Дамир Янсуфин – Пламя над Джорджией: Часть 2. Эмили Картер, бунтарка без маски (страница 4)
В зале поднялся встревоженный гул. Кто-то из журналистов вскочил с места, пытаясь задать немедленный вопрос, но его остановил взгляд охраны. Эмили возвысила голос, перекрывая ропот:
— По приглашению президента Соединённых Штатов Америки, на следующей неделе я отправлюсь в Вашингтон для личной встречи. Цель этой встречи — не обсуждение старых обид. Её цель — строительство новых отношений!
Вспышки камер стали чаще. Журналисты зашептались, лихорадочно записывая каждое слово. Эмили продолжала — чётко, ясно, вкладывая в каждое слово всю силу своего авторитета, всю тяжесть прожитых лет и принятых решений.
— Мы не враги. Мы — соседи. Мы — партнёры. Мы — народы, связанные общей историей и, я уверена, общим будущим. Будущим мира, сотрудничества и взаимного процветания!
Она обвела взглядом зал — не спеша, никого не пропуская, бросая вызов любым сомнениям, любым тайным страхам, любым шёпотам о предательстве.
— Мы строим новую Конфедерацию — открытую, прогрессивную, готовую к диалогу. И первый шаг на этом пути — протянуть руку дружбы через ту пропасть, что разделяла нас слишком долго. Мы идём в Вашингтон не как побеждённые, а как равные партнёры, готовые вместе строить лучшее завтра для всех наших граждан.
Эмили замолчала.
Её слова повисли в воздухе, тяжёлые, как намокший флаг, и светлые, как первый луч после бури. В зале стояла тишина — гулкая, напряжённая, полная вопросов и оценок. А затем — как прорвавшая плотина — зал взорвался.
Одни аплодировали. Другие выкрикивали вопросы. Третьи просто сидели, бледные, осознавая масштаб услышанного.
Эмили не стала отвечать на выкрики. Она улыбнулась краем губ и, коротко кивнув, покинула трибуну.
Она только что объявила о конце эпохи изоляции и начале новой дипломатической революции. Она открыла дверь, за которую никто до неё не решался войти.
Теперь миру предстояло осознать этот новый курс.
Принять его.
Или попытаться остановить.
Эмили знала: остановить её уже не получится.
Глава 4. Голоса мира – Часть 2
На следующее утро газетные киоски в Ричмонде, Вашингтоне, Лондоне, Париже, Берлине и даже в далёкой Москве ломились от свежих номеров. Мир, только недавно пришедший в себя после отмены рабства на Юге, получил новую встряску. И заголовки были такими же яркими, как зарево над «Белым Тополем» много лет назад.
Лондон, «The Times»
ЗАГОЛОВОК:
КОММЕНТАРИЙ:
«Это беспрецедентно. Лидер мятежных штатов, посетивший столицу своей бывшей метрополии? Госпожа Картер вновь доказала, что для неё нет невозможного. В Форин-офисе царит смесь восхищения и паники: британская дипломатия, десятилетиями строившая свои расчёты на антагонизме между Севером и Югом Америки, рискует остаться на обочине, пока бывшие враги прочерчивают новые оси сотрудничества».
Париж, «Le Monde»
ЗАГОЛОВОК:
КОММЕНТАРИЙ:
«Мадам Картер не просто меняет политику — она меняет историю. Её визит в Вашингтон отменяет итоги войны более эффективно, чем это сделала бы любая победа на поле боя. В Салоне Зеркал в Версале задаются вопросом: не пора ли и Европе последовать её примеру и забыть старые распри? Ведь если две Америки смогли протянуть друг другу руку через бездну, залитую кровью, то что мешает нам?»
Берлин, «Vossische Zeitung»
ЗАГОЛОВОК:
КОММЕНТАРИЙ:
«Пока кайзер Вильгельм строит новые линкоры и обсуждает с генералами планы будущих кампаний, женщина-президент строит новые мосты. Немецкие генералы должны изучать эту "операцию Картер" не как дипломатический курьёз, а как образец стратегического превосходства разума над силой. Картер выигрывает сражение, которое армии проиграли десятилетия назад — и выигрывает его без единого выстрела».
Вашингтон, «The New York Times»
ЗАГОЛОВОК:
КОММЕНТАРИЙ:
«Отцы-основатели переворачиваются в гробах. Президент Эмили Картер, чьи предки сражались под знамёнами Конфедерации и называли северян захватчиками, будет принята в Белом доме на следующей неделе. Газета провела опрос на улицах: мнения разделились. Одни называют это историческим примирением и долгожданным исцелением ран. Другие — кощунством и предательством памяти павших. Ясно одно: американский политический ландшафт только что изменился навсегда».
