Дамир Губайдуллин – Лихорадка (страница 3)
Вскочив, чтобы снова надеться сапоги и двинуться в путь, я внезапно осекся. Диктофон замолчал. А потом вдруг зашептал:
Говорил кто-то третий. Не я и не Римма.
Но ведь нас было двое…?
***
Остановившись перед дверью комнаты Риммы, я выдохнул. Ее нет дома, я это знаю. В это время она на работе, ключи обычно прячет в электрощитке. Они уже у меня. Внезапно я поймал себя на мысли. А хочу ли я рассеивать иллюзию? Той Римме было на меня все равно. А я ее любил. Эта Римма ко мне благосклонна. Я не уверен, какая Римма настоящая. А не все ли равно? Это ведь… Моя Римма? Или не совсем? А что, если Римма в зеркале врет, и нечто – это она? Ни в каком другом зеркале, кроме этого, я ее не видел. Собрать вещи и уехать. И все. Никто ничего не узнает. А если я ошибаюсь и уеду с тем, что мы вызвали? И ничего уже нельзя будет исправить?
Я тихо открыл дверь прошел внутрь. Обстановка в комнате такая же, как и вчера. Только все… Убрано?! Но Римма никогда не убиралась, ей было некогда! Ну, мало ли. Остепенилась. Мусор вынесли, то есть, остатки ночи аккуратно уничтожили. Спроста ли?
– Дорогой. – Я испуганно подскочил, боясь обернуться. Голос шел из зеркала. Только не поворачивайся. Только не поворачивайся. – Ты что, бегаешь от меня, ага?
– Господи. – С бешено бьющимся сердцем я обернулся. Да, в большом зеркале на шкафу была она, Римма. В свитере и стеганых штанах. Моя Римма, прекрасная, без этого жуткого блеска в глазах. – Этого не может быть.
– Я тебя сейчас стукну. – Прорычала Римма, подняв кулак. – Ты что, и правда не понимаешь?! Я тут! А она – это не я. Посмотри на этот порядок, это же кошмар, ага! Она уничтожила все, чем мы занимались. Доказательств у тебя нет. Ни свечей, ни мела, ни даже твоих отпечатков, она все стерла. Тебя тут не было. Пойдешь в полицию – тебя признают психом, ага.
– Как я могу верить, что ты – это ты? – Я подошел к зеркалу. Обычное, съемное. Осмотрел со всех сторон. – И зачем мне идти в полицию?
– Что ты делаешь? – Нахмурилась Римма. – Уймись, идиот. Я тебе только что все рассказала, ага?
– Я же не могу верить, может быть, моей галлюцинации из зеркала. – Я аккуратно снял зеркало с петель и поставил на пол. – Ну, смотри. Я люблю одну девушку. Долгое время она на меня не даже не смотрела. Так? Так. Я ей был не интересен. А теперь она готовит мне завтрак, целует. Это же прекрасно?
– Саша! – Воскликнула Римма. – Она не человек, ты понимаешь?! Это то, что мы вызвали! И ты ей не нужен! Точнее, нужен, но явно не для того, чтобы замуж за тебя выйти! Верни зеркало на место и просто подумай!
– Слушай, а ты ведь можешь появляться в зеркалах только в этом помещении. – Задумчиво проговорил я. – У себя дома я тебя не видел.
– Саша…
– И вообще. А есть ли суть, живое оно или нет? Суть ведь в самом объекте. В тебе. Ты рядом, ты во мне заинтересована. Вот я сейчас выкину зеркала на помойку и больше никогда тебя не увижу. Так ведь? Так. И все. А что будет дальше – меня не интересует. – Ты не нормальный! – Схватилась за голову Римма, чуть не плача. – Она тебя убьет, ты понимаешь?! А я никогда отсюда не выберусь без тебя! Саша, не делай этого, я прошу! Подумай о себе!
– Так я и думаю. – Сказал я, пожав плечами. А мысли будто были не мои, и голова чужая. Честно говоря, я плохо понимал, что делаю, но возможность наконец навсегда овладеть объектом, о котором так долго мечтал, совсем одурманила. Вынести зеркало и выбросить. Потом второе. И все. О том, что придет вместо Риммы, я не думал. Да и как понять, кто из них врет? Там живой человек. А здесь говорящее зеркало. И что бы сделали вы?
– Если ты думаешь, что просто выкинув зеркала на помойку, ты от меня избавишься, ты сильно ошибаешься, ага? – Злобно проговорила Римма. Ее глаза налились кровью. – Ты меня плохо знаешь, Александр. Я очень упрямая и принципиальная.
– Ну, вот и поговорили. – Я приподнял зеркало и вынес его в коридор. – Удачи, что ли? Приятно было провести ночь.
– Ты идиот. Ты не ведаешь, что творишь.
***
В тот день стояла действительно чудесная погода. Светило солнце и на душе было так радостно, будто действительно произошло что-то хорошее. Увидев идущую на том конце моста Римму, я радостно помахал рукой, а она махнула в ответ. Моя Римма, такая красивая и родная. С таким чудесным блеском в глазах. Я обернулся и с ухмылкой проводил взглядом мусоровоз, только что забравший со свалки два выброшенных зеркала. Все кончено, правда?
Или вы бы поверили говорящему зеркалу?
