Даманта Макарова – Пробуждение. Закат. Том 6 (страница 4)

Бьорн скрипнул зубами и резко развернулся спиной к всаднице, делая шаг вперед. Гром чуть дрогнул от этого, но остался стоять на месте, фыркнув.

Некоторое время ярл молчал, застыв в напряжении, а потом обернулся к Валькирии и покачал головой:

– Обсохни, отдохни. Завтра решим что будем делать.

– Но… – Марьяна нахмурилась, не веря своим ушам.

– Сегодня мы ничего не сможем сделать. Я отдам приказ удвоить стражу, это единственное, что мы можем на данный момент.

Валькирия хотела было что-то сказать, но Бьорн хмуро указал ей в сторону конюшен. Скрипнув зубами и проглотив возражения, она тронула бока Грома пятками, направляя его в сторону дома. Проезжая мимо одной из жаровен, она швырнула туда потухший факел, подняв сноп искр.

Андрей встретился взглядом с ярлом и тот повел плечом, стряхивая напряжение.

– Ньорд, встанешь дозором в первую половину ночи! – мрачно заметил Бьорн. – Обход стен каждые полчаса!

Андрей кивнул, не желая перечить ему.

* * *

Клаус подскочил, когда Марьяна ворвалась в дом. Увидев ее, мальчишка прыгнул к ней навстречу, но женщина вскинула руку, жестом останавливая его:

– Не трогай меня сейчас. – голос ее сочился гневом, и паренек прекрасно понимал, что беспокоить ее лучше не стоит.

Она прошла в спальню и захлопнула за собой дверь.

Клаус поднял взгляд на влетевшего сквозь небольшое отверстие под самой крышей ворона. Вигге соскочил на нижнюю балку и отряхнулся, обрызгав мальчика дождевыми каплями. Нахохлившись, белый ворон прыгнул ближе к камину, где горел огонь, согревая дом, и недовольно каркнул, устраиваясь там, чтобы обсохнуть.

Паренек задумался и посмотрел в сторону камина, рядом с которым висел подготовленный чайник. Решив, что его приемная мать не откажется от такого простого и заботливого жеста, как чашка свежезаваренного чая, он прошел к камину и перевесил чайник, расположив тот над огнем. После этого он смешал ароматные травы в заварочный чайник на столе, достал две кружки и принялся ждать. Когда вода закипела, Клаус осторожно снял с огня чайник и залил кипятком заварку, чуть улыбаясь приятному пряному аромату мяты, ромашки и каких-то иных трав, которые так любила заваривать Валькирия.

Подсластив ее чай ложкой меда, Клаус подошел к двери и очень тихо постучал, боясь услышать в ответ злое ворчание или и вовсе окрик оставить ее в покое. Вместо этого он расслышал шорох, а затем дверь приоткрылась, и он встретился с напряженным взглядом Марьяны.

– Я заварил тебе чай, мама… – осторожно сказал паренек.

Женщина перевела взгляд на стол у окна и вздохнула, закрыв лицо ладонью. Несколько секунд она стояла неподвижно, но потом очень тяжко вздохнула и опустила руку. Ее лицо немного разгладилось, словно злость медленно рассеивалась под заискивающими глазами Клауса.

– Спасибо. – кратко выдохнула Марьяна, открывая дверь настежь.

Клаус шагнул в сторону, пропуская ее к столу, и когда она уселась, он сел напротив нее, сжав свою кружку с чаем обоими ладонями.

– Что-то случилось? – очень осторожно поинтересовался он.

Женщина некоторое время молчала, изучая содержимое кружки, а потом дернула головой и, скрипнув зубами, сделала глоток.

– Военные из Эдема. – сказала она, и Клаус расслышал в ее голосе едва заметные рычащие нотки.

– Я думал, мы с ними разобрались…

– Видимо, нет. – хмыкнула Марьяна, покачав головой и встретив взгляд сына. – Так что злюсь я не на тебя. Уж прости, что я такая сегодня.

Мальчик смущенно улыбнулся, постаравшись изобразить самую добрую и мягкую улыбку, на какую был способен.

В комнате повисла неуютная тишина, но Клаус не решался расспрашивать приемную мать о возникших проблемах. Он знал, что она могла ему сказать – продолжать тренироваться с луком и, в случае необходимости, защищать родных и близких, если враг заявится в Асгард.

– Ты сегодня выезжал на охоту? – внезапно нарушила тишину Марьяна.

Клаус напрягся, не зная чего ожидать от нее.

– Да. Мы подстрелили оленя и четырех кроликов. – ответил он.

– Сколько твоих стрел попало в цель?

– Три. – паренек сглотнул ком, понимая к чему она вела.

– Кто подстрелил оленя?

– Дядя Скальд. – Клаус опустил взгляд. – Я промахнулся, моя стрела угодила оленю в бок.

Несколько долгих мгновений Марьяна молчала. Когда мальчик, наконец, поднял на нее взгляд, он увидел, что она смотрела на него, наклонив голову в бок.

– Это не страшно. – тихо сказала она. – Ты еще молод. Со временем ты станешь прекрасным лучником. А то, что ты назвал промахом – таковым не является. Если бы ты промахнулся, твоя стрела не попала бы в оленя.

– Ты не злишься?

С губ Валькирии слетел смешок:

– На что? Ты попал в цель. Просто немного не так, как рассчитывал. У тебя будет время отточить свои навыки.

– Мам? – голос едва не подвел Клауса, и паренек кашлянул.

– М? – женщина глотнула чая.

– Тебя лучше не трогать, да?

Марьяна оперлась локтями на столешницу и мягко улыбнулась приемному сыну:

– Ты успокоил меня чаем и этим разговором. Так что не бойся меня.

– Просто… ты говорила, что завтра покажешь мне пару новых приемов для боя с мечом… – почему-то смущенно отвел взгляд мальчишка.

Женщина задумчиво почесала висок и глянула в окно.

– Допивай свой чай. – вздохнула она. – И ложись спать. Утром пойдем на тренировочное поле вместе.

Клаус расплылся в широкой, счастливой улыбке.

* * *

Люди Уолкера были уставшими, но вид таких родных и привычных стен был подобен глотку прохладной воды. Они, наконец, оказались дома – в Эдеме.

Встретившие их у входа в бункер люди опешили, увидев искалеченных черными пятнами от заросших ран военных. Полковник рявкнул, что не их ума дело что с ними стряслось на поверхности, расталкивая с пути всякого, кто оказывался перед ним.

Уолкеру было все равно что о них будут думать жители Эдема – главным была их цель. Он прекрасно знал, что самое сложное в воплощении этой мечты будет лежать именно на его плечах и плечах его бессмертного отряда. Отряда, который был бессмертным лишь в какой-то мере.

Ошибка Кулагина дорого обошлась им, но, хотя бы, они не умерли, когда их убивали асгардцы. Из кургана, в котором их похоронили, выбрались все до единого солдаты. За исключением, конечно же, бездарного парня Марка, который по собственной глупости попался в плен к асгардцам еще накануне их схватки.

Скрипя зубами, Уолкер понимал и то, что Марк вполне мог выдать Бьорну и прочим все их секреты – включая и тот, который спас им жизнь.

Именно поэтому полковник жаждал мести как можно скорее.

Но если раньше он недооценивал зеленоглазую воительницу, то теперь он прекрасно знал на что она была способна. В следующий раз он не допустит подобных ошибок.

Дойдя до своего кабинета, Уолкер махнул своим людям оставаться в коридоре и вошел, несмотря на то, что из-за двери раздавались голоса.

Увидев полковника, майор Тейлор, временно занявший кабинет главнокомандующего, тут же поднялся, встав по стойке смирно и отдав ему честь.

– Полковник! – на губах майора появилась улыбка.

Замолкший на полуслове посетитель – один из представителей инженерного отсека – сдержанно кивнул полковнику.

– Ты, выметайся! – щелкнул у самого носа инженера Уолкер.

Мужчина торопливо ретировался прочь из кабинета, не желая вмешиваться в дела военных. Стоило двери закрыться, как Уолкер шагнул к шкафу в углу кабинета и достал оттуда бутылку водки, оставшуюся с давних пор. Водку полковник не любил, но сейчас ему было все равно какой алкоголь пить – горечь поражения была настолько сильной, что он был согласен на любое пойло.

Сделав несколько крупных глотков прямо из горлышка, Уолкер обернулся к Тейлору, терпеливо ждущего обращения главнокомандующего.

– Докладывай обстановку, майор. – устало вздохнул Уолкер, шагнув к своему креслу.

Тейлор без единого слова возражения пустил его за стол и прочистил горло, прежде чем начать кратко излагать те успехи, которые ему удалось достигнуть.