Дамир Губайдуллин – Воскресенье. Книга вторая (страница 10)
– Ты, это.… Прости за дуру, – проговорила Рузиля, обняв Лену за плечи, когда взрыв прекратились и сирена затихла, – я резкая иногда бываю, грубая.
– Да, ничего, – шмыгнула носом Лена, – просто мне страшно очень, Рузиля. Очень–очень. Мне никогда так страшно не было.
– Да, мне тоже, – согласно кивнула татарка и обняла Лену за шею, – ну, ты, это, курыкма, я тебя, если что, прикрою. Ладно, уж, прорвемся.
– Милые дамы, кажется, пора подниматься наверх, сие господа со снарядами улетели, – сообщил густым баритоном доктор, поправляя очки, под вечно удивленным взглядом. Он проговаривал, в буквальном смысле, каждое слово по отдельности, будто бы читал новости или выступал перед зрителями в театре, на большой сцене под шум аплодисментов.
***
К вечеру в Риге объявили о создании рабочих и комсомольских батальонов. Им предстояло рыть окопы и строить баррикады на ключевых позициях обороны города, прежде всего, у моста. Враги шли с востока, и казалось уже неизбежным их появление в столице Латвии. Оставалась лишь надеяться на мужество и героизм защитников города.
Лена замечала, как изменилась Рига: от паники ничего не осталось. Ровными колоннами шли отряды рабочих, ездили «полуторки», слышался шум стучащих молотков и крики строителей баррикад. Сигналы воздушной тревоги стали обыденностью, их не перестали бояться, просто начали привыкать. У пунктов выдачи питания стояли огромные очереди, и, что удивительно, по-прежнему работала телефонная связь.
– Алло, будьте добры, телеграфистку, Ирину Ракицкую, – крикнула Лена в трубку на телефонной станции, – мама, мамочка!
– Лена! – Отчаянно воскликнула мама. – Доча, ты где?! Мы обыскались тебя, родная ты наша!
– Мамочка, я в Риге, со мной все хорошо! – С трудом сдерживая слезы, ответила Лена. – Мама, я пока не могу приехать. Я.… Не приеду, мамочка. Прости меня.
–Но… Леночка, почему? – Упавшим голосом прошептала мама.
–Это… Трусость, мама. Прости меня. Дай Бог, свидимся, – Лена подняла голову, когда над городом раскатом пронесся вой сирены, – мамочка, я люблю тебя, слышишь?! Прости!
– А, Лена, стой, Лена! – Кричала мама, но девушка уже бросила трубку и, выбежав со станции, прыгнула за ближайший кирпичный угол, закрыв голову руками. Привыкла. Тело уже не тряслось. Неужели.… Привыкла?
***
Той же ночью дом покинул профессор Хлебников. Он отплывал в Ленинград.
– На балкон лучше не выходить, это нынче опасно, – бормотал он, укладывая пожитки в небольшой, коричнево–серый чемодан. – Если ночью будет совсем невмоготу, страшно, то зажигайте керосиновые лампы, – доктор указал на протянутую вдоль стены веревку, на которой висели передвижные фонарики. – Но помните, – поднял вверх указательный палец мужчина, – керосина у вас кот наплакал. И самое главное, – подошел к шкафу и погладил книги по корешкам доктор Хлебников, – самое главное, храните в себе людей, человека, а они, книги, вам в этом помогут. Кстати, у вашей подруги было сотрясение мозга, поэтому ей категорически противопоказан физический труд. По крайней мере, пока. А у вас, милая голубка, переутомление, вызванное стрессом. Постарайтесь чаще отдыхать, хотя, – махнул отчаянно рукой мужчина, – эх, война. Ну, прощайте, милые дамы, – доктор Хлебников открыл дверь. – Читайте книги, друзья и берегите себя. В тяжелые времена спасает не честь и мужество, а совесть и здравый рассудок, который прививается чтением качественной литературы.
– Профессор! – Вдруг вспомнила Лена и вытащила из–под одеяла сложенное в конверт письмо. – В Ленинграде, будьте добры, передайте это на Рубинштейна, 2. Если вам не составит труда.
– Ну, конечно, разумеется. Будьте здоровы и счастливы, – кивнул профессор и закрыл за собой дверь.
Лена еще долго смотрела на темноту дверного глазка, а затем, опустившись, присела на коврик. Безумно хотелось снова заплакать, но девушка сдержалась, когда ее взгляд упал на спящую подругу. Осторожно, чтобы не разбудить, Ракицкая подошла к Рузиле, и аккуратно поцеловав в лоб, прикрыла одеялом.
***
– Дура что ли совсем?! – Крикнула Рузиля, хватая Лену за подбородок. Комнату доктора Хлебникова затянуло дымом, разрывалась сирена воздушной тревоги города, а часть помещения уже завалило грудой обломков.