Ричмонд, «The Richmond Examiner» (газета оппозиции)
ЗАГОЛОВОК:
КОММЕНТАРИЙ:
«Она посмела назвать их "друзьями"! Тех, кто сжёг наши города и целые штаты, кто уничтожил наш образ жизни, кто вверг страну в пучину войны! С этого дня она больше не наша президент. Она — марионетка Севера, завершённая в шёлковом платье предательница. Истинные патриоты не должны сидеть сложа руки!»
Москва, «Московские ведомости»
ЗАГОЛОВОК:
КОММЕНТАРИЙ:
«Пока Европа сотрясается от этого известия, а английская и французская биржи лихорадит, в Зимнем дворце с интересом наблюдают за сближением американских держав. Ослабят ли они в итоге друг друга, растворившись в братских объятиях, или, напротив, создадут новый монолит, способный диктовать волю остальному миру? В любом случае, это меняет баланс сил».
Общий вердикт прессы:
Мир был ошеломлён.
В Эмили Картер видели либо величайшего миротворца века — ту, кто осмелилась протянуть руку через пропасть, залитую кровью. Либо хитрого манипулятора — или, в зависимости от угла зрения, опаснейшую предательницу, готовую продать душу новым союзникам за кусок мирового пирога.
Но все — решительно все — сходились в одном: её шаг перевернул мировую политику.
Отныне Конфедерация была не изгоем, которого нужно бояться и презирать. Она была игроком. Игроком, диктующим новые правила на мировой арене.
Эмили отложила подборку газет на край стола и посмотрела в окно. За стеклом медленно вставало солнце — и в его лучах ей виделись не только новые угрозы, но и новые возможности.
Она улыбнулась уголками губ.
— Ну что ж, господа, — сказала она тихо, обращаясь к пустому кабинету. — Посмотрим, кто дрогнет первым.
Глава 5. Рукопожатие в Белом доме
Кортеж Президента Конфедерации медленно подъехал к Белому дому. Чёрные автомобили с гербами Джорджии и Конфедерации скользили по мостовой, отражая солнечный свет. С обеих сторон от ограждения, затянутого лентами оцепления, толпились тысячи людей. Жители Вашингтона, округ Колумбия, пришли посмотреть на чудо: лидер врага, женщина-президент, чьё имя ещё недавно было синонимом мятежа, въезжала в самое сердце бывшей столицы.
Их взгляды были разными. Одни смотрели с любопытством, даже с восхищением — на эту стройную фигуру в тёмном костюме, с гордой осанкой и спокойным лицом. Другие — с нескрываемой враждебностью, сжимая кулаки и выкрикивая проклятия. Третьи просто молчали, не в силах осознать масштаб происходящего.
Когда дверь автомобиля открылась, и Эмили вышла на гравийную дорожку, на мгновение воцарилась абсолютная тишина. Даже ветер, казалось, замер. Только щёлканье камер и шипение первых видеокамер нарушали этот нереальный покой.
На пороге Белого дома стоял Президент Соединённых Штатов Гровер Кливленд.
Крупный, солидный, уверенный в себе мужчина, чьё лицо было бесстрастным, как у опытного игрока в покер, наблюдавшего за выпадением карт. Но в глазах его читалось напряжённое любопытство — смесь уважения и опасения.
Он сделал шаг вперёд и протянул руку.
— Госпожа Президент, — произнёс он. Его голос был ровным, без тени фальшивой сердечности. — Добро пожаловать в Вашингтон.
Эмили встретила его взгляд и ответила на рукопожатие. Крепко, уверенно, без вызова, но и без тени колебаний. Это было рукопожатие равных.
Вспышки фотокамер ослепили всех вокруг. Десятки, сотни снимков зафиксировали этот момент — два лидера, чьи страны ещё недавно были заклятыми врагами, пожимающие руки на ступенях Белого дома.
Момент мгновенно вошёл в историю.
Глава 6. Пресс-конференция в Овальном кабинете
Внутри, перед пестрой толпой журналистов, они сидели рядом, в двух креслах, расставленных на небольшом возвышении. Эмили — в своём строгом тёмном костюме, с прямой спиной и непроницаемым лицом. Кливленд — в сюртуке, чуть более расслабленный, но с той же сталью в глазах. Воздух в зале был густым от напряжения.
Первый вопрос — словно удар хлыста — прилетел от молодого репортёра с горящими глазами, обращённый прямо к Эмили:
— Президент Картер, не считаете ли вы, что ваше присутствие здесь — плевок на могилы солдат Союза, погибших, чтобы не дать таким, как вы, разрушить нашу страну?
В зале повисла тяжёлая тишина.