Дамьянти Бисвас – Синий бар (страница 20)
Запах напомнил ей о комнате, где она проработала четыре ужасных года своей жизни, начиная с тринадцати лет. С возраста Пии. В семнадцать она ненавидела это место за то, что оно высасывало из нее жизнь, и не могла не любить его за то, что оно вообще позволяло ей жить. Стены там были увешаны плакатами со звездами Болливуда, зеркала – обрамлены ярким пластиком – красным, розовым, оранжевым. Всюду были расставлены изображения различных богов и богинь, измазанные сандалом, красным кумкумом, а кое-где и копотью от благовоний; шаткие табуретки и стулья, на которых сидели девочки; койки, на которых более опытные женщины отдыхали, вытянув ноги, нывшие от многочасовых танцев. В тот день, когда ее жизнь изменилась, Таре показалось, что она видит всю комнату одновременно, охватывая взглядом мельчайшие детали.
В три часа ночи, сидя на стуле и слушая болтовню девушек, собирающих свои вещи и весело прощающихся друг с другом, сдабривая речь ругательствами, Тара только и делала, что пыталась успокоить свой желудок. Она чувствовала каждый запах – табака, травы, духов – и жаждала только одного – убраться отсюда подальше, но руки и ноги не слушались мозга. Ее мысли метались между обрывками странных фантазий.
– Пойдем. – Зоя хлопнула ее по плечу, и Тара вздрогнула. – Дома пофантазируешь.
Такова была Зоя: даже пытаясь помочь, она тебя обижала.
Вернувшись в квартиру, Тара рухнула на кровать.
– Что случилось? – спросила подруга. – Ты никогда не ложишься спать, не приняв ванну.
– Пусть другие принимают. Меня сейчас стошнит.
Через секунду Тара побежала в туалет. Вернувшись, она увидела, что Зоя ждет ее со стаканом в руке.
– Вода с солью и сахаром.
Она сделала глоток и почувствовала, как горло снова сжимает спазм.
– Выглядишь усталой последние несколько дней, – констатировала Зоя. – Это первый раз, когда тебя вырвало?
– Нет.
– Ты знаешь, что тебе нужно обследоваться?
Тара посмотрела на Зою и все поняла. Подруга и раньше говорила, что Тара должна быть осторожна. Она и была осторожна. И Арнав тоже. Если все окажется так, как предполагает Зоя, что ей делать?
– Не смотри так потерянно. Если хочешь, я пойду с тобой. Если что-то и обнаружится, нужно от этого избавиться.
За четыре года, на протяжении которых они были знакомы, Зоя сделала шесть абортов. Для Тары тоже нет иного выхода. Ее планы были слишком близки к осуществлению, кроме того, как говорила Зоя, дети барной танцовщицы подобны крысам, которые плодят грязь и вызывают всеобщую ненависть.
Когда подошла ее очередь идти в ванную, Тара зашла в душ и, взяв мочалку, стала оттирать кожу, казавшуюся липкой от наблюдавших за каждым ее движением похотливых взглядов и всю ночь прикасавшихся к ней жадных рук. В родной деревне люффа росла прямо на заборе, и каждое лето на ней появлялись тяжелые плоды. Ее мать очищала от кожуры те из них, которые они не съедали, выдавливала черные семена на губку и оставляла ее застывать на солнце. «Нойонтара, твоя кожа засияет после мытья этой губкой. Всегда будь чистой», – повторяла она.
Тара посмотрела на свой еще плоский живот, погладила его, сначала нежно, потом все грубее, похлопала, шлепнула сильнее, затем несколько раз ударила, сжав руку в кулак, закусила губу от боли и рухнула на пол.
Там ее и нашла Зоя час спустя, обнаженную, свернувшуюся калачиком: одной рукой она прижимала мочалку к животу, другую сжала в кулак под подбородком.
– Перестань плакать. – Зоя подняла ее на ноги. – И не вздумай ему говорить. Сейчас же иди в постель.
Пока Зоя возилась с ней, помогая одеться, Тара представляла, как Арнав обнимает ее, как в кино, и везет в шикарную клинику с блестящими полами и высокими потолками, больше похожую на отель, чем на больницу. Полицейский констебль мог себе позволить такую один разок, правда же? Он дарил ей подарки как своей девушке. Он не бил ее, был старше и неплохо выглядел. Она могла сказать ему правду.
Конечно, он ни за что не женился бы на ней, никогда, даже если бы в храме под звон колоколов стояли только они одни. Это вышло случайно и ничего не значило.
Тара сказала себе, что не тоскует по этим колоколам.
Теперь у нее есть Пия. Этого достаточно. Она взяла себя в руки, ожидая, пока мелодия выдохнется и замолчит, когда Зоя вдруг сняла трубку.
– Где ты? Почему не проверяешь сообщения? Все в порядке? У Пии все хорошо?
– Все хорошо, Тара. Успокойся.
– Почему ты не отвечала на мои сообщения? – настаивала Тара.
– Я оставила телефон дома.
