Дана Алексеева – Подонок. Я заберу твоё сердце (страница 4)

– Ты щас по грани ходишь, – угрожающе сверкают глаза друга. – По грани моего терпения. Вот эта бутылка разобьётся о твою башку, если ты не остановишься.

Он замахивается.

– Воу-воу, чё ты завелся, дружище. Остынь, – улыбаюсь на его реакцию. Слабое место найдено успешно. – Я же просто предложил. Если не уверен в девушке, так и скажи.

– Я доверяю Лизе.

– Так чё тогда переживаешь? Пошли проверим девочку.

– Нет, – хмурится Тит. – Иди в жопу со своими провокациями.

– Ты боишься разочароваться, – дожимаю друга. Чувствую в нём зачатки сомнений.

– А ты ни хрена не боишься, раз предлагаешь мне такое.

– Типа того.

Мои глаза мигают в ответ дьявольским блеском, а пальцы в предвкушении барабанят по столу. Я сильно хочу обличить малышку, которая явно заигралась. И разорвать их отношения с Титом. Не могла она так быстро забыть меня. Даже я не смог забыть её! А Лиза точно была влюблена, так что пусть не врёт ни себе, ни мне, ни Титу. Не хочет сознаваться по собственной воле, значит, я ей помогу

На моих глазах Лиза выходит из домика в одном халате, с каким-то пакетом и торопливо бежит в резиновых тапочках в баню. В голове сразу созревает план.

– Слушай, Тит, тебя там Яся звала, – придумываю на ходу и приседаю на уши Титу, который только что вышел на улицу. – Что-то срочное. Зайди к ней прямо сейчас.

– Ладно, – кивает он и удаляется в сторону крайнего домика.

Избавившись от главной помехи, я ускоренно шурую в баню. Сразу захожу в парилку, избавляюсь от трусов и жду ненаглядную, которая застряла в душевой.

Дверь открывается, и Лиза, переодетая в сексуальное бикини, заходит в парилку со словами:

– Я готова.

– Я тоже. – Ловко спрыгиваю с полати.

– Чёрт! – Она зажмуривается.

Развернувшись, толкает дверь, чтобы выйти вон. Только я уже ухватился за ручку и крепко держу.

– Герман! – возмущенно кричит и грубо толкает меня локтем. – Либо выпусти меня, либо сам выметайся!

– Пошли попаримся. Потом вместе выйдем. – Скольжу глазами по её аппетитной фигурке. Мой член реагирует на неё как никогда.

– Я лучше тебя кипятком оболью! – гневно таращится на меня Лиза.

– Когда ты стала такой жестокой? – Засматриваюсь на её пухлые губы, которые плотно сжимает.

– От тебя научилась!

– Моя девочка – расплываюсь в улыбке.

– Не твоя! – вздувает ноздри.

Меня поддразнивает её сопротивление. А её твердые соски, пробивающиеся через облегающую ткань купальника, не на шутку заводят. Пальцы чешутся дернуть сзади за ниточку, чтобы открыть её красивую грудь.

– Посмотри ниже, как сильно я хочу тебя, – откровенно хриплю.

– Не на что там смотреть, – сглатывает Лиза, упрямо смотря в сторону.

– Действительно, смотреть неинтересно. Лучше попробовать на вкус. Я помню, как ты великолепно облюбовывала его своим ротиком.

– Забудь, – фыркает.

– Такое невозможно забыть. А как ты содрогалась от моей ласки – ворошу воспоминания нашей близости. Я бы хотел снова почувствовать её страсть ко мне. – Нам было очень хорошо вместе.

– Слава богу, всё закончилось, – обрубает попытки соблазнения Лиза. Прикусив губу, она стреляет глазками вниз и хмыкает: – Кстати, у Миши больше.

Вот сучка. Хорошая попытка задеть меня, но неудачная. Мой размер не уступает Титу, я это точно знаю, а девчонка-то, походу, нет. Значит, не трахались. Это хорошие новости.

– А ты в курсе, что главное не размер, а как им пользоваться, детка?

– Пользуйся своим причиндалом сколько угодно. Заразу только не подцепи со всякими марамойками.

– Сильно переживаешь за меня? Приятно, – давлю лыбу.

Теснюсь к ней, и член упирается в тонкую талию.

– Отлипни! – взвизгивает Лиза.

Хватает ковшик и черпает холодную воду.

– Обожаю моржевать! – принимаю вызов, которым горят её глаза.

Безжалостно плескает в меня, и в ту секунду, когда я теряю контроль, отталкивает меня от двери. Поскользнувшись, налетаю спиной на печку. Кожу сильно прижигает.

– Блядь. – По инерции дергаюсь вперед и болезненно морщусь.

В районе лопатки полыхает красный ожог.

– Блин, прости, – напуганно смотрит на меня Лиза. – Я не хотела.

Стиснув зубы от неприятных ощущений, обливаюсь холодной водой.

Всё равно печёт. Рыкнув, выхожу их парилки.

– Я сейчас полотенце смочу. – Чувствуя вину, девушка начинает суетиться.

Пока она бегает, я надеваю трусы. Боль всё желание убила.

– Вот так, – прикладывает мокрое полотенце к месту ожога Лиза. – Хорошо?

– Угу, – облегченно выдыхаю.

Когда махровая ткань нагревается, девушка по новой окунает её в холодную воду и прикладывает компресс к коже. Её забота обезоруживает. Издевки и провокации улетучиваются с острого языка.

– Видишь, даже мне может быть больно, – усмехаюсь я, вспоминая её слова. – Я такой же ранимый, как и ты.

Лиза молчит. Её пальцы аккуратно придерживают полотенце, чтобы не давить на ожог.

– Я имела в виду другую боль, Герман. Далеко не физическую, – после затяжной паузы отвечает она. – Кому ты продал свою душу и сердце?

– Всё при мне. Я просто тщательно их прячу, – улыбаюсь.

Я часто улыбаюсь, когда внутри паршиво. Идеальная защитная реакция.

– Даже от тех, кто тебя любит?

– А меня никто не любит. И никогда не любил. Так что некому открываться, – холодно произношу правду.

Лиза убирает полотенце. Я разворачиваюсь к ней и вижу её подавленное лицо. Прячет от меня глаза и сжимает губы.

– Ты ж не любила меня, Лиза, – говорю я.

Она распахивает ресницы и устремляет на меня взгляд, полный обиды.

– Если бы любила, не смогла бы так быстро уйти к другому, – аргументирую я.

– Значит, не любила! – её голос срывается.

Она отворачивается, обнимается себя руками и шмыгает носом. Вздохнув, делаю шаг к ней и замираю в сантиметрах от её спины. Хрупкие плечи в мурашках и нервно подрагивают. Хочу коснуться, но знаю: её спугнёт это. Она вздрогнет, взвизгнет, оттолкнёт, скажет что-нибудь грубое Ничего большего я от неё не заслуживаю.