***
Каким образом я оказалась в этом богом забытом городе – черт его знает. Наверное, карельская кровь дала о себе знать и я притащилась ближе к природе. Правда, Коккола была удивительно красива. С одной стороны заснеженные горы, с другой – море. Холодно, серо, но сколько же в этом во всем эстетики! Я ненавидела солнце, особенно летнюю жару. В Кокколе прошло детство моих родителей, поэтому я знала, что здесь зной меня не достанет. Ну и замечательно. Поэтому, прихватив старого рыжего кота, я рванула на север.
Вообще по профессии я врач, но никогда им не работала. Мой максимум – это ставить уколы, самый нелюбимый максимум, я всегда этого избегала. Подрабатывала продавщицей в ларьке и в Кокколе решила заниматься тем же. Магазин в городе был один, туда и устроилась. Работа тихая и спокойная, заканчивала в 8 вечера, закрывала помещение и уходила домой.
Я слышала, что недавно по Кокколе прошелся ураган. Пошумел недолго, но знатно. Например, обесточил больницу, да так, что та до сих пор стояла без света. Так как ехать по занесенным снегом дорогам никто не захотел, чинить вызвали местного умельца – дядю Егора. А тот, будто безумный, просто в один день залез на крышу, да так и не слез. Представляете? Человек уже несколько дней сидел на крыше, зимой и ничего не делал. Смотрел в одну точку. И никому до этого не было дела! На крыльце сидел главный врач и курил. Тоже несколько дней. Это ее досуг, я так поняла. Днем она спала и периодически выходила курить. Пациенты были брошены на произвол, кто – то из них уже просто ушел домой. Полицейский участок брошен – машина участкового стояла, но саму ее видели еще до вьюги. Чудеса, да и только. Коккола будто обезумела. На нее словно эпидемия какая-то нашла. Лихорадка. Самое интересное, что буквально вчера сошел с ума и мой начальник. Он пришел в магазин, взял палку колбасы…И просто ушел. И все. Больше я его не видела.
Единственными людьми, сохранившими рассудок, были мои соседи. Парень – местный грузчик, строитель и вообще умелец и его подруга. Так вот эта парочка весело прогуливалась под всеобщее безумие и, казалось, ничего не замечала вокруг. То есть, на крыше сидит мужчина. Несколько дней. На крыльце курит врач, участкового нет, директор магазина ворует колбасу из своей же продуктовой точки. А этим двоим хоть трава не расти. Бегают, играют в снежки. Куда я приехала?
На самом деле мне стало интересно, чем же это все закончится. Ну так же не может продолжаться вечно? И что вообще произошло? Родители рассказывали про Кокколу как про довольно суровое, но вполне нормальное место. Здесь всегда кипела жизнь, радовались люди, а теперь происходит вот это. Короче, захотелось разобраться.
***
Комнату я сняла в одном из общежитий. Ну как сняла? Просто заехала в пустую. Спросила у местных( из тех, кто еще в себе) и заселилась. Пустовали, надо сказать, многие квартиры: после вьюги Коккола стала пустеть. Испугавшись за свой рассудок, люди уехали. Честно сказать, вечерами от этого было жутко. Представляете, идете по улице, а там кромешная тьма. Вокруг пустые двухэтажные дома, а окна их чернеют пустотой. Зловещей. Город будто вымирал.
И вот одним вечером я закрыла магазин и возвращалась домой. Жила я в общежитии, где кроме меня на мое этаже еще была сумасшедшая старуха с керосиновой лампой и какой – то мужчина, который боялся выходить. А еще была комната 313, которую все обходили стороной. Веселый был этаж, мягко сказать.
– Ой, простите. – Столкнулась я, заглядевшись на пустой дом, с той самой учительницей. – Простите, ради Бога.
– Ну ради него уж точно не стоит кого-то прощать. – Ухмыльнулась девушка. Ее глаза зловеще блеснули, я попятилась. – Я Римма. Мы, кажется, соседи?
– Я Мария. Да, соседи. Вы живете на этаж выше.
– Но ведь не Мария? – Улыбнулась девушка, посмотрев прямо в глаза. Взгляд будто парализовал меня. Было в нем что-то… Нечеловеческое, что ли…? По ногам пробежал холодок.
– Да. Марью.
– О! Финка?
– Почти. Полуфинка, полукарелка.
– По вам видно. Слепите белизной волос. Приходите на чай как-нибудь вечером, Марью. – Почти прошептала Римма, коснувшись моего плеча. – До скорых встреч.
***
Уже зайдя в квартиру и сняв куртку, я кинулась к зеркалу. На месте ее прикосновения образовалось огромное, красное пятно, будто ожог. Скорчившись от боли, я обернулась в сторону столика, где лежали лекарства, когда мой кот, неожиданно обезумев, бросился мне наперерез, едва не сбив с ног.
– Вот дурак! – Выругалась я и замерла. Ваза, стоявшая на столе, начала медленно покачиваться. Я стояла, будто в тумане, не зная что мне делать, а ноги словно вросли в деревянный пол. На потолке начала мигать одинокая лампочка, когда кот пронзительно зашипел! Ваза раскачивалась все сильнее, сильнее, лампочка мигала все чаще, а я стояла, как дура, глаза расширялись, я уже не чувствовала ног! Вот сосуд уже совсем близко к краю, вот-вот упадет, и я, наконец, прихожу в себя, подскакиваю в столу и хватаю вазу, забившись в угол. Сердце сейчас выпрыгнет из груди. Главное, дышать ровно. Главное, не сойти с ума.