– Я перевела деньги тебе на карту, так что можешь оплатить счета.
– Не волнуйся, у нас все в порядке…
– Это ма? – вдалеке зазвучал голос Пии.
– Поговорим позже, сосредоточься на работе, хорошо? – попросила Зоя. – Я позабочусь о Пие.
– Ма? – Дочка забрала трубку и переключилась на видео, Тара надела проводные наушники.
– Как дела, куколка?
Тара прикоснулась к экрану, обводя пальцем лицо дочери, оно все еще хранило черты лица ребенка, которым она была давно, – пухленького и нежного. В тринадцать лет Пия с каждым месяцем становилась все выше и все больше напоминала Арнава. Широкий лоб, прямой нос. От Тары ей достались большие глаза.
– Ты успела сегодня поработать, ма?
Тара не могла отвести взгляд, хотя очень хотела. Она старалась никогда не лгать своей дочери, только если речь не шла об отце.
– Я начинаю завтра.
Отчасти это было правдой. Она не собиралась работать в офисе, но ее первая встреча с девочками была уже через несколько минут.
– Ты в своей спортивной одежде.
– Да, я сейчас пойду в зал. Присылай мне сообщения и фотографии, хорошо, куколка?
– Ты даже не заметила.
Тара сделала серьезное лицо и пристальнее вгляделась в изображение дочери на экране.
– У тебя новая прическа.
– Это французская коса, тетя Зоя мне ее заплела и завязала моей любимой резинкой! – Пия повернулась, демонстрируя волосы, собранные в затейливую косу, и красную резинку. Тара покупала такие резиночки пачками, чтобы дочка не догадалась, что любимую давно потеряла.
– Офигенно! – Тара позаимствовала это слово у Пии. Она старалась, чтобы дочка не зацикливалась на внешности, но в компании одноклассниц, которые мало о чем еще думали, это было почти неизбежно.
– Я тоже так думаю. – Пия рассказала, сколько времени ушло на косу, как она пришла с ней в школу и прическа стала предметом зависти всего класса, и как она сдала экзамен по математике.
Они обменялись поцелуями, после чего Пия закончила разговор. Программа, которую девочка смотрела каждый вечер, вот-вот должна была начаться. Тара поспешила к себе, так как уже опаздывала на занятие с новыми ученицами.
Выходя, она снова написала Зое: «Позвони, когда она будет спать».
Глава 26
Рано утром, когда Арнав приехал в отдел Местного оружия в Ворли, там было пустынно. Прежде чем выйти из машины, он просмотрел папку: Наик передала ему копии документов, которые нужно показать инспектору Гауде. Он вел расследование по делу с обезглавленным телом, найденным в полицейском участке Азад Нагар, и мог владеть ценной информацией. Запищал телефон. Нандини. Последние несколько дней он не звонил и не писал ей. Она прислала сообщение, в котором пригласила его вместе пойти на открытие бара.
На встречу с Гауде он пришел раньше, чем нужно, поэтому набрал ее номер.
– Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой?
– Привет, Ави. У меня все хорошо, спасибо. – Нандини засмеялась.
– Ой, извини. Но все же хорошо? А что это за бар?
– «Синий бар».
Название показалось ему знакомым.
– Я делаю репортаж про танцевальные бары Мумбаи и про решение снова их открыть. Я могу пойти одна, но мне кажется, будет полезнее взять тебя с собой. Ты же участвовал в операции по их закрытию.
Да, он был констеблем в те дни и находился в самой гуще событий. Теперь он вспомнил «Синий бар». Тара. Именно там он впервые увидел ее во время выполнения задания. Она была совсем юной под слоями макияжа, и выражение ее лица было таким же сосредоточенным, как у его матери, когда та помешивала чатни, только Тара не готовила, а танцевала на маленькой сцене перед большим залом, полным свистящих и заигрывающих мужчин.
Мигающие стробоскопы попеременно то затемняли, то освещали ее грудь, делая часть работы за нее. Она сдерживала себя, в отличие от других девушек, покачиваясь там, где другие извивались. Арнав пришел туда, чтобы понаблюдать за своей целью, Расулом Мохсином, который и сам пристально следил кое за кем – за высокой и довольно пухлой подругой Тары, Зоей. Второй и последний раз он зашел в «Синий бар», когда Тара исчезла. Зоя тоже пропала, и их друзья говорили, что они могли сбежать вместе.
Вечер в «Синем баре» заставит его погрузиться в тягостные воспоминания. Арнав испытывал искушение отказать Нандини, но он долго не звонил и потому был в долгу перед ней.
– Как долго ты хочешь там пробыть?
– Я хочу зайти попозже. Посмотрим, смогу ли я поговорить с кем-нибудь из девушек.
Он не скучал по Нандини, когда ее не было рядом, хотя и хотел бы этого. Она работала журналисткой, а не танцовщицей в баре, и он был ей небезразличен. Кроме того, она всегда находилась рядом и не исчезла бесследно, как шепот в ночи.