– Я уснула… – вскакивая, прошептала Лена, продолжая сонно оглядываться по сторонам.
– Ай, дура да инде, иди в подвал, бегом! – Схватив ее за воротник, Рузиля вытолкнула Лену за дверь
***
Жителей в доме Черных котов было действительно немного. Примерно 10 человек: в верхней одежде, с чемоданами они бежали в подвал, укрываясь от ударов авиации. Лене показалось, что налетов стало гораздо больше. Это могло означать только одно: враг подошел к Риге совсем близко.
– Рузечка, прости меня, пожалуйста, – прошептала вполголоса виновато Лена, – я больше так не буду.
– Ай, да иди ты, – Рузиля повернулась на другой бок и шмыгнула носом, – сижу тут с вами, а могла бы дома, с мамой. Эниемне сагындым, – всхлипнула девушка и, закрыв лицо руками, тихо зарыдала.
– Ребята, – подползла к ним высокая, светловолосая девушка в оборванной, брезентовой мужской рубахе и серых штанах, – вы как? – Спросила она, протягивая подругам кусочки темного шоколада. – Угощайтесь, берите, не украла, – добавила девушка с едва заметным акцентом.
– Спасибо, – приняла подарок Лена, протягивая кусочек Рузиле.
– Не буду я, – проворчала та, но спустя мгновение забрала шоколад.
– Обиделась, – произнесла девушка, улыбнувшись и поправив русые волосы, – ну, ничего, бывает. Я Лигита. Фамилию произносить не буду, она сложная, клянусь остатками своей морали.
– Елена. А это Рузиля.
– А, товарищ комсорг! – Весело воскликнула Лигита, улыбнувшись темными глазами, и пихнула татарку в бок. – Знаем такую, ай–бай, – ехидно рассмеялась она, – огонь девка.
– На казылык порежу, я вам не девка, – улеглась на спину Рузиля, утерев слезы, – чего не уехала–то?
– Дом сгорел на Кунгу. Куда мне ехать? – Поджав губы, ответила Лигита. – Родилась здесь и помирать тут буду. Ну, как повезет. В общем так, милые бабы. Враг в Риге будет не сегодня-завтра. Поэтому нужно решать: вы с нами или без нас? Комсомольская рота готовит подрыв моста, послезавтра. Это немного задержит нападающих. До этого надо активно таскать булыжники к переправе и рыть там окопы. Согласны участвовать в этом? Если да, то завтра утром начинаем.
– Но мы уже записались рыть окопы у другого моста, – растерянно произнесла Лена, оглядываясь на Рузилю. Та лишь обреченно пожала плечами.
– Тогда завтра я за вами зайду, – сказала Лигита и, поднявшись на ноги, стряхнула пыль с обвисших брюк, – пойдемте, милые бабы, уснули вражины.
– Лигита! – Воскликнула Лена, когда девушки уже выбрались на поверхность. – Ты сказала улица Кунгу,.. Дом не 2 случайно?
– Он самый, – кивнула, утирая нос рукавом рубашки латышка, – а чего?
– У меня там подруга жила с мамой и сестрой, – упавшим голосом сказала Лена, чувствуя, как комок подкатил к горлу.
– А как звали?
– Галя. Галина Сокол.
– Ну, я узнаю, – хлопнула ее по плечу Лигита, – не вешать нос, милые бабы. Нам еще воевать и воевать.
***
Один за другим, в жизни двух подруг мелькали военные будни. С утра шли через весь город, перепрыгивая канавы, рыли окопы и устанавливали оборонительные рубежи. Враги стали бомбить чаще, поэтому вся дорога занимала около двух часов – в путь выходили засветло. После изнурительного дня под летним зноем, уже затемно возвращались домой и, жалуясь на жизнь, ложились спать, не чувствуя ни рук, ни ног, ни желания даже поесть перед сном. Когда оставались силы, ходили купаться и стирать вещи в Даугаве, под покровом ночи, при лунном свете. Редкими бессонными вечерами при свете керосиновых ламп, читали друг другу книги – оказалось, что Рузиля неплохо читает по-русски и даже знает стихи наизусть.
– Говорила она, смеясь, со страшным акцентом, но Лена лишь улыбалась – они стали сестрами, не мыслящими существования друг без друга.
По ночам теперь старались спать, не оставляя дежурного: для работы требовались сон и свежие силы. Враг больше не давал спокойно засыпать, не останавливая налеты даже после захода солнца. Он шел к Риге, и все вокруг понимали, что падение Латвийской столицы неизбежно.
По–прежнему не было новостей от Гали Сокол, пока идущие на работы подруги не встретили Арвида в компании Вики и еще нескольких ребят.
– Лена, Рузиля! – Радостно крикнув, обнял девушек молодой человек и удивленно воскликнул. – Лигита! И ты здесь?!
– На краю передовой,– браво козырнула, топнув ножкой латышка и ехидно улыбнулась.