Дана Алексеева – Подонок. Я разобью твоё сердце (страница 5)
– Придурок! Отпусти! Ты сломал мне телефон! – брыкаюсь я.
Он и так еле дышал, и тут, судя по звуку, от удара корпус развалился.
– Китайское говно, – хмыкает Герман, вжимая меня в матрас. – Ты лучше скажи, Юрик в курсе, что его девушка шлюшка? Ходит по вечеринкам и торгует собой?
– Это мой брат, идиот! – выплевываю я. – И я не шлюха!
Мне хочется зареветь от беспомощности, губы дрожат, а на глаза накатывает пелена. Но разрыдаться и быть слабой перед этим конченым не хочу. Поэтому стискиваю зубы и сжигаю его ненавистным взглядом.
– Ах, брат
– Не дыши на меня, – противно морщусь на запах алкоголя.
Он назло выдыхает мне в лицо. Зажмурившись, стону.
Когда его нос касается моей шеи, я вздрагиваю.
Он шумно затягивается ароматом моей кожи и протяжно выдыхает:
– Целкой пахнешь, – похотливо хрипит на ухо. Тело цепенеет, а следом и дыхание перехватывает. – Не трахалась еще с мальчиками?
Он держит мои запястья, ноги придавлены его мощным телом. Всё, что мне остается, – это замотать головой, чтобы он отстал от моего уха, по которому побежали мурашки.
– Иди в жопу, – огрызаюсь я.
– Прям сразу в жопу? Точно дашь? Я не против, – использует слова в пошлом ключе.
– Да отпусти же меня! Ты омерзителен! – верещу я.
– Это я уже слышал, – коварно улыбается. – Что-то новенькое придумаешь?
Его запах врезается в ноздри, он слишком резкий и вызывающий, не хочу его чувствовать. Облизнув губы, хватаю воздух ртом.
– Хочешь, стану твоим первым? – жадно смотрит на мои губы. – Тебе понравится. Я могу быть нежным
– Ты? – из меня вырывается нездоровый хохот. – Отвали!
– Чем больше ты сопротивляешься, тем больше я тебя хочу. Такие правила.
– Тупые правила! А ты извращенец!
– Какая недотрога, ай. Я пока еще ничего не сделал, малышка. Оцени мою сдержанность.
Он клацает зубами перед носом и ловит «ха-ха».
Мои веки дрожат, я призываю себя к спокойствию, хоть это кажется нереальным.
– У меня есть идея, – вдруг вспыхивает пепел в глазах напротив. Меня это пугает. – Как насчёт посмотреть фильм? М?
– Чего?
– Захватывающее кино. Глянем? – Он дует на прядку волос, которая сползла на мой лоб. – Приятно проведём время.
– Приятно и ты – понятия несочетаемые, – вздуваю ноздри.
–Так это «да»?
– При условии, что ты сползёшь с меня, – выдвигаю условие.
– А ты обещаешь досмотреть до конца.
– Долго? – недоверчиво хмурю брови.
– Минут тридцать, – лыбится он. – Короткометражка.
– Ладно, – без задней мысли соглашаюсь.
Герман слезает с меня, и я испытываю невероятное облегчение. Пока он копается в планшете и ищет фильм, я поднимаю телефон и собираю его по частям. На экране трещина. Закусываю губу в попытке оживить гаджет.
– Блин! Ты реально его сломал, – обреченно стону, когда подсветка не загорается.
– Если будешь хорошей девочкой, куплю новый, – равнодушно отзывается Герман.
А мне так хочется треснуть ему чем-нибудь тяжелым. Отчего же я такая мягкосердечная! Рука не поднимется, грех на душу не возьму.
– Садись, включаю, – командует Герман, пристроив планшет на бедрах.
Я нехотя плюхаюсь рядом. Моё расстроенное лицо вытягивается, когда на экране начинают мелькать первые кадры. Иностранный продакшн, ужасный перевод, главная героиня в мини-юбке и с вызывающим макияжем. Она отчего-то ходит по дому на шпильках, вот наклоняется к стиральной машине и засвечивает трусики. Тут на кухню заходит полуголый мужчина и пристраивается сзади с самыми грязными намерениями
– Это что, порно? – округляются глаза в догадке.
– Ага. Просвещайся. Щас он так её будет драть
Тут он попадает в точку, потому что они почти сразу начинают трахаться под громкие стоны.
– Боже – Закрываю глаза, которые проще выколоть от увиденной пошлятины.
– Смотри и учись, – говорит Герман. – Глаза открой. Обещала до конца посмотреть.
– М-м, – мотаю головой.
Но даже с закрытыми глазами развитая фантазия рисует самые пошлые картинки. Я же слышу эти шлепки о задницу, стоны и наигранные: «О да, ещё».
Заславский начинает ёрзать. Звук застёжки на штанах заставляет открыть глаза. Мужская рука спускает резинку трусов. Он же не собирается Не-е-ет.
У меня челюсть отвисает, когда Герман при мне достает свой эрегированный член. Секунды хватает, чтобы рассмотреть его большой вздымающий орган с розовой покатой головкой.
Зажмуриваю глаза, трясу головой.
– Твою мать, что ты делаешь, – на панике выругиваюсь я, отказываясь верить в происходящее.
– Дрочу, – как ни в чём не бывало отвечает он. – Присоединяйся.
Глава 6
– По-любому ласкаешь себя, недотрога, – подтрунивает парень без комплексов. – Все этим занимаются.
– Заткнись, пожалуйста, – умоляю, прикрывая лицо ладонями.
А в ответ до ушей долетают женские стоны с видео.
Через щелку между пальцами замечаю, как Герман наяривает свой член кулаком вверх-вниз. Оголенный пресс напряжен, на нем четко выделяются кубики. Физическая слаженность настолько же идеальна, насколько омерзительна его манера поведения.
– Эй, слышишь, – дотрагивается до меня рукой, которой только что держал свою «дубину».
– Блин, не прикасайся, фу, – брезгливо отмахиваюсь.
– Хочешь, вылижу твою киску? – приближается он, гладит по бедру. – Снимай трусики.
– Не хочу!
– Ай, врёшь. Потекла, девочка. – Его ладонь утыкается между ног.
Я стискиваю бедра и шлепаю по мужской руке.
– Хватит меня совращать!