попробуй, – соглашается Миша.

Вскоре нам привозят еду, и мы с аппетитом уплетаем её за обе щеки. Когда дело доходит до блинчиков, краем уха улавливаю собачий лай, доносящийся с улицы.

– Ты слышишь? – перестаю жевать, глядя на Мишу.

Он вопросительно выгибает бровь. Встаёт из-за стола и подходит к окну.

– Что там? – любопытно вытягиваю шею.

– Стая хаски, – удивленно отвечает парень, застывая на месте.

– Где?

Я встаю, позабыв о травме. Прыгаю на одной ноге к окну.

– Лиза, осторожнее, – ругается Миша. – Попрыгунчик неугомонный.

– Обалдеть! – восклицаю я, расширяя глаза.

На площадку перед домом прибежал десяток породистых собачек в упряжке с санями. Они радостно лают, машут хвостиками и улыбаются, высунув языки.

– Побежали на улицу, – несдержанно ликую я. – Быстрее!

– Ага, – смеётся Миша. – С ногой осторожнее, побежала она.

Парень подает мне куртку, с его помощью я шустро одеваюсь, обуваюсь и выхожу на улицу. Остальные ребята тоже начинают вылезать из домиков, чтобы посмотреть на неожиданных гостей. Заславский уже тут: засунув руки в карманы, он широко лыбится, глядя на веселых хаски.

– Какие вы прелестные? Откуда вы здесь? – приближаюсь к собачкам.

У них блестящая густая шерсть в черно-белом окрасе и выразительные добрые глаза голубого цвета. Помимо внешней красоты хаски – активная, свободолюбивая и умная порода. Если бы я жила в загородном доме и планировала завести собаку, то мой выбор был бы очевиден.

– Какой ты хорошенький, – смеюсь я и глажу по загривку пёсика, который приподнялся на две лапки.

– Прокатимся? – предлагает их хозяин, который, собственно, приехал с ними сюда.

– Не знаю, – оглядываюсь я на Мишу.

– Хочешь-хочешь, – улыбается он и кивает на сани. – Садись.

Не сопротивляясь искреннему желанию, устраиваюсь в санях, чувствуя, как в волнительном предвкушении моё сердце набирает обороты. Внутри поселяется какой-то детский азарт, не могу прекратить глупо и весело улыбаться.

– Поснимаю тебя, – говорит Миша и наводит на меня камеру.

Замечаю, что Герман тоже достаёт телефон.

– Поехали! Вперёд! – командует гонщик, который стоит на задней подножке саней.

Хаски как одна бегут вперёд, и полозья, скрипнув, катятся за ними следом. Упряжка разгоняется, и я не сдерживаю радостного писка. Моё сердце прыгает, глаза сияют, дух захватывает от ощущения полёта.

Вокруг меня зимний и по-настоящему сказочный лесной пейзаж. Всё застелено белоснежным сверкающим покрывалом. Высокие сосны покрыты серебряным инеем, сквозь пушистые кроны, припорошенные снегом, пробиваются яркие солнечные лучи. Снег блестит переливающимися искринками. От сияния невольно щуришь глаза, а потом и вовсе закрываешь их, чтобы вдохнуть свежего морозного воздуха и насладиться звенящей тишиной и невероятной атмосферой.

«И уносят меня, и уносят меня в звенящую снежную даль», – так и хочется пропеть мне. Только у меня не три белых коня, а десяток резвых хаски.

Собачки шустро бегут, саночки катятся, приятно поскрипывая полозьями по снегу. А я чувствую себя максимально окрыленной и счастливой в моменте.

Сделав своеобразный круг по лесу, мы возвращаемся обратно на базу.

– Это было очень круто! – с восхищением благодарю собачек и их хозяина. – Спасибо большое!

– Накаталась? – Миша подаёт мне руку и помогает вылезти из саней.

– Ага. Супер, – вдохновленно вздыхаю я. – Столько эмоций – не передать словами.

Мы какое-то время ещё играемся с хаски и с разрешения хозяина подкармливаем их. Я даже запомнила несколько кличек: Альба, Тимон, Скай. Их тут целая семья, и каждый по-своему уникален, со своим характером и повадками. Но самое главное – они открытые, доверчивые, дружелюбные и, кажется, любят тебя прямо с первого взгляда. Такие качества редко сыщешь в людях.

Именно на этой мысли я смотрю на Германа, который в числе прочих играется с хаски, как ребенок. Это удивляет и умиляет. Ну хоть к животному он способен источать искренние чувства. Значит, не всё потеряно.

После того как хаски благополучно покидают нас, мы с Мишей готовимся к отъезду. Собираем вещи, грузим их в машину и прощаемся с ребятами.

– Выздоравливай, Лиза, – желает Яся и обнимает меня.

– Спасибо большое.

Ребята остаются еще на одну ночь, а нам пора уезжать. Немного грустно, потому что вылазка на природу несмотря ни на что стала разноцветной краской в серых буднях.

Последний раз окидываю улыбающимся взглядом лица парней и девчонок и останавливаюсь на Германе. Он коротко кивает мне, пронизывая многозначительным взглядом. Увожу глаза вниз, тут же поднимаю их и киваю в ответ.

– Поехали, – открывает заднюю пассажирскую дверь Миша и подаёт мне руку.

Мы выезжаем и несколько часов проводим в пути до города. Я успеваю пару раз задремать. В больницу добираемся к вечеру, мне делают снимок и, к счастью, не обнаруживают ничего критичного. Уже в сумерках Миша отвозит меня в общагу.

– Пока, – вяло улыбаюсь я и провожу ладонью по уставшему мужскому лицу. – Не без приключений обошлось, да?

– Будет что вспомнить, – обнимает Миша и целует в губы. – Ножку береги, не прыгай, как горная козочка.

– Постараюсь.

Мы прощаемся, он уезжает, а я с приятной усталостью в теле захожу в комнату, выбрасываю спортивную сумку на пол и сразу падаю на кровать. Лежу так с полчаса, но уснуть не могу, большое количество полученных впечатлений не позволяет отключиться.

Рядом с подушкой вибрирует телефон. Заглядываю в мессенджер

Герман пишет:

«Как ты, хромоножка? Я тут решил тебя поддержать».

Он прикладывает фотографию перебинтованной ноги.

Удивленно вскинув брови, строчу ответ:

«Что случилось?»