Дамир Губайдуллин – Воскресенье. Книга вторая (страница 4)
– Настоящие герои не носят плащей и не говорят на нескольких языках, – ответила также на немецком языке Лена, – у настоящего рыцаря львиное сердце и чистый разум.
– А если говорить о рыцарях, меня всегда удивляло, как они всю жизнь ходят в одних и тех же латах, это же фуу! – Расхохоталась Вика, закатив лицо к потолку.
– Антигигиена, – подхватив, рассмеялась в ответ Сокол.
– Какая гигиена, интимная? – Вернулась с двумя бутылками шампанского Рая Шустер. – Прочь политику, давайте же пить, нас же пять! – Громко бахнула, вылетая, пробка из бутылки. – Ура!!! – Загалдели ребята хором.
– Господа, – к столу подошел тот самый молодой человек и взглянул на Лену, – позвольте украсть вашу прекрасную подругу.
–Хм, – надменно подняла голову девушка, – я танцую исключительно румбу. Вас это устроит?
– Вполне, – парень поправил темные каштановые волосы, повернулся к оркестру и дважды хлопнул в ладоши. Заиграла музыка.
– Товарищ, а вас не устроит еврейка, такая, как я? – Прикоснулась к руке мужчины Рая, но тот как–то слишком агрессивно одернул ее, уничтожив девушку взглядом. – Маменька, да пожалуйста, я не настаиваю.
***
– Вы не очень лестно обошлись с моей подругой, – сказала Лена, когда пара закружилась в неторопливой румбе, – вы антисемит?
– Почему же, вполне семит, – улыбнулся парень холодными глазами, – просто каждый должен знать свое место.
– Да, и где же ее место?
–Среди таких же, как она, – спокойно ответил парень, – не более.
–А, то есть, вы так решили?
– Так решила история, и, поверьте мне, она еще не раз это докажет. А вам я бы советовал не дружить с кем попало.
– Спасибо, я как–нибудь решу, с кем мне водить дружбу, – сказала Лена, когда спустя пару шагов и поворотов, сохраняя прямой угол, партнеры раскрылись в веерную позицию. – Спасибо, была рада познакомиться.
***
– Арвид, кто это был? – Спросила девушка, вернувшись за стол.
– Это Виктор, – ответила за парня Вика, на ее вытянутом лице появилась обеспокоенность, – неприятный тип.
***
– А у меня предложение! – Крикнула Рая, когда уже захмелевшая компания вышла из ресторана. – Я предлагаю идти к комсоргу!
– Зачем? – Покачиваясь из стороны в сторону и держась за Лену, спросила Галя.
– А чего это мы веселимся, а она нет? – Шевеля пьяным языком, объяснила Рая Шустер. – Идем!
– Идем, – кивнула Галя и потянула Лену за собой.
– Ооо, это без нас, – Вика взяла Арвида под руку, – до свидания, Лена. Было приятно с вами познакомиться.
***
Компания остановилась перед зданием на улице Грециниеку, 24. Здесь располагалась трикотажная фабрика и производство по вязальному делу, а также жилые помещения работников предприятия.
– Комсорг! – Истошно крикнула Рая, схватив камень и метнув его в окно четвертого этажа. Где–то залаяли собаки. – Комсорг, выходи, у нас хорошо! – Продолжала разрываться девушка, разрезая ночную тишину и едва держась на ногах.
– Комсорг! – Поддержала подругу Сокол. – Комсорг, иди к нам!
– Утерәм, сукалар! – С грохотом открылось окно на четвертом этаже, и из него выглянула заспанная девушка с огромными, темными глазами. – Чего надо?! Чего орете, людям спать мешаете?!
– Тебя надо, – поджала губки Рая, – иди к нам, а? – Протянула она руки вперед.
– Я сейчас выйду и всем вам покажу, не дай Бог я спущусь, а вы будете еще там! – Погрозила кулаком девушка и захлопнула окно.
–Упс, – развела руками Галя, – надо уходить. Апайка шутить не любит.
– Рузиля!!!
– О, Господи! – Вздрогнула Лена, увидев перед собой невысокого смуглого парня в черной кепке.
– Рузиля, жаным, синнән башка җан җырламый, чыг, мәхәббәтем минем! – Завопил он. – Телисеңме, җырлыйм сиңа?
– Уф, Алла! – В окне вновь появилось заспанное лицо комсорга. – Тебе чего надо?
– Жениться хощу.
– Чего?! Бар, йокла, авыру. Буларны да үзең белән алып кит.
–Вот такая татарская сказка каждую ночь, – рассмеялась в кулак Галя, постепенно уходя от дома, – Рузиля хорошая, но строгая. За студентов горой, на казылык порежет. Поэтому и Апайка. Заботится, как о детях, и все умеет. А этот, – кивнула Сокол, – сто лет за ней бегает, а она ни в какую, представляешь? Ее родители замуж хотели выдать, а она сбежала сюда, в Латвию.
– Чума, – рассмеялась Лена, оборачиваясь. Молодой человек уже сидел перед окнами, что–то объясняя глухим басом, а девушка внимательно слушала, улыбаясь и смущенно поправляя темные волосы.
***
– Ох, Сокол, ты же корова, а не птица! – Прошептала Лена, когда подруги споткнувшись в тесноте коридора и ударившись о пианино, вновь оказались на полу.
– Тсс! – Приставила палец к губам Галя. – Маму разбудишь. Ползи влево, там твоя кровать.
***
Войдя в комнату, Лена, стараясь не шуметь, взобралась на подоконник и посмотрела в окно.
Шпиль церкви Святого Петра и Рижский замок. «Как же красиво», – подумала она и обняла колени.
Сквозь открытое окно ударил теплый летний ветер, а перед ней лежала ночная, великолепная Рига – древняя, чарующая и прекрасная.
***
Лена неспешно бродила среди деревьев–великанов в городском парке Кронвалда. Казалось, громады укроют от дождя и щедро спасут прохладой жарким летом. Парк славился огромными, длинными аллеями: вдоль одного бульвара – липовыми, вдоль другого – дубовыми, на левом берегу канала. Через мостик – полукруг боярышника. Около беседки же расцвели древовидные китайские пионы. Подобрав подол серого шелкового платья, Лена уселась на скамейку, разглядывая цветы.
– Дух виноградного вина, – закончила Лена за подошедшего к ней парня, – Райнер Мария Рильке.
– Он самый, – кивнул молодой человек и, поправив светлую прическу, протянул руку, – Янис, – он будто сливался с солнцем. Блондин, в светлой рубашке с короткими рукавами и светлых брюках. Светлая, теплая улыбка. Голубые глаза. Как не влюбиться в такого?
– Елена, – строго усмехнувшись, пожала руку она, – и много народу здесь увлекается поэзией?
– Даже не представляете, сколько. Пройдемся?
– Да, конечно, – поправив ажурные сережки, согласилась Лена. Взяв ее за руку в алой перчатке, молодой человек помог спуститься с высокой ступеньки.
***
– Кстати, вот те киоски – едва ли не главная достопримечательность парка, – кивнул Янис на два здания близнеца, – их называют братья на пяти углах – здесь пересекаются улицы.
– Однако, – хмыкнула Лена, пропуская извозчика, – и чем вы занимаетесь, сударь?