Даманта Макарова – Забытые Сказания. Том 1 (страница 4)
– Не бойся. – дева вновь обернулась к девочке. – Он добрый.
Она улыбнулась и, потрепав девочку по голове, встала. Хозяева приглашали ее внутрь и заставлять их ждать не пристало. Стоило рыжеволосой скрыться за массивными дверями, как детская ручонка вновь потянула юбку старухи.
– Бабушка…
Старуха с улыбкой посмотрела на ребенка:
– Да, внученька?
– Но как же так? Ведь сказка… ведь прошло много лет!
– Эх, внученька… слушай, она – не простой человек. Она ведь сильфурия. Сродни эльфам из Высших Кровей, а они все, как один, почти бессмертны.
– И она… Королева?
– Да, дитя… – старуха взяла внучку за руку и направилась внутрь. – Она Королева…
Древний Идол
Крохотная дрожащая фигурка принадлежала ребенку. Кутаясь в меховую курточку, он испуганно озирался вокруг. Окруженный целой толпой соплеменников, он нервничал еще больше…
– То есть как – исчез? – переспросил его высокий мужчина, отмеченный пером Воина.
– Исчез… – шмыгнул носом перепуганный мальчишка. На вид ему нельзя было дать и десяти, но в деревне его все любили и знали как отменного следопыта. Поэтому с легкостью отпустили мальчугана в проводники чужеземца, приехавшего в эти края ради поиска каменного Идола.
Этот древний Идол, вырубленный из цельного камня столб, образовывающий фигуру бога-воина, был для этих людей священным. Его называли СаќТывкани, и приходили к нему, чтобы справлять праздники и принести жертвоприношения. Ему поклонялись, и верили, что он помогает им.
И не было в верованиях этого племени предостережений на счет того, показывать ли чужестранцам Идола или нет. Более того, уже не раз к ним приезжали люди со всего света – лишь бы прикоснуться к могучему и непобедимому СаќТывкани, и возложить у его ног свои дары.
Во времена праздников Идола обливали медом и винами, ублажая божество скромными земными дарами, и просили благословления и защиты. У его ног сочетались браком, рядом рожали детей, чтобы те росли сильными и крепкими…
Никогда еще не было случаев, чтобы кто-то исчезал в окрестностях Древнего Идола. А теперь…
Племя волновалось, гудело, перешептывались люди, выдвигая предположения.
– Мальчик мой, ну как он мог исчезнуть? – спросил все тот же воин.
– Исчез и все! Ни следов, ни капли крови не оставил! – в отчаянии закричал мальчик, и едкие слезы брызнули из его серо-голубых глаз. – Был он, и нету! Я сам могу показать! Идем со мной, Анучар, я покажу тебе! Снега не было, следы еще не замело! Сам увидишь!
Воин осмотрел соплеменников, и громко объявил:
– Я пойду с мальчиком и посмотрю куда ведут следы! Я узнаю что случилось с чужестранцем!
Толпа загудела, согласная с ним. Анучар слыл сильным воином, не раз сталкивавшимся с Хозяином Снега – белым медведем. И из всех стычек он выходил победителем, а богатые шкуры Белого теперь украшали его жилище.
Мужчина взял свое копье, длинный кинжал, и небольшую сумку с едой и водой на несколько дней. Его с детства приучили брать запас еды, ведь никто никогда не мог быть уверен насколько затянется охота…
– Идем, Кинчар. – сказал воин мальчику, все еще дрожавшему и с трудом удерживающему горькие слезы.
Ребенок дрогнул, услышав свое имя, и тут же бросился к тропе, ведущей к СаќТывкани. До Идола было всего полдня пути по снегу, и мальчик хотел добраться как можно быстрее. Мужчине, сопровождающем его, пришлось несколько раз осаживать мальчика, чтобы они не израсходовали силы. Ведь кто знает что их ждет там – у Идола?
Кроме того, Анучар следил за цепочкой следов, ведущих вдаль: одна из них принадлежала чужестранцу, чуть прихрамывающему на правую ногу, две других – мальчику-проводнику Кинчару: одна вела к Идолу, другая – к селению. Причем вторая говорила о том, что мальчик бежал большую часть пути.
Мужчина посмотрел на ребенка и с сожалением подумал, что тот, должно быть, не только сильно напуган, но и смертельно устал.
Но Анучар не стал ничего говорить по этому поводу, и они шли дальше в тишине. Однако чем ближе становился Идол, тем боязливее вел себя мальчик.
– Мы тут чуть дальше развели костер на ночлег… – мальчик ускорил шаг и они вскоре подошли к остаткам костра. Анучар внимательно изучал следы вокруг этого крохотного лагеря.
– Что было дальше? – угрюмо спросил он, внимательно посмотрев на паренька.
Кинчар, дрогнув, съежился, его лицо искривилось, словно его терзала сильная боль.
– Потом… – дрожащим голосом проговорил он. – Мы пошли дальше… Мы вышли к СаќТывкани…
Анучар устремился по следам, мальчик неохотно следовал за ним, стараясь не дать волю слезам.
Мужчина увидел, как обрываются следы чужеземца, и в удивлении застыл на месте. Идол был всего в двух десятках шагов от этого места, где обрывались следы. Анучар осмотрелся, и не смог понять как так смог чужеземец прыгнуть прочь от мальчика… Над этим местом не было дерева, за низкую ветвь которого тот мог бы подтянуться, а вокруг не было ни единого следа прыжка. Словно чужестранец просто растворился в воздухе.
– Я шел чуть впереди… – дрожа, проговорил Кинчар, указывая на следы, где не было видно ни капли крови, ни следов какого бы то ни было насильственного воздействия на пришельца. – Всего в паре шагов… Потом я перестал слышать шаги чужестранца… И обернулся. Его не было! Он исчез!
Анучар хотел что-то сказать, оборачиваясь к мальчику, и успел увидеть смертельный ужас на лице ребенка, прежде чем для воина наступила тьма…
* * *
Он до боли стискивал мать в объятиях, рыдая и крича что-то неразборчивое, сумбурное, безумное…
Кинчар не помнил, как он бежал от Идола до деревни, но отчетливо знал, что, увидев мать, бросился к ней, прося о помощи. И она пыталась успокоить свое дитя, поглаживая по внезапно поседевшей голове.
Когда ребенок немного успокоился, женщина уложила его на кровать из теплых шкур, добытых на охоте. Суровая женщина была растеряна произошедшим, и никак не понимала что происходит с ее сыном.
Провалившийся в забытье, Кинчар бредил, у него поднялась температура. Вызванный немедля лекарь обнаружил у мальчика лихорадку, и оставил матери необходимые для лечения травы и настои.
* * *
Не могла смириться Чара с тем, что случилось с ее сыном Кинчаром. К тому же, пропал ее брат Анучар.
Оставив заботы о сыне своей матери, вернувшейся с ловли рыбы на озере, женщина собрала группу соплеменников – мужчин и женщин, равно обращавшихся с луками, мечами и копьями. И такой группой хорошо вооруженных воинов и охотников, они направились к Идолу, чтобы узнать что происходит в его окрестностях.
Шел отряд медленно и осторожно, словно на охоте, где загоняли свирепого Хозяина Снегов. Но леса вокруг них безмолвствовали.
Когда они, наконец, приблизились к СаќТывкани, они не отыскали ничего, что могло бы указать на причину исчезновения двух людей.
– Разобьем три лагеря по разные стороны от СаќТывкани. – приказала Чара, и люди разбились на три группы, и принялись готовиться к ночевке.
Ночь спустилась на застывших в мрачной тишине людей, словно полог самой Матушки-Смерти. Никто из людей не хотел говорить, ни один из воинов-охотников не лег спать.
Однако ночь прошла тихо и спокойно. Луна светила с ясного темного неба, окруженная мерцанием звезд. Лес вокруг застыл в зимней тишине.
А когда пришло утро, Чара и остальные растерли затекшие мышцы, и вновь принялись осматривать окрестности.
И вот тогда начался кошмар. Сначала недосчитались одного охотника. Потом неожиданно пропал второй. Третья не откликнулась на зов часом позже, а четвертый – чуть погодя.
Чара начала волноваться – враг неизвестен, так жди беды. Если бы следы могли подсказать ей… но нет – каждая цепочка обрывалась внезапно. Не оставляя и намека на нападение или борьбу.
Да и как мог пропасть человек, идущий позади другого?!?
Но это происходило именно так. Люди пропадали один за другим.
Чара с ужасом осмотрела остатки своего отряда – их оставалось всего четверо.
– Мы должны уходить отсюда! – сказала она наконец, признавая свое поражение.
– Здесь орудуют злые духи. – высказался один из охотников-воинов.
– Но нам необходимо уз… – начала было подруга Чары, но ее вдруг покрыло что-то, похожее на дымку от костра, и женщина исчезла, так и не досказав фразы.
Чара не сдержала крика, и шарахнулась назад. Упав на снег, она увидела, как такой же едва заметный дымок окружил сначала одного мужчину, а потом второго, и те исчезли.
Женщина бросилась бежать со всех ног, спотыкаясь на каждом шагу и обезумев от ужаса.
Когда она оказалась в деревне, жители могли разобрать лишь одно слово, повторяемое ею вновь и вновь:
– Исчез! Исчез!!!
На вопросы где весь ее отряд, она кричала в истерике:
– ИСЧЕЗ